Глава 6.

Глава шестая.

Наличие в монастыре двух сотен знакомых монахов привело к тому, что мои маленькие, симпатичные, мохнатенькие фамилиары буквально испарились, едва я зашел в готовящийся к большому шухеру монастырь.

Пусть говорят, что монахи суровы, брутальны, нетерпимы к врагам веры и человечества, на самом деле сейчас они просто мужики, у которым мимимиметр сломался. Маркиза и Маркизу утащили куда-то, закармливая вкусняшками, мне махнув рукой, мол, ничего с твоими демонами не будет (я в этом, если честно, и не сомневаюсь, но у меня сперли моих няшек, а те не сопротивлялись!!!).

Послушав эмоции питомцев, я махнул рукой на творящееся безумие, и пошел за «бегунком». Бюрократию никто не отменял.

Отец Власий и деды-оружейники нашлись за бочонком светлого, почти безалкогольного пива и нехилых размеров вяленым налимом. Налим рыба странная, мясо крайне постное, но если умело завялить – то вкусное. И потому я присел к монахам, отщипнул от тушки рыбины полоску янтарного, но сухого как щепка мяса, и налил себе свежего пива. А почему нет? С этими дедами я пять годов бок о бок.

- «Бегунок» давай… - мой научрук взял бумажку, не глядя подписал и тиснул отпечаток перстня. Старики-оружейники сделали так же. Глядя на мои вытаращенные глаза у меня старичье засмеялось. А мне не до смеха, у меня этих почти готовых камешков полцентнера разного веса, размера, цвета и готовности, да еще эльборовых, или боронидовых, в разной степени готовности, зеркал, около двух сотен в мастерской. На что отец Власий отпил пива, и промолвил. – Те камешки, что тебе нужны, отложи. Пригодятся. Что нам оставишь, сложи в корзины, и подпиши. Зеркала тоже в корзины, и аккуратненько соломой переложи. И себе поверх твоих планов пяток отложи, пригодятся. Будешь девкам дарить, только стоящим. – И бывший интеллигент вытащил из-под бочонка, на котором сидел, бутылку самогона, из которой щедро долил дедам и себе в кружки с пивом. – тебе не лью, маленький еще!

- Так, погоди! – дед Лёва встал, достал из угла завернутое в мешковину нечто, и протянул мне. – Держи. Не дай Спаситель, пригодится.

Скинув грубую ткань, я ошалело уставился на боевой посох-рогатину в моих руках. Это же…

- Мифрил? – неверяще поглядел я на ухмыляющихся артефакторов.

- А то! Сам преподобный из Москвы для тебя привез, потому как ты с парнями высшего демона спровадил. Вот не уверен я, что убил, но то, что с концами спровадил, это точно. А потому от нас всех подарок! Заслужил! – Невысокий и пузатый дед Клим так влепил мне по плечу, что я едва не проломил крепчайшую табуретку. С другой стороны прилетело от деда Лёвы, а отец Власий просто похлопал меня по руке, и смахнул слезинку, прямо в едва тлеющий камин. Тот огненно пыхнул, будто туда полведра солярки плеснули.

- Ой. – промолвил отец Власий, и уселся на перевернутый бочонок. Вот только он забыл его снова перевернуть, и провалился, из бочонка торчали только руки, борода и чоботы.

Пришлось его вытаскивать, обнимать изрядно накидавшихся дедов, и плавно свинчивать в мастерскую.

Около двух часов я раскладывал камни-заготовки, сортируя их по качеству, размерам, цвету, прозрачности. В итоге себе в старую буковую шкатулку я сложил двести семьдесят сотен различных камешков, из них главной ценностью были заготовки под Вифлиемовские Звезды. Десять камней, чистовой размер будет пятьдесят-восемьдесят карат. Еще бы зачаровать качественно, но тут уже как выйдет. Я уже не в армии, армейские линии и накопители остались в прошлом. Ладно, разберемся. Остальные камни пойдут в основном на ювелирку и накопители для мамы, сестер и племяшек.

Три великолепных зеркала я очень бережно уложил в корзину, переложив соломой и ветошью. Эти, овальные,для мамы и сестер. Себе отдельно пара других, квадратных. В другую корзину убрал десяток заготовок. Они вообще не считаны, а мне пригодятся, выделать из них зеркала я смогу. Эти отражатели прекрасно зачаровываются, и контролируются. Не зря барышни их так любят.

Матери и сёстрам придется всерьез вкладываться в защитные артефакты и обереги, чтобы племяшки поменьше к зеркалам лезли.

И да… несмотря на головняк, мама и сёстры мне точно будут благодарны. Магия зеркал это женская магия испокон веков, но опасны они тем, что колкие и хрупкие. С металлическими зеркалами работать с волнами эфира не выходит, даже с обычными, где присутствует серебро и ртуть. Разве какая нечисть в ртутные пролезет.

Ползущая сквозь зеркала нечисть очень легко нейтрализуется простейшими заклами, но эти ж заклинания рушат стекла и целостность зеркал, высвобождая нехилую энергию. И удовольствия от гаданий нет никаких. Какие могут быть удовольствия на руинах собственного дома?

А эльбор держит, причем чрезвычайно серьезные нагрузки ударные и температурные, потому на такие зеркала спрос среди ведьм дичайший. Ну, мама и сёстры не ведьмы, а сильные магини… ну, короче, промолчу.

Корзины с зеркалами и шкатулку с камнями я убрал в давно изготовленный мною сундук из мореных буковых досок. Таких три, полметра в высоту, ширину и полтора метра длиной. Еще в этот же сундук я убрал свои инструменты. Я их собираю, как на службу пришел, некоторые привез из Европы, Азии и Африки, причем часть ну очень качественные, британские, австрийские и немецкие. Некоторое количество заготовок для артефактов, мотор для «Харлея», для него же часть рамы.

Остатки от обнаруженного мной на свалке мотоцикла я сложил в другой сундук, в это же сундук ушло мое вооружение. В первую очередь, новый посох. Мифрил редкость редкая, найти можно только в точках пробоя. И такой подарок из рук выпускать неохота, но… его надо еще на себя зачаровывать, а это дело не быстрое. Посох я себе давно сделал, и немало с ним прошел, но… мифриловый это мифриловый. Работы с ним много, да. В мотке проволока из сплава пятидесяти частей серебра, сорока процентов меди и десяти процентов мифрила, из нее еще только предстоит собрать рунные цепочки, и вложить в выжженные канавке на древке посоха. А на лезвии рогатины так же нанести атакующие руны. Нечто подобное я видел в руках моего мастера и командира, именно этим посох Салават-абы нанес серьезную рану демону. Но к сожалению, тот посох пропал. Как и мой старый. После взрыва моих артефактов там сам нечистый ногу сломит. Ладно у нас щиты выдержали. И это снова поднимает вопрос – как Маркиза прошила мой тройной щит?

В оружейный сундук легли так же взятые мною, при разборке старых арсеналов Винницы (меня туда пригласили как контролирующего мага, мало ли что), два манлихеровских карабина, под маузеровский патрон. Так же туда же лег снайперский маузер с прекрасной, хоть и уже древней оптикой. Но с другой стороны, Левенгук, Цейс и Лейка даже древние мною ценятся выше, чем современная оптика. А зачарования и обновить можно. Эх, не мои тут микроскопы и молекулярные гребенки, ой как жаль… остались еще от католических монахов, прелесть, не инструмент.

Три люгера, с разной длины стволами. Хорошие пистолеты для целевой стрельбы, и опять же, при разборке завалов арсенала удалось найти практически не стрелянные экземпляры.

Два револьвера Смит-Вессон калибра «44 русский», и такого ж калибра бельгийский «бульдог», еще царских времен стволы. Маги обычно недооценивают огнестрел… а ведь из обычной пули можно сделать крайне эффективный артефакт, способный донести оппоненту степень его ошибки. Просто работы много требуют такие игрушки, артефактные патроны даже в армии наперечет, обычно сами их изготавливали. Бывает, и не сказать, чтобы редко, попадаешь в зону без магии. Специальные артефакты, природные аномалии, выбросы магических существ. Да, простой гражданин в такие зоны почти не попадает, он в таких зонах исчезающий статистический процент, но я четыре раза в таких клятых местечках попадал. И да, огнестрел там рулит.

Три дрона-«мавика», и четыре «куба». Атакующие и разведывательные дроны собрал из рухляди, оставшейся на полигоне спецназа. Артефактор высокого класса может много чего сделать даже из палок и навоза. А уж из обломков высокотехнологических устройств тем более. Даже в моем глайдере хватает электронных компонентов из свалки на армейском полигоне. На меня там внимания бойцы не обращали, все-таки свой, да еще не стесняющийся помочь инструкторам рукопашного боя. Ох и отрывался я на молодняке четыре года, пока заезжему генералу это категорически не понравилось, и мне закрыли допуск. Ну и аллах с ним, золотопогонным и большезвездным.

Пулемет чешский, ZB-30, тоже под маузеровскую восьмерку. Пяток магазинов-двадцаток к нему.

Патроны. Немного, но больше уже даже с чарами облегчения веса в сундук не влазят.

В третий сундук легли копии книг из библиотеки монастыря, самые ценные, которые я не просто на флешку отснял, а репринтнуть не поленился. Благо тут возможностей хватает, только не ленись, не зевай. Напротив, стремление к творчеству, к знаниям, даже к стяжательству знаний поощряется.

В этот же сундук ушла сменная и запасная одежка, чуть обуви, и в принципе, все.

Сундуки левитировал в пятитонный контейнер, а оставшееся место забил досками из мореного бука, дуба и граба. Мне еще на новом месте обживаться и полтора, ну, два куба качественно обработанной древесины однозначно не помешают. На кровать и стол с полками однозначно хватит. А может и на что еще. Не нравится мне покупная мебель, хрупкая она для меня.

К тому времени, когда я закончил укладывать контейнер, в подвал заскочила толпа монахов, меня чуть не смяли в объятиях, в контейнер хитрым образом влезли две роскошные скамьи и бочонок монастырского коньяка на тридцать литров, деды-оружейники запихнули мне два меча-полуторника, дюссак, шамшир и польскую карабеллу, что отковывались в кузнице монастыря. Клинки пока без зачарований, но кто мне мешает этим заняться в свободное время? Мечи и шамшир я сам помогал ковать, я их узнал. Еще туда же лег простой, но очень мощный тисовый лук и полсотни бронебойных стрел. Это уже мне благочинный подарил, мол, стрела многократно тяжелей пули, зачарований на нее можно наложить больше. И стрела, как и пуля, здорово прочищает голову, даже если попадает в задницу.

После чего на старом, толстенной столе каким-то образом оказался еще один бочонок с коньяком, всем налили по стремянной, и контейнер тщательно опечатали. А монастырские печати… это примерно, как печать Верхового Совета, и перевозка идет специальным литерным грузовым составом, и домой к родителям этот контейнер привезут спецтранспортом.

- Аким, не удивляйся. Вы закрыли тогда дичайший косяк церкви. Вам всегда будет помощь от братии во всех богоугодных делах без исключений, помни это, – пришедший к завершению этого всего игумен ткнул своим перстнем в сургуч, тот коротко вспыхнул, и контейнер мигнул розовым стационарным щитом, после чего щит ушел в дремлющий режим, экономя энергию. – И вот тебе. Ты поставил Церкви, Армии и Государству за четыре года сто двадцать три Звезды размером от двадцати до восьмидесяти каратов. Это пошло в зачет, как твой шедевр, и тебе присвоен первый ранг артефактора. И вот, из Москвы пришло твоё гражданское удостоверение мага первого ранга, сотрудника Магического Анализа и Контроля Союзного значения. Поздравляю, Аким! И удачи тебе на гражданке, она там понадобится. Люди разные, общество равнодушно, мир безжалостен. Будь осторожен и бдителен, но помни – Господь благославил этот мир. И мы, граждане СССР, братья в этом мире против внешних сил.

Меня снова затискали, отбили плечи, чуть не сломали все четыре руки, мои фамилиары, поддавшись некоторому безумию с налетом святого богохульствования (а монахи не стеснялись в выражениях), пытались зализать всех, но не до смерти. Очень приятное безумие продлилось еще немного, после чего была дадена команда «По ступам!», и святые братья исчезли в недрах монастыря. Кстати, откуда взялась эта команда, никто не знает. «Давно тут лежим», как сказали товарищу Сухову.

Уже в келье я собрал свои дорожную сумку и два саквояжа, дорожный и представительский.

В представительский легли документы, и мой хрустальный шар диаметром в десять дюймов в специальном кофре, а так же муассанотовая сфера-сотовый многогранник диаметром в четыре дюйма. Со сферой я возился три года. Просто вырастить кристалл высшей чистоты и такого размера было непросто, а правильно его огранить… о, тут если бы не отец Власий, выкинул бы я эту поделку в кучу к остальным камням. Но закончил, и теперь моя сфера по мощности примерно равна шару метрового диаметра. Правда, я делал не одну сферу, а примерно полсотни, и годных вышло двенадцать штук. Одна досталась мне, одну я выторговал моей маме, а остальные ушли Церкви. Вот так, но эксплуатацией трудового народа здесь и не пахнет. Такая сфера одна стоит около полусотни тысяч рублей. И их попробуй еще найди, редкая редкость. И еще – это настолько увлекло меня, что весь депресняк, причем серьезный, выдуло как в трубу вытяжки камина. Именно эта работа легла в курсовую третьего курса, и позволило создать нехилую артефактную мастерскую в подвальных помещениях монастыря, где братия способна выращивать очень качественные кристаллы муассанита и боромида. Пробуют сапфиры, рубины и александриты. Думают об алмазах крупных размеров. Но пока просто пробуют, получается поделочная нишалда, а об алмазах еще только думают, как я сказал, даже точнее – мечтают. Но дорогу осилит идущий, я верю в то, что братия сможет вырастить великолепного качества камни.

И да, я тоже смогу. Вот только стоимость такой мастерской около двух миллионов рублей. Вот такие пироги. Для частника огромные деньги. Не сказать, что у граждан таких денег не бывает, но вкладывать в мастерскую… это надо очень хорошо подумать. Впрочем, массово мне камни выращивать просто незачем. Торговля подобным товаром строго регламентирована, на уровне валютных операций. Ни кой мне такой геморрой, ну совсем не понимаю. Сделать пяток камешков понравившейся дамочке я и так смогу.

Теплый высотный комбез для меня. Корзина с одеялами для Маркизы, рюкзак с промышленным утеплителем для Маркиза. Я уверен, что демоны спокойно перенесут минус сорок на высоте, но они сделали огромные глаза, и жалостливые морды. Пришлось озаботиться, как т специальным меню. Вкусным, калорийным, и очень сладким по три торта «Киевских», как бы от такого даже у демонов диабет не начался.

Завтра спозаранку отправлю контейнер в Бухару, и полечу с питомцами в Алма-Ату. Зайду в старую часть, получу выписки, закрою хвосты, пообщаюсь с ребятами, теми, кто еще служит в эскадроне. Разберу шмотки в кладовке, отправлю их домой родителям, и все, гражданка. Да уж.

Двадцать лет. Служба, дежурства, учеба, бои. А всего-то на выпускном выпили, и подрался с заезжими магиками… а те оказались курсантами Московского Высшего Училища Внутренних Дел. И ладно хоть все оказались магами. Такие дела расследует строго комиссия Магического Анализа и Контроля, дела магов, если не затрагивают людей и государство, это дела магов. Но оказались среди курсантов пара мажориков, родителям которых не понравилось, что морду их ненаглядным сыночкам начистил простой парень из глухой провинции. То, что я из старой мажеской семьи. Новомодные москвичи просто в упор не видели, все пытались уголовку раздуть. Не вышло, но мне путь на гражданку тогда был закрыт. Пришлось уходить в армию. Честно? Не жалею ни о чем! Да, у меня четыре руки и три глаза. Но у меня, по самым скромным данным, минимум семьсот лет жизни просто живым. Ну, если не убьют пораньше. Мне мама об этом велена наглухо молчать, знают об этом только она, я, и несколько человек из КГБ, именно те врачи тогда меня вели. Ну, как там у Штирлеца? Точней, у Мюллера? "Was wissen zwei, wisst Schwein" Что знают двое, знает и свинья, да-да. Дохренища народу об этом знает, но так… версия, предположение, да мало ли… Да, маги живут долго, сильные маги живут долго и счастливо, до ста без старости вполне себе, а до трехсот если постараться как следует. И это просто жить. Я не говорю про переходы в иные формы жизни, в, например, энергетические, или стать личем. Просто жить. Старушки-ведьмы, страшные корявые, имеют возраст далеко за пару сотен годов. Корежит их от природной энергетики, в основном, организм ищет другую форму. Но годов до полста это красивые и чудовищно сексуальные женщины, до сотни просто красивые дамы, а дальше начинается ломка организма. Пока никто толком не знает, во что перерождаются старые ведьмы. Молчат об этом, табу полнейшее. Нет, черные ведьмы, те давно известно, лезут в демонологию и прочую чертовщину, там все очень нехорошо, но понятно. А вот природные просто уходят. Да, некоторые умирают, а некоторые уходят в никуда. Загадка.

Маги тоже живут долго, но при четких и ясных условиях. Не сдохнуть по молодости, пока неопытен и глуп, и не видал больших залуп… Э, пока не научился определять опасности и соотносить свои возможности. Не быть казненным за превышение полномочий, а магия голову кружит почище качественного вискаря или коньяка, личная мощь многих привела на эшафот. Не уступила красивая дама такому красивому? Простейшее подчиняющее заклинание, и она твоя навеки… а потом ей мозги проверили, и все, блокировка дара и петля. Или убил на дуэли гражданина без дара? Обезглавливание, без вопросов. Маг служит обществу, общество служит магу. Но маг не сверх общества, маг часть общества, он сын или дочь своей страны и своего народа. Так стоим и стоять будем испокон, даже при царях мало чем кодекс отличался. Разве простолюдины и дворяне были, но и тут, дворяне служили царю и отечеству, а простой люд был подопечен царю. И маги хоть и имели множество привилегий, и кланялись им крестьяне, и шляпы снимали мещане, но они служили обществу.

И только когда в своей гордыне и глупости похерили это все дворяне, а царь потерял управление государством в дурном времени Великой войны, только когда высшие чиновники и дворянство снесло царя, тогда простой люд взялся за оружие и снес охреневшую от безнаказанности и вседозволенности верхушку. И да, среди магов тоже драка была страшная, высшее мажеское общество против серой скотинки в шинелях и мундирах нижнего чиновничества. Да еще шаманы, оставшиеся волхвы, невесть как уцелевшие вступили на стороне простого люда. Особо опытным магам навредить не смогли, но те ушли. Проливать кровь своих – тут до черноты недалеко, мгновенно перестанешь быть просто человеком. Осознали это дворянство мажеское, и ушли. Правда, вернулись в лихую годину, и здорово стране помогли, но то уже совсем другая история.