Глава 30. Земля встречает

Я так не играю. Устала умирать, кто б знал.

Прежде чем депортация начинается, тело реально отдает концы, корчась от боли и отчаяния.

Когда меня полоснул ножом Архитектор, шея загорелась нестерпимым огнем, взорвались дикой резью уши. Мне первый раз в жизни чуть не отделили голову. И, надеюсь, последний. Сильно не факт, что я выдержу повторение.

Но сейчас не время жаловаться на вечную жизнь, главное — я была жива. Значит, во мне достаточно человеческой ипостаси, чтобы возродиться на Земле. Я — человек. И это радовало особенно, несмотря на ужасные обстоятельства, в которых я оказалась.

Зрение восстанавливалось медленнее слуха, все было в тумане, но звук работающего мотора был вполне узнаваем. А под щекой ощущался шов сшитой на стыке искусственной кожи. Меня куда-то везли в машине.

— Что стонешь? Пришла в себя?

Мужской голос звучал зло, его хозяину я однозначно не нравилась, чуть не до тошноты, столько яда звучало в каждом слове.

— Демоническая блудница, дочь греха.

А вот это обидно. Не хотелось бы умереть на ритуале с печатью шлюхи, так и не узнав плотской любви. Что-то в этом с моей девочкиной точки зрения было особенно несправедливым.

Я дернулась и обнаружила, что туго связана, от плеч до стоп ног. Меня спеленали словно веретено, в тугой плотный кокон, едва позволяющий дышать. Двойственная природа плохо переживала депортацию, что в прошлый раз в Тихих Выселках я долго приходила в себя. Что сейчас долго лежала без сознания, скрутить успели знатно.

Мир перед глазами, наконец, начал приобретать более четкие очертания. Я увидела обивку впереди стоящих кресел и затылок водителя с торчащим из прически острым длинным ухом.

— Ар-кхи. кх. кх…

Архитектор.

— Да, он самый. Удивлена? Я депортировался, тварь, потому что родился человеком. Настоящим. Стопроцентным, в отличие от тебя. Мои родители были людьми и героями, настоящими охотниками на таких как ты монстров.

Мужчина мельком взглянул на меня и тут же отвернулся, сосредоточившись на дороге.

Язык с трудом помещался во рту. Хотелось свернуться в клубок и отрубиться, как я делала во время своей первой шоковой смерти. Но сейчас это точно была плохая идея, поэтому я замотала головой, заставляя себя сосредоточиться. Враг разговаривал, значит надо придумать вопросы, заставить его раскрыться, расслабиться. Может быть узнаю, куда меня везут.

В статьях о террористах часто пишут, что с ними надо разговаривать, тем самым становясь для них не куском мяса, а реальным живым человеком. Но я не была уверена, что именно этот пункт сработает с Архитектором. Мы с ним вполне хорошо общались и ранее, но похоже, «человеком» в его глазах я уже не была.

— Поч-чему я?

— Ты убила моих родителей.

Некоторое время я просто моргала, пытаясь понять, не ослышалась ли. Машину потрясывало на небольших ухабах, но в целом дорога была ровной. И на задних сидениях, куда меня связанную поместил Архитектор, почти не покачивало. Он не видел моего лица, жаль. Потому что сейчас оно было потрясенным.

Будем рассуждать логично. Могла ли я, как девочка Элли при переносе через миры, упасть со своим домиком на кого-нибудь и раздавить, даже не догадываясь об этом? Могла, если бы у меня был домик, а не одни панталоны. Своим телом я точно никого убивала, это я бы, к-х-м, запомнила.

В Умбре сражалась только с местными, а на Земле меня саму прихлопнули как мелкого жука. Пара выстрелов и все. Лети, бабочка.

— Не было т-таког-го.

— О, я лучше знаю. Ты была слишком маленькой.

Маленькой? Кажется, он имеет в виду не весовую категорию, а возраст. Мое сердце пропустило удар, затем понеслось вскачь, адреналин разнесся по телу. Я задергалась отчаянным червяком, стуча ногами по дальней пассажирской двери. Этот остроухий урод что-то знал о моем прошлом и, возможно, о смерти родителей.

Привстала, чтобы увидеть его лучше.

— Что? Вспомнила? — в зеркальце над приборной доской отразились водянистые злые глаза. — Я-то вспоминаю об этом каждый день. Прокручиваю смерти родных перед сном, чтобы не забыть ни секунды. Помнить их смерти вечно. Они были… лучшими. Самыми заботливыми, добрыми, предельно честными людьми. Никогда не обманывали, не говорили, что я живу в добром и справедливом мире. Да! Я сразу знал все — о монстрах, тайно приходящих на Землю, и о том, что всю жизнь придется посвятить их уничтожению. Кто, как не мы?

— Р-ребенок-Зверолов?

— Возраст не важен. Когда дом в беде, под ружье встают все.

— Ин-ными словами — вы были уб-бийцами?

— Мы защищались!

— Поэтому твои мирные родители решили напасть на м-моих, так?

Я точно знала — мои папа и мама не подвергли бы меня опасности. Они не подозревали, что будут сражаться, когда взяли с собой в дорогу ребенка. Да и чтобы подловить демона, звероловы должны были заранее подготовить ловушку, заложить для ритуала нужные химические ингредиенты, как они сделали во время нападения на Ту-Рахана с аристо.

Особенно гадать, кто на кого напал, не приходилось.

Но у Архитектора была своя правда.

— Не смей очернять святых защитников Земли! Зло — это твой отец, грязное чудовище, сошедшее с ума на ритуале. Он убил всех! Всех! Несколько десятков человек. Сорвал ритуал. А в итоге меня вышвырнуло в Умбру. И я, совсем ребенком был вынужден выживать, пресмыкаться перед уродами, отречься от самого дорогого.

Насколько помню свои кошмары, первой погибла моя мама, значит отец, как и Шай-Гирим переживал смерть близкого. То, что демонам трудно понять с их длительностью жизни и отсутствием болезней.

Архитектор резко дернул себя за ухо, оторвав муляжный кончик и бросив его под ноги. Машина вильнула.

Зрение почти полностью восстановилось, я ухитрилась приподняться, опираясь плечом о спинку сидения. Принялась лихорадочно изучать салон автомобиля в поиске хоть какого-нибудь предмета, способного разрезать веревки. Но, увы, водитель не догадался положить рядом со мной нож. И вообще не был похож на того, кто даст мне хоть малейший шанс.

— Все, демоническая сука. Хоть ты сегодня умрешь. А твой жених-любовник сойдет с ума и по-настоящему докажет нашим продажным политикам, что с демонами нельзя иметь дел. Жаль, с Ту-Раханом не получилось. Тот бы встряхнул их как следует.

Машина повернула, по сигналу с пульта поднялись скрипучие металлические ворота. При въезде в темный двор автомобиль резко встряхнуло, и я начала сползать на пол. Пыталась удержаться, но нечем. И при очередном развороте просто повисла в пустоте, медленно съезжая вниз, носом цепляясь за сетчатый карман впереди расположенного кресла.

— Да … твою…! — разразился Архитектор, открыв дверцу и обнаружив, как я красиво застряла. Он ухватил меня за плечи и вытащил рывком в тихие прохладные сумерки. Ощутимо оцарапав лицо. Хорошо хоть веревки спеленали мою и так не сильно выдающуюся грудь, а то я бы покрепче застряла, и могла бы серьезнее пострадать.

Зверолов, а скорее всего он и был тем мальчишкой-подростком из ночных видений, так волоком и потащил меня по двору. Насколько помню, в кошмаре он был с ружьем, так что, когда ритуал разорвался и его перекинуло в Умбру, не таким уж беспомощным он там появился. Зато я так и осталась среди трупов, и прибывшая полиция посчитала случившееся массовым самоубийством очередной сатанинской церкви.

Но разве объяснишь это фанатику, свихнувшему на мести?

По лицу били ветки. Зато тело почти ничего не чувствовало, онемело и это было плохим знаком. Нарушение кровообращения. Плохо. Если меня развяжут, некоторое время я физически не смогу двигаться.

Пока меня втаскивали в помещение, напоминавшее ангар, в моей голове окончательно растуманилось и я впервые вспомнила нечто важное, о чем, похоже, забыл и больной извращенец, пыхтящий сейчас над моим хрупким человеческим телом.

Я же… демонесса с магией.

Причем на суде Архитектор видел довольно слабую по демоническим канонам форму — лишь на немного выше и крепче человеческой, а учитывая особенность проявления магии только у сильных демонов, ее он может и не ждать. К фирменному иномирному обаянию с толикой внушения он и вовсе давным-давно привык.

Вывод… У меня есть кое-какие козыри в кармане, важно понять, как они работают в этом мире и правильно их разыграть.

Ангар походил на заброшенный заводской корпус, с высоченным потолком, открытыми этажными проемами с мостиками и лестничными пролетами из металла. А внизу, вдоль стен, громоздились клетки.

Большие и маленькие. С мелкоячеистыми или стеклянными переборками. В них что-то летало и роилось, создавая непрерывный угрожающий гул.

Я вспомнила необычных стрекоз, бабочек, пчел в Умбре. Все они были особенными, специально выведенными и не встречались в обычной природе, не летали по улицам. Помню, как роились какие-то насекомые у напитка для нульри на Вечере Танцующих Островов, жужжали у чаш, разносимых на сборище в доме Ту-Рахана.

Как же я раньше не догадалась, что создатель грандиозных мероприятий не только умных рыб в озера запускает или деревья в жилищах сажает, но и напиток, используемый наркоманами-аристо, вполне может сотворить. Как и укусившую меня в императорском замке мушку.

Все эти насекомые готовились для перевозки в Умбу, где могли измениться и проявить новые свойства. Чем меньше в существе разума, тем сильнее оно меняется при переходе через Границу. А вещи, так вообще становились неузнаваемыми.

— Извини, не готовились принимать гостей. Придется создавать ритуал по-быстрому. Рада! Где ты?! Я приехал!

Не успела я сообразить, где раньше встречала это имя, как по железным лестницам загрохотала быстрая дробь торопливых шагов.

— Хит! Ты вернулся! Как все прошло? Ту-Рахан стал императором?

Лежа у ног Архитектора, я не видела его напарницу, но перед глазами уже вставал образ прекрасной темноволосой девушки с горящими фанатичными глазами и яркими, налитыми словно переспелая вишня губами.

Рада. Одна из нульри шайки Ту-Рахана, якобы погибшая во время стычки со звероловами. Та девушка, которая восхищалась охотой и убийствами, выглядела подсевшей на телепортационный напиток, ушедшая за девушками из деревни и не вернувшаяся.

— Оу, ты кого-то привез? Дашь мне поиграть?

— Не для тебя милая. Сегодня мне нужно будет поработать.

— Хиттер, я сижу одна сутками напролет, скоро свихнусь в этом жужжании и сама превращусь в глупую муху, а ты жалеешь мне… — перед моим носом остановились блестящие черные туфельки, — Ничего себе! Нульри высших братьев? Эта белобрысая самовлюбленная фифа?

Я легла поудобнее, повернув плечи и сощурившись прямо в лицо склонившейся надо мной извращенке.

— Иди со своими тараканами играй.

— Что ты сказала?!

— Говорю, не лезь в дела умных людей. Твое дело с аристо по приказу спать. Когда хозяин велит, — проникновенно несла я, не собираясь выслушивать оскорбления от человека, подставившего под смертельный удар свою подругу.

Рада, в отличие от Бетти, блондинки, погибшей под выстрелами, была жива и здорова. Вот значит кто работал ушами Архитектора в стане молодых, жадных до власти демонов. И не факт, что часть идей не нашептали им эти эффектные губы.

Брюнетка зашипела змеей, отвела ножку, чтобы посильнее ударить меня в лицо, но была схвачена Архитектором.

— Она тебя провоцирует, глупая! Чтобы разозлить и депортироваться! Ну, милая, не обижайся. Она скоро умрет, а ты навсегда останешься со мной.

— Ты скучал?

— Очень. Ты же знаешь как я по тебе с ума схожу, знаешь?

Они начали целоваться прямо при мне. Мужчина притиснул Раду к одной из клеток, зашарил руками по груди, и девушка размякла. Принявшись лихорадочно и довольно громко постанывать.

Я стиснула зубы, уговаривая себя не закрывать глаза, а лучше изучить помещение.

— Подожди, закрою замки и пойдем на кровать, — хриплым голосом зверолов сообщил даме своего сердца. — Эта пока полежит, никуда не денется.

— Я-то полежу. А у тебя, смотрю, стандарты двойные, — хмыкнула я. — Меня блудницей называешь, а сам спишь с бывшей любовницей демонов. Самому не противно?

Рада взвизгнула от ярости и начала вырываться, но Архитектор крепко удерживал ее за руки.

— Да, мы запачканные оба, — зло сказал он. — Ради великой цели еще и не так в крови перемажемся. Но тебе этого не понять, ты изначально не знающий дома выродок. Родилась на свет с одним предназначением: умереть сегодня как больная собака и утащить за собой Сиятельного. Второй твоей смерти он не выдержит, уйдет за предел и окончательно докажет Земле, что с демонами нельзя заключать договоренности. И тогда останется один-одинешенек император Умбры. Не сможет отдохнуть ни дня, некому ему будет передавать бремя власти. А потом ударят щупальца Хаоса, и Земля станет свободной.

Пока я пыталась вспомнить, что говорили в зале о странных щупальцах, атакующих провинции, блондин, удовлетворенный моим задумчивым молчанием, пошел запирать дверь.

Рада дождалась, пока он пересечет почти все помещение, ощерилась и с что есть сил двинула мне в лицо ногой.

И к чертям полетел весь мой заранее подготовленный план. Хотела я освободиться, когда парочка отправится наслаждаться друг другом после разлуки, но… не готова я получать по зубам от сумасшедшей девицы. Просто не мое.

Горячие покалывания, которые я все время разговора концентрировала в ладонях, стали почти болезненными. Я рванула руками в стороны что есть сил, одновременно отклоняясь от ноги в туфельке. Разлетелись белыми змеями обрывки веревки.

Что для демоницы какая-то веревка.

Я поднялась, разминаясь и чувствуя, как стремительно несется по венам магия.

— Спасибо, что пригласили в дом, — рявкнула я и бросила в девицу сгустком магии.

Аль-Парам когда-то сказал, что так никто не делает — точно попасть не получается. Не знаю, почему у него не выходит, я-то представляю, как стреляю. Выстрел — и энергия молниеносно летит прямо в цель. Врезаясь в грудь брюнетке и с грохотом отшвыривая ее на ближайшую клетку.

Моя магия — мои правила. А то, подумаешь, промахиваются они. Мы, люди, не можем себе позволить такое расточительство.

Я услышала рев сзади и обернулась, в ожидании увидеть подбегающего или вытаскивающего оружие Архитектора. Но обнаружила его все на том же месте, у двери. Он с яростью переводил взгляд от меня к Раде и зачем-то драл на себе рубашку.

— Даже не думай, — предупреждающе сообщила я, снова собирая энергию. — Со мной эти фокусы не пройдут, оторву все, чем ко мне потянешься.

Его остроскулое лицо исказила гримаса, под сбрасываемыми на пол кусками ткани открылось худощавое жилистое тело, такое белое, что я сразу вспомнила вечно хмурое небо Умбры. На плече у него зеленела непонятная нашлепка, частично переходящая на руку и грудь.

От нее он и оторвал часть с легким влажным звуком, будто снимая резиновую крышку с кастрюли. И оттуда вырвались ярко-изумрудные мухи, глянцево поблескивающие в искусственно-желтом освещении ангара. С ввинчивающимся в уши угрожающим жужжанием они поднялись вверх и закружили вокруг хозяина, видимо выжидая команды.

Медлить уже было нельзя. Собрав накопившуюся магию, я швырнула ее в зверолова, пытаясь сбить с ног, так как же, как снесла его подружку. Голубой шар, кружась и шипя, слетел с руки, устремившись к противнику. И разлетелся на множество крохотных искр, уткнувшись в плотный зеленый щит, выстроившийся прямо перед ним.

Часть насекомых упали безжизненными коричневыми трупиками, а остальные опять зажужжали, окружая хозяина.

Еще пару раз я собирала магию, но с каждым разом успевала накопить все меньше и меньше, пытаясь успеть перед атакой, к которой, как мне кажется, готовился Архитектор.

К моему удивлению, несмотря на обилие валяющихся у его ног погибших насекомых, их каким-то образом становилось все больше и больше.

Что за… Я резко оглянулась за спину и обнаружила пришедшую в себя Раду, на цыпочках передвигающуюся от клетки к клетке и открывающую их одну за другой. Насекомые взлетали высоко вверх и затем по дуге… присоединялись к Архитектору, пополняя его жужжащую армию.

Еще немного — и меня просто атаковали бы в ответ, при том, что сама я защищаться как следует не умела.

Разозлившись, я прыгнула к бывшей нульри, уже дергавшей за замок следующей клетки и, не тратя магии, врезала ей кулаком по уху, как в незамысловатой уличной драке.

Рада рухнула кулем и не похоже было, что она очнется в ближайшее время. Из уха на пол вылилась струйка алой крови.