Глава 10

Глава десятая.

На посадку я заходил на заданную точку, небольшой полевой аэродромчик для легких самолетов и вертолетов воинских частей, которых здесь, в когда-то отдаленном от города месте, хватало.

Сейчас же город здорово разросся, и северная часть здорово надвинулась на расположения частей, уже давненько ходят слухи, что вояк будут переселять подальше от города. Впрочем, обычно все это слухами и остается, сколько я видел вросших в города старые в/ч, ставшие обычным и привычным городским пейзажем.

Но здоровенный комплекс микрорайонов Водник 1, 2 и 3, на юго-западе, Бурулдай на северо-западе и огромная птицефабрике на востоке зажали наш эскадрон, танковый полк, а фактически, кадрированную дивизию, и артиллерийский полк орудий большой мощности, тоже, кадрированную дивизию, в своеобразный капкан. На юге железнодорожный комплекс, с севера множество прудов, Комсомольский, Первомайский, множество прудов-отстойников, прудовые рыборазводные хозяйства, небольшие водохранилища, запирающие относительно небольшие речки Теренкара, Ашибуллак и Большая и Малая Алмаатинки, и множество речушек поменьше, каналов, арыков и прочей ирригации.

Так что думаю, просто обойдут наши части городским планированием, разгоняя город на восток и запад. На юг не пустят горы, прекрасные отроги Заилийского Алатау.

В часть я сразу не поехал, снял номер в небольшой гостинице, перетащил туда вещи, принял душ, пару часов поспал, фамилиаров отправив спать на кресла, после чего состыковался с нынешним замом командира, бывшим вторым взводным Ульяновым. Из нашего взвода знакомых офицеров, за шесть-то лет, в эскадроне никого, ушли на повышение и разъехались и бывший взводный, и его «замок». Маги новые, мне совершенно незнакомые парни, из молодых. Вообще, совершенно новый взвод стал, даже рядовой и сержантский состав сменился на сто процентов. Обычное, в принципе, дело, за мою службу через наш третий взвод множество парней прошло. Задерживаются на одном месте маги и старшины, а остальные проходят ротацию.

Даже в структуре эскадрона изменение, отдельный взвод беспилотной авиации ввели, теперь, кроме трех строевых взводов, взводов усиления и пулеметного, хозяйственного и ремонтного, еще бплашники есть. В общем, сплошные перемены.

Особо терзаться этим я не стал, и в течении пары часов пробежался по точкам, где подписал бумаги. На бегу переговорил со знакомыми, и свалил на улицу, за КПП. Смысла шарахаться по эскадрону уже нет, это только с сопровождающим, кто в штабе ради незнакомого гражданского, бывшего помощника взводного мага, будет дергаться? В армии текучка кадров обычное явление, тем более, в подразделениях специального назначения. Мы частенько «стачиваемся», иногда – в ноль. Специфика службы. Рутина.

После чего поехал, по-другому не скажешь, все-таки полет на высоте сорок сантиметров от земли иначе как ездой не назовешь, в складное хозяйство на окраине военного городка.

К моему удивлению, в конторе, где обычно было тихо и спокойно, и сидели два менеджера, сейчас царила нездоровая суета. Менеджеры в двойном комплекте, хозяева склада, пяток здоровенных спокойных мужиков, явно грузчиков.

Моему появлению не обрадовались сначала, а точнее – испугались. Ну да, габаритами я с пару грузчиков, да еще пара дополнительных конечностей.

- Извините, вероятно, у вас какой-то аврал, но мне необходимо вывезти свою кладовку. И заодно погрузить ее в контейнер, ведь у вас есть такая услуга – аренда трехтонных контейнеров, и отправка их железной дорогой? – поинтересовался я у владельца, крепкого пожилого мужчина явного происхождения из бухарских евреев. Ну очень явного, такой типаж сложно спутать.

- Да… - взгляд хозяина упал на мои руки. Точней, на правую нижнюю, с перстнем мага, который соседствовал в двумя перстнями-накопителями.– Вы маг?

- Да. Маг-универсал первого уровня, специалист союзного значения Власов Аким Ефимович. – нужно всегда сразу обозначать свою принадлежность к высшей прослойке магического сообщества, чтобы отпугивать любителей халявы. Это на службе в меня леваков на стороне практически не было, а так маги шабашат вовсю и никто их за это не попрекает. Варят зелья, травят крыс, гоняют нечисть, и так далее. Магов мало, дел много, людям надо помогать. Но за плату, у нас общество развитого социализма, где каждый труд должен вознаграждаться.

Но моя попытка отпугнуть ценой владельца принесла напротив, обратный эффект.

У того аж глаза заблестели, и он аж руки потер.

- Вы то нам и надобны, дорогой вы наш, - тут он типа случайно потер большой и указательный пальцы друг о друга – Аким Ефимович. Понимаете, в чем дело, у нас арендованы пять кладовок магом, и все они были оплачены строго на пять лет. Мы все сохранили, тем более, сам маг наложил магические печати на замки и сторожевые заклятия на само имущество. Но полгода назад оплата закончилась, а когда мы поинтересовались насчет пролонгации хранения, и платы за это, выяснилось, что маг умер практически сразу, как сложил свои вещи к нам на хранение. Наследников у него не было, все сроки судебных исков вышли, и потому мы выкупили эти кладовые, заплатив госпошлину. Но когда обратились к Городской Гильдии магов на найм специалиста для разблокировки кладовой, они нам поставили такие условия, что, фактически, мы просто дарим эти кладовые им. И пугают последствиями, мол, натравят магов из Магического Анализа и Контроля. Вы поймите правильно, мы работаем честно и законно, оказывая необходимые услуги населению, но тут просто какая-то хупца. Мы честно выкупили оказавшееся бесхозным имущество, к нашему огромному сожалению, почившего смертью пожилого мага, хотели сделать маленький гешефт, и у нас буквально вырывают его из рук. Может, вы нам поможете? Вы же не состоите в местной гильдии?

- Ну, к ней я точно никакого отношения не имею, - я все-таки сунул накладную в руки хозяина, и хмыкнув, продолжил. – А как звали этого мага?

- Кацман Карл Янович, очень почтенный товарищ, очень вежливый. Произвел приятнейшее впечатление, практически как ваши сослуживцы. Тоже вежливые прапорщики, прекрасные организаторы, ваши вещи аккуратно перевезены и тщательно уложены и упакованы. Давайте, я сейчас открою вашу кладовку, Аким Ефимович, контейнер подгонят на грузовике, мы быстренько перевезем ваше имущество, ребята его погрузят и мы пойдем посмотрим, может вы снимите эти печати и заклятия? Естественно, ваш труд будет должным образом оплачем.

- Карл Янович умер? Да уж, ушла эпоха, доброй ему охоты. – я потер подбородок. Кацмана я очень хорошо знал, прекрасный артефактор, великолепный преподаватель, я у него три курса повышения квалификации закончил. Артефакторика для мага-спецназовца крайне важна, а Карл Янович сам ее прекрасно знал и умел, и любил учить. Особенно солдат и офицеров Советской Армии, вырвавших его из одного из концлагерей.

Спокойный, негромкий, прекрасно образованный маг, настоящий маг-наставник. Мог спокойно жить в Москве или Питере, но осел в Алма-Ате, где лечился после концлагеря.

При всей своей очень немалой силе как артефактора, Кацман был крайне слабым боевиком, но человеком был гордым и стойким. Участвовать в истреблении соплеменников ему претило, потому он наотрез отказался помогать Дефензиве и за это должен был быть уничтожен, кстати, вместе с генералом Карбышевым и сыном Сталина. Но волкодавы Судоплатова смогли захватить сам лагерь и небольшой аэродром, после чего буквально вымели арестованных из бараков и вывезли в Союз, благо лагерь был специальный, для пленников высокой стоимости. За эту операцию Судоплатову и Хрущеву дали Героев СССР, кстати, заслужили.

- Вы знали Карла Яновича? – явно удивился владелец, и нахмурился.

- Знал, он мой учитель. К сожалению, знал его недостаточно хорошо, увы. Но я понимаю, почему Гильдия так возбудилась. – Я не очень любил магов-частников. Да, делают дела, но часто ломят такую цену, что мама дорогая. И очень недовольны, если у них перехватывают заказы служивые маги, решившие шабашнуть. Впрочем, у каждого свой путь. А Яновича можно и уважить, он любил, когда его ученики решают сложные задачки. Уж распутать печати и заклинания наставника точно будет интересно. – Но! Сразу оговариваю – работаем по отдельности с каждой кладовой, снимаю всю деятельность на экшенкамеру, фиксирую, потом, по окончанию, составим протокол и передаем в ПМАК. Поймите правильно, Кацман был магом-наставником, я вообще не понимаю, как его имущество могло проплыть мимо мажеского сообщества. – хозяин скромно заулыбался. Ну да, похоже, еврейский заговор, как всегда. – Так что, если говорю, что что-либо должно быть передано в государственную собственность, вы это передаете, разумеется с оплатой, ПМАК выкупит все по фиксированным ценам, а они вполне приличные. Кроме того, по две вещи из четырех кладовок уходят мне, а из одной десять, в счет уплаты работы. Кроме того, у меня право преимущественного выкупа. Сразу предупреждаю, запечатанный ящик, коробка, шкатулка будут считаться единой вещью со всем содержанием. Согласны?

- Да! – аж подпрыгнул хозяин. Похоже, я прилично продешевил. – Конечно согласны. Давайте, мы сейчас откроем вашу кладовку, мои ребята аккуратнейшим и нежнейшим образом перенесут ваши вещи в контейнер, а мы тем временем начнем разбор кладовок вашего многоуважаемого покойного учителя.

- Давайте, – похоже, я застрял здесь немного дольше, чем ожидал, но ничего страшного. Фамилиары вполне себе просуществуют без меня минимум пару месяцев, не то, что пять-шесть часов. Вряд ли провозимся дольше, Карл Янович мастер, конечно, но не стал бы он ставить максимально сложные печати, и более того, опасные, в городе. Мирный он был человек, вечная ему память.

В моей кладовке ничего особого не было. Пять оружейный ящиков с реагентами зелий под стазисом, ящик с зачарованными личными приблудами, вроде поискового артефакта для собирания золотых самородков и песка в горных ручьях. Золото для магов-артефакторов нужно всегда. Лицензия поисковика-старателя у меня до сих пор есть, то есть искать золотишко мне можно. Другое дело, что оборот золота строго во власти государства, так мне оно и не для продажи нужно было. Кстати, артефакт разрабатывал и собирал под руководством Кацмана, его позабавила эта идея.

Мешок с шишками пиний лежал в бочонке из-под комбижира, с семенами было все порядке. Старая радиола «Фестиваль», купленная на Филлиппинах рация «Иесу», по которой я порой стучал морзянкой, мой старый комп. Интересно, живой еще? На складе ведь без движухи шесть лет лежит. Диван, кресло-качалка и холодильник, остальная мебель была казенной. Три баула со шмотками, в которые я теперь просто не влезу. Ладно, пересмотрю дома у родителей, что выкину, что раздам. «Армия спасения», филиал которой есть практически в каждом крупном городе, собирает вещи для помощи людям после катастроф, и просто в бедные страны.

Моя кладовка опустела мгновенно, как корова языком слизнула, причем совершенно без использования магии. И мы пошли в дальний угол, где отдельным рядком стояли кладовые Кацмана. Небольшие, примерно, как моя, но целых пять.

- Карл Янович был великий мастер, и великий шутник. – мне нынешнему не особенно нужны артефактные очки для просмотра магических печатей, потоки силы и прочее я итак прекрасно вижу. Правда, от моего третьего глаза народ шарахнулся снова. Но жажда прибыли великое дело, практически сразу забыли про него. – нужно просто поставить точку в нужном месте с нужной силой.

И я вытащил свой старый жезл, навершием которого ткнул в застывший сургуч. Короткая вспышка, и печать осыпается. Активирую камеру, и вхоже в кладовую.

Тут, судя по всему, просто мебель из кабинета Кацмана, помню я его. Два здоровенных опечатанных сундука, в одном книги, во втором всякие, аккуратно завернутые, безделушки. Причем никакой особой защиты, просматривается сквозь стенки на раз. А вот стол… сплошной массив дерева тумб, а ведь я помню, что там были выдвижные ящики. У стола, кстати, просто роскошная столешница, сантиметров восемь толщиной. Карл Янович, смеясь, рассказывал, что делал стол из обрезков бука, что остались на мебельной фабрике. Для уже тогда немолодого артефактора создать сплошные плиты из обрезков досок особого труда не представляло, собственно, я себе доски так же делал. Потому никто на них и не претендовал, отлеты и опилки, мною переработанные.

- Так, этот стол и этот сундук, остальное ваше. – Снова тычок уже палочкой в нужные точки, крышка оставленного хозяевам сундука откинулась. – тут сами разберетесь, сувениры, которые Кацман привозил из Польши и Италии.

Ну да, сейчас большая часть Польши снова в составе бывшей Империи, ныне СССР. Как и часть Германии, кстати. Но от огромных городов мало чего осталось, снесло их войной, большая часть населения погибла, ожесточенно сопротивляясь. Наши тогда уже совсем перестали церемониться, были площадными заклинаниями большой мощности, которые разработал вернувшийся в страну Деникин с Калединым. От городов оставался только оправленный и остекленевший песок. Одно хорошо – огонь великий очиститель, никакой нежити там нет. И жизни на этих стекляшках нет, проплешины диаметром в десять километров. Разве Варшава уцелела, и Краков. Сдались сами.

В двух следующих кладовках оказалась мебель из зала и спальни Кацмана, а так же его вещи. Меня они мало заинтересовали, забрал разве пару ламп, и две стойки-вешалки. Но нэпманам спальный гарнитур, шкафы из прекрасной древесины, стол и стулья, кресла ну очень зашли. Работа великого мастера стоит очень дорого. Особенно прекрасный рояль, восстановленный американский «Стейнвей».

А вот четвертая кладовка – это мастерская учителя. Здесь я не стал церемониться, забрал два микроскопа, «Левенгук» и «Лейку», молекулярную гребенку от Симменса, два верстака, и три старых алхимических котла два набора, один инструментальный, «Хускварна» и набор ножей от «Хошими», японцы делают прекрасную алхимическую сталь.

Перед пятой кладовой я увидел, как у нэпмана затряслись руки. Он уже давно весь был в предвкушении, а тут ему аж плохо стало. Пришлось накладывать на него лечилку, еще гикнет здесь.

- С вас дополнительная вещь, из прошлой кладовки. Пусть будут кухонные ножи, от той же «Хошими». - Ну да, еще один прекрасный набор. Лишним мне точно не будет, мне теперь много чего нужно в новой жизни.

Пятая кладовая. Понятно, почему хозяина чуть Кондратий не хватил, здесь то, чем любил заниматься для души Кацман. Шесть стеклянных стендов с копиями великих артефактных ювелирных украшений, плюс несколько сундуков и две шкатулки, стоящие отдельно. И вот чтобы заглянуть в шкатулки, мне пришлось потрудиться, защита на них стояла серьезная.

- Моя доля эти шкатулки, уважаемый. – Надо же, а я так и не поинтересовался именем-отчеством нэпмана… впрочем, жил до этого без этой информации, и дальше проживу. – Эти сундуки, точней их содержимое, обязательно к сдаче в ПМАК. Учтите, эта расстрельная статья, драгоценные камни без обработки и их продажа - это валютная статья. – Я раскрыл сундуки, и показал их содержимое хозяину. Ну да, заготовки, выращенные Кацманом камешки, очень качественные алмазы, рубины, и прочие шпинели. Во третьем сундуке частью золотые, но большей частью серебряные слитки с личным клеймом Кацмана. Ну, это не золотодобыча, владение и перепродажа золотых и серебряных изделий законом не запрещены. Про что и сказал радостному владельцу.

Поглядев на красивые безделушки, я показал нэпману реплики, то есть действующие копии артефактов, и рекомендовал их продать через Гильдию. Потому как иначе нормальную цену за артефактные украшения никто не даст.

Ну и собрался было уходить, но был остановлен нэпманов.

- Аким Ефимович, пожалуйста, ну хоть покажите, что в этих шкатулках? Я же умру от любопытства.

- Пожалуйста. Я поставил шкатулки на стол, и раскрыл их.

В одной лежали две дюжины ровных, идеальных цилиндров из кроваво-красной шпинели, а во второй семь таких же идеальных шаров диаметром в миллиметров пятьдесят, а скорей в два дюйма. Любил Кацман работать со старыми мерами длины, любил. Находил в этом особую прелесть.

- Цилиндры заготовки для крововосстанавливающих артефактов, у меня как раз мама с сестрами целители, им пойдут. Ну а эти шары – сапфиры разных цветов. Пока даже не берусь предположить, что именно из них хотел сделать учитель. Поищу в записях учителя, может и найду. Мы с вами в расчете?

- Да! Да! Благодарю вас! – Нэпман схватил мою руку, правую нижнюю, и активно потряс. Точней, потрясся об нее, меня-то пошевелить без моего на то согласия сложновато.

Проверив, как загрузили мне дополнительное, совершенно случайно найденное имущество, а скорее наследство, я не поленился нанести уже свои печати, причем не только на замки. Широкими росчеками я украсил печатями сохранности стены, крышу и дно контейнера, причем контейнер поднял невербалкой, изрядно напугав грузчиков.