Глава 4

Наталья

Вот ведь знала, что добром это все не кончится! Надо домой возвращаться, а то тут ни мне, ни Хасю не место. Макс толкал тележку с развалившимся в ней псом. Хась тяжело дышал и закатывал глаза, а я боялась, что с ним что-то серьезное. Судя по выражению лица Макса, так оно и было. В город мы буквально вбежали. На улицах было полно народа, кто-то гулял, кто-то делал покупки, на нас почти не обращали внимания. Ну и славно.

Пробегая мимо одной лавки, услышала громкий спор торговца с покупателем.

— Ты подсунул мне фальшивки! — кричал торгаш, потрясая кулаком с зажатыми в нем деньгами и наступая на щуплого мужчину с корзинкой. — И уже не в первый раз!

Ого, у них тут и фальшивомонетчики есть? Это интересно. Надо бы прийти и разузнать поподробнее. Мне как начинающему следователю любопытно. И даже беспокойство за собаку не мешало отмечать интересные детали. Раз мое расследование убийства накрылось медным тазом, значит, надо заняться чем-то другим. И почему бы не делом о мошенничестве?

Сделала мысленную пометку и снова переключилась на Хася. Интересно, поможет ему лекарь? Очень волновалась за пса. Он же у меня еще щенком появился. Забрала у заводчика, когда ему было месяца полтора. Такой смешной, как колобок, переваливался на лапках. Глазки умильные, хвостик как морковка и уши. Боже, эти уши! Как он их прижимал по очереди, словно танцевал. И сейчас так умеет, но не делает. Наверное, считает, что вырос из этих детских шалостей. А я так скучаю по тому щенку, хотя очень люблю своего красивого, умного взрослого пса. А сейчас так особенно. Хотя лучше бы он молчал.

Наконец мы добрались до лекарского домика. Макс толкнул дверь, она открылась, звякнул колокольчик, и из глубины донеслось: «Одну минутку!»

В ожидании принялась осматриваться. Небольшое, довольно темное помещение, по всем стенам полки, сплошь уставленные баночками, скляночками, горшочками, коробочками и всякой всячиной. В воздухе стоял аромат трав и застарелой крови. Я поморщилась. Да, с гигиеной у них тут явно туго.

К нам вышел невысокий сухонький мужчина, вытиравший руки какой-то тряпкой.

— Ну-с, что тут у нас?

Макс кивнул на Хася.

— Вот, на шип варезника наступил.

Лекарь покачал головой и уже потянулся, чтобы осмотреть лапу Хася, как я спросила:

— А вы что, даже руки не помоете?

Оба мужчины уставились на меня, как на чудо света. Что я такого сказала? Они переглянулись, и лекарь спросил:

— А зачем?

Ну это уже ни в какие ворота не лезет!

— Как зачем? А микробы? Занесете инфекцию псу, что я потом делать буду в этом вашем богом забытом месте?

— Микробы? Инфекция? — повторил мужичок, явно не понимая, о чем я говорю.

Махнула рукой и заявила:

— Не подпущу к собаке, пока руки не помоете! С мылом!

Макс взглянул на меня осуждающе, но я отступать не собиралась. Уперла руки в боки и смотрела воинственно. За свою собаку пасть порву, моргалы выколю!

Лекарь глянул на Макса, пожавшего плечами, и ушел куда-то, видимо, в подсобку. Вернулся и потянулся к той же драной тряпке, чтобы вытереть.

— А ну не сметь!

— Так мокрые же, — попробовал оправдаться мужичок.

— Не сахарный, не растаешь. Так высохнет. Осматривай давай.

Лекарь взял лапу, понажимал так, что Хась очнулся и заскулил.

— На ваше счастье, шип еще не успел пройти в сосуд, надо успеть его вытащить.

Потянулся за инструментами, раскрыл чемоданчик, достал скальпель и уже занес руку, но я снова заорала:

— А дезинфекция?

— Чего?

Да что ж такое? У них тут все идиоты? По объявлению набирали? Не дай бог попасть к такому лекарю, лучше сдохнуть.

— Скажите, доктор, а у вас в городке смертность высокая?

Он отвлекся от скальпеля. Я понимала, что уходит драгоценное время, но не могла не спросить. Он пожал плечами.

— Как и везде.

— А после вашего лечения многие поправляются?

Он снова пожал плечами.

— Значит, так, если вы не продезинфицируете инструменты, я не позволю вам прикоснуться к моей собаке, так и знайте.

— Что ей от меня надо? — жалобно спросил лекарь у Макса, и тот тоже пожал плечами. Они тут какие-то другие жесты знают вообще?

— Мне надо, чтобы вы их хорошенько прокипятили! — рявкнула в гневе. — Когда последний раз вы его мыли? — кивнула на скальпель.

— Ну… Э-э-э…

То-то и оно.

— Не слушайте ее, сударь, делайте свою работу. На все это нет времени!

Макс, предатель! Хочешь мне пса угробить? Не позволю!

Хотела уже кинуться между лекарем и Хасем, как вдруг последний открыл глаза и, глядя на горе-доктора, заявил:

— А ну убери от меня свои вонючие лапы!

Дальше прямо немая сцена «Ревизора»: лекарь сначала замер с поднятым скальпелем, потом послышался звяк, инструмент упал на пол, а рука так и осталась поднятой. И лишь через несколько долгих секунд лекарь отмер и заорал благим матом:

— А-а-а, демоны! Спасите, помогите! — и выскочил за дверь, помчавшись по улице, как ненормальный.

— И что делать будем? — сурово спросил Макс.

Я пожала плечами. Да блин, заразно это, что ли?

— Сами вылечим. Инструменты есть, он успел сказать, что шип прошел недалеко. Справимся.

— А ты что, и лечить умеешь? — усмехнулся Макс.

— Ну курсы первой помощи я проходила, да и целый год судебной медицины даром не прошел. Правда, там больше трупы были, ну да ладно.

При слове «трупы» Хась недовольно засопел, но я пригрозила:

— Могу вернуть этого… лекаря, — после чего он кивнул и протянул лапу, а глаза при этом зажмурил.

— Так, надо быстро все это помыть, а я пока найду спирт или что-то подобное.

— Спирт? — переспросил Макс.

— Иди мой, сама разберусь.

Стала открывать подряд все бутылочки из чемоданчика. Наконец, нашла нужное, правда, на этикетке было написано что-то вообще нечитаемое, но плевать. Главное, по запаху вроде оно. Вернулся Макс, неся блестевшие инструменты. А я, пока он протирал их спиртом, выудила из чемоданчика какую-то блестящую штуку с чуть голубоватым стеклышком.

— Это еще что?

— О, это нам очень пригодится! — обрадовался Макс. — Давай я тебе покажу, как этот артефакт действует.

Он поднес кругляшок к лапе, и она стала словно прозрачной. Стали видны кости, сосуды и небольшой черный, явно инородный предмет. Значит, это что-то типа рентгена. Здорово!

— Вот шип, — показал Макс на черную полосочку. — Повезло, что прямо под кожей. Надо просто разрезать и вынуть.

— А вот обезболивания я не нашла. Так что придется потерпеть.

Хась засопел. Но выхода нет.

— Я буду резать, а ты доставай эту дрянь, — распорядилась и вручила Максу щипцы.

Все-таки присутствие на вскрытиях в морге сослужило хорошую службу: меня даже не стошнило. Да и Хась умница, почти не дернулся, когда я сделала небольшой надрез, лишь жалобно заскулил. Макс тут же засунул в ранку щипцы, подцепил шип и аккуратно потянул, чтобы не сломать его. А после осталось лишь наложить повязку и отправиться домой.

Что мы и сделали. Правда, перед этим вымыли то, чем пользовались, еще раз протерли спиртом, а я оставила записку с благодарностью и парой мелких монет, которые дал Макс. Сказал, что этот человечишка большего не заслуживает. Мол, мы заплатили за аренду.

Дома уложили Хася поудобнее, накормили свежесваренным мясом, и он заснул. Мы же ушли в другую комнату, чтобы не мешать.

— А знаешь, из нас получилась неплохая команда, — улыбнулся Макс.

— Это точно. Мне даже понравилось.

— И мне.

Он помолчал, а потом вдруг выдал:

— А знаешь что? Давай поможем друг другу!

— Как именно?

— Ну ты же хочешь вернуться домой? — активно закивала. — Я тоже. Поэтому заключим договор: я помогаю тебе вернуться, а ты мне — выбраться из этого чертова города.

— Как?

— Понятия не имею, — развел он руками. — Но мы обязательно что-нибудь придумаем. 

Максимилиан

Хорошо поговорили, душевно, Натали ушла проверить, как там пес, но как только я расслабился и хотел вздремнуть, вернулась, без стука вошла в комнату и уперла руки в бока:

— Макс, мне нужна твоя помощь!

А взгляд такой хитрющий, загадочный…

— Зачем? — поинтересовался, приоткрыв один глаз. — Я лучше в кресле посплю сегодня, чем продолжу уборку.

— Да черт с ней, с той уборкой! Пошли сходим в город?

— Зачем? — Теперь я открыл оба глаза и уставился на нее.

— Ну-у-у… У меня там есть одно дело! — Натали потупила взгляд и поковыряла носком своей странной обуви старый ковер.

— Какое? — Я даже встал, пытаясь понять, какое она могла найти дело за тот короткий визит к лекарю.

— Ну когда мы шли к этому врачу недоделанному, ты слышал как один из торгашей жаловался, что ему подсунули фальшивые деньги? Не знаю, как у вас, а у нас за такое предусмотрено наказание… Вот я и хочу с ним поговорить, — составила бровки домиком, да притом так забавно, и взгляд щенячий, преданный преданный.

— Тебе-то это зачем? — удивился и с интересом стал ее рассматривать, пытаясь найти хоть какие-то признаки недуга.

Нет, серьезно, заболела она, что ли? То хочет вернуться домой, то готова расследовать местные дела.

— Я же не просто так пошла в дознаватели, это мое призвание. И пройти мимо человека в беде мне не позволяет совесть. Вставай, Макс, даже если у тебя этой самой совести нет, все равно придется идти! — продолжила настаивать Натали.

— Слушай, ему постоянно подсовывают фальшивки, человек он такой. Даже меня пытался в этом обвинить, так что на твоем месте я бы не заморачивался с помощью этому старому шарлатану.

— А я говорю, пошли! Мне опыта в любом случае набраться надо, даже если ты окажешься прав, и он действительно шарлатан!

— Посылаю, иди! Только потом не жалуйся, если и тебя в мошенничестве обвинят! А узнают, что ты из другого мира, так будет, как с этим лекарем! — отмахнулся я и потянулся за книжкой. Поспать все равно она мне не дала, так хоть почитаю.

— Это как? Что значит «как с тем лекарем»? — Она подошла и забрала у меня потертый томик.

— А ты не заметила, что он выбежал из собственной лавки с криками «спасите, помогите, демоны»?

— Ну так это он просто собак говорящих не видел раньше, — пожала плечами Натали, махнула на меня рукой и направилась к двери. — Не хочешь, как хочешь. Сиди себе дальше, высиживай спасение своей задницы, а я найду себе занятие поинтереснее!

Я тяжело вздохнул. Вот отпущу ее одну, и точно в липнет неприятности!

— Стой, неугомонная! — поднялся с места и быстрым шагом догнал ее.

— Я знала, что ты не откажешься! — с победным видом заявила эта заноза.

— Угу… — проворчал недовольно, надев цилиндр.

Мало того, что эта бестия всю дорогу едва не бежала вприпрыжку, так еще и, вломившись в лавку, тут же начала допрос с пристрастием.

— Эй, хозяин, уголовный розыск Железнодорожного района, — потыкала ему в лицо своей странной бумажкой. — Покажите фальшивые монеты, которые вам сегодня подсунули!

— Вы кто? — Мужик округлил глаза и уставился на нее, словно на привидение.

— Дознаватель. Слышала, что вам подсунули фальшивки, хочу разобраться в этом деле и наказать виновных! — Странная реакция ничуть не осадила рвения Натали.

— Дознаватель — исключительно мужская должность, девушка, вы, видимо, сумасшедшая, прошу вас покинуть мою лавку, — немного оправившись от первого шока, потребовал торговец и с опаской покосился на меня.

 — Что значит «покинуть лавку»? Преступление было или нет? А может, вы оклеветали человека, который купил у вас товар? — Натали уперла руки в бока и нахмурила бровки.

— Нет, не оклеветал! Он действительно подсунул мне фальшивки! — разозлился торговец.

— Так покажите их! — потребовала Натали.

— С какой такой великой радости я обязан вам что-то показывать? — опешил мужик.

Мне сразу вспомнилась сказка про двух баранов, встретившихся на узком мосту. Они уперлись лбами и ни один не хотел уступить, так и померли от голода и жажды, свалившись в реку.

— Потому что я дознаватель! — Натали в нетерпении притопнула ножкой. — Вот мое удостоверение! — снова замельтешила перед его глазами своей бумажкой.

— Уберите кто-нибудь эту сумасшедшую! — проворчал мужик, направляясь на улицу, явно поискать поддержки, но я перегородил ему дорогу.

— Это кто из нас еще сумасшедший? И вообще, оскорбление сотрудника при исполнении влечет за собой ответственность! — грозно предупредила девушка.

— Натали, угомонись, пожалуйста! — Я старался, чтобы это не выглядело как приказ, но уже как получилось. — Брайан, эта девушка со мной. Покажите фальшивые монеты, — потребовал у торговца.

Мужик недовольно засопел, но вернулся за стойку и монеты все-таки из-под прилавка достал. Причем целый ящик, все разные и подписаны от кого. И да, все явно фальшивые.

— И как же вы не увидели, что монеты поддельные, когда продавали товар? — спросила хмуро.

— Да как, как… Давали — вроде нормальные были, никто после этого в лавку не заходил, а потом гляжу — фальшивые! И так каждый раз, я работаю себе в убыток! — пожаловался торговец.

— Макс, — Натали все с тем же хитрющим взглядом подергала меня за рукав, — давай купим мешок зерна?

— Зачем?! — нахмурился. Пожалуй, этот вопрос для меня сегодня — слово дня.

— Все равно Хася кормить, а мужика выручать надо! — тихонько ответила она, пока хозяин лавки сокрушался, рассматривая монеты.

— Хорошо. — Я невольно закатил глаза. — Но чур на сегодня это последняя хотелка от тебя!

— Угу. — Натали покивала с таким выражением лица, что я понял: ждать от нее поблажек совершенно гиблое дело.

— Давайте нам мешок зерна, — проворчал, положив на стол несколько монет. — Только сразу смотрите, что настоящие!

— Конечно-конечно! Вижу, что настоящие! — обрадовался хозяин и тут же выставил на стол небольшой мешочек на одиннадцать фунтов.

— Кто последним рассчитывался с вами? — поинтересовалась Натали.

— Джон Стивенсон, он живет на третьей улице! — с натянутой улыбкой ответил хозяин.

— Как что-то выясним, сообщим, — пробурчала Натали и, схватив мешок, направилась к двери.

— Стой, несносная девчонка! Отдай зерно! — потребовал я.

— Наташу кашей не испортишь! — пробурчала она и вышла на улицу.

Ужас, как я с ней выживу две недели до приезда мага?

Догнал ее уже в конце улицы, вырвал мешок из цепких рук и набрал полную грудь воздуха, готовясь ее отчитать, но Натали меня опередила:

— Сколько веса должно быть в мешке? — поинтересовалась, нахмурив брови.

— Одиннадцать фунтов, — ответил, пожав плечами. Она достала свою светящуюся фигульку, что-то быстро понажимала, еще сильнее нахмурилась и выдала:

— Нам нужны весы! Здесь явно меньше пяти килограмм… — запнулась и добавила: — Вернее, меньше этих ваших одиннадцати фунтов! Неужели сам не чувствуешь?

Перехватил мешок поудобней и попытался прикинуть вес. М-да, я же не человек-весы, определять на глаз все до последней унции.

Но, не желая казаться дураком, уверенно покивал.

— Ну да, как-то маловато…

Вздохнул и направился к местному банку, понимая, что там самые точные весы.