18

— Дагон! — Женщина подняла на него глаза. — Надо же, какая встреча! Хотя я так и думала, что это ты.

— Только не надо делать вид, что ты удивлена, — злобно оскалился Орлов.

— Ну, знаешь ли, я удивлена не твоим появлением, а тем, в каком ты теле. Что мне кажется в нём странным? По-моему, оно тебе не слишком подходит, — усмехнулась пожилая женщина.

— Пусть тебя это не вводит в заблуждение. Силы-то мои при мне.

— Рада за тебя безмерно.

— Ну да, мои при мне, а твои, как я вижу, уже давно на исходе. И как ты только держишься? — презрительно скривился мужчина.

— Ну, как видишь, держусь. Есть стимул, — спокойно ответила демонесса.

— Вот именно, стимул. Знаешь, никогда не мог понять вашу глупую привязанность к случайно рожденным детям. Это же противно самой нашей природе. Мы приходим сюда за удовольствиями, а вы глупо обрекаете себя на заботу об этих непонятных созданиях. Зачем? Ведь эти дети — случайная помеха! От них следует избавляться! Но нет, вы, мало того что позволяете им появиться на свет, но и сохраняете связь с ними почти всю их жизнь, делая себя уязвимыми. Ради чего всё это, Махаллат?

— Думаю, ты вряд ли поймёшь это, Дагон. Может быть, уже перейдем от риторических вопросов к конкретным. Ты ведь не просто так пришёл?

— Не просто. Я советую тебе убраться побыстрее к хозяину и не мешать моей игре.

— Если ты о том, как изводишь Мадонну, чтобы заставить появиться Нааму, то, думаю, здесь я не смогу тебе уступить.

— Что тебе за дело до этой девчонки? Или это всё из-за того, что на неё запал твой «сыночек»? Так я думаю: он перебесится и найдёт себе новую игрушку. Не лезь в мои дела, Махаллат, иначе я найду способ убрать тебя с дороги, и тогда уже не остановлюсь перед тем, чтобы убить этого мальчишку. И даже получу от этого удовольствие. Мадонна ведь тоже испытывает к нему чувства? Интересно, что будет для неё больнее: если я стану развлекаться с ней на глазах у твоего ублюдка или, наоборот, если стану пытать его у неё на глазах. Хотя, если не торопиться, то можно и так, и эдак. И посмотрим, сможет ли тогда Наама и дальше скрываться, чувствуя боль своей «дочери».

— Ты не посмеешь их тронуть! — Махаллат гневно поднялась, забыв о боли во всем теле. — Ты омерзителен даже демонам, Дагон. Наама ушла и никогда не вернётся к тебе! Ты глуп! Она настолько ненавидит тебя, что скорее даст умереть в муках Мадонне, чем придет к тебе добровольно.

— Ну, тогда, значит, красивая девочка Мадонна умрет напрасно. — Дагон безразлично пожал плечами. — Думаю, смогу насладиться самим процессом.

— Ты просто омерзителен! Мне до тошноты стыдно, что мы с тобой одного вида! Ты — позор Нижнего мира! Дагон, я тебе не позволю тронуть девочку! — Пожилая женщина испепеляла его глазами.

— Сколько гневных слов! А что ты можешь? Твое тело — развалина, силы почти иссякли. Что ты можешь мне противопоставить, никчемная демоница?

— Я, может, и ничего. Но Хозяину будет интересно узнать, что ты нарушил все правила, заняв это тело! Орлов не был самоубийцей! Он вообще еще не умер! Это ты загнал его душу в угол, нарушив все законы, и воспользовался совершенно неподходящим телом!

Глаза мужчины затопила чернота, лицо исказилось в омерзительной злобствующей гримасе.

— И кто же сообщит обо мне Хозяину, дорогая Махаллат? Уж не ты ли? — голос его стал похож на змеиное шипение.

— Именно я. Я давно уже хочу вернуться, теперь появился и срочный повод!

— Не рассчитывай, что он тебя ещё помнит. Ты была игрушкой на одну ночь, сосудом для его сиюминутной похоти!

— Это не имеет значения! И это не помешает мне сообщить ему о твоём преступлении.

— Вот как? Ну, тогда я думаю, что буду дураком, если позволю тебе вернуться раньше, чем добьюсь нужного мне результата. — На лице Орлова расползлась улыбка, от которой обычного человека бросило бы в дрожь.

— И что ты можешь сделать? В моём теле осталось так мало сил, что мне достаточно просто пожелать, и я его покину! — Женщина устало откинулась на спинку кресла.

— Ну, тогда с моей стороны будет предусмотрительно сделать так, чтобы ты не могла ничего пожелать! — Глаза Орлова наполнились чернотой, из них в мир хлынула истинная сущность демона.

На лице Лейлы Олеговны отразился ужас. Она подняла руку в попытке остановить хлынувшую на неё силу. Но сопротивление было мгновенно подавленно. Пожилая женщина вскрикнула в попытке что-то сказать, но вдруг замерла и обмякла, как сломанная кукла. Орлов вальяжно подошёл к ней и приподнял веко.

— Ну что, Махаллат, не ожидала такого? — Он рассмеялся жутким смехом. — Что ты пыталась сказать? Что я нарушаю очередное правило, сковывая тебя? Ну, так да, дорогая. И оно, как ты поняла, далеко не первое. Знаешь, что я понял? До нас нет никому дела, Хозяину давно плевать. И эти дурацкие правила существуют только для слабаков или для таких безнадежных, как ты. Так что ты теперь будешь лежать безмолвным поленом и наблюдать со стороны за моей игрой. Правда, замечательно? Будешь все видеть и слышать и ничего не сможешь сделать? И к Хозяину вернуться тоже не сможешь. Так что я в безопасности.

Орлов спокойно дошел до двери, а затем закрыл лицо руками. Когда через пару секунд он убрал руки, то его лицо уже из нагло-насмешливого превратилось в жутко встревоженное и глаза стали нормальными. Он резко открыл дверь в приёмную и, вылетев, вскричал испуганным голосом:

— Маня, скорее! Звони в скорую: Лейле Олеговне плохо! — И сам схватился за сотовый, преувеличенно дрожащими пальцами набирая номер.

— Что случилось? — подорвалась Мадонна с побелевшим лицом.

— Мы просто говорили, а потом она схватилась за голову и тут же потеряла сознание, — проникновенно сообщил Орлов. — Алло! Скорая? Срочно приезжайте, пожилой женщине плохо стало. Да, как можно быстрее! Бизнес-центр на Тимирязевской. Да, охрана вас встретит и проводит. Всё, ждём. — Орлов опустил телефон. — Маня, свяжись срочно с охраной и сообщи, чтобы встречали скорую.

Мадонна, глотая слезы, связалась по внутренней связи с охраной и предупредила их. Затем побежала в кабинет. Хрупкое тело Лейлы Олеговны лежало на диване. Лицо, и до этого не отличавшееся здоровым румянцем, сейчас больше напоминало желтую восковую маску, с замершим выражением ужаса и боли. Девушка опустилась на колени и прижала прозрачную руку женщины к своему лицу. Слёзы катились, не переставая, и горло сжималось от сдерживаемых рыданий.

— Только держитесь, пожалуйста, — умоляла она.

Скорая прибыла через пятнадцать минут. Быстро осмотрев пожилую женщину, врач объявил подозрение на инсульт, и Лейлу Олеговну погрузили на носилки. Мадонна решила ехать вместе со скорой и стала набирать Дмитрия. Но в тот момент, как носилки вынесли в коридор, двери лифта открылись и появился он сам. Метнувшись к носилкам, склонился над ними.

— Мама, как же так? — простонал Дмитрий, не обращая внимания на удивленный взгляд Мадонны и насмешливый наблюдающего за всем этим Орлова.

— Молодой человек, вы нам мешаете! — строго сказала врач и оттолкнула Дмитрия.

Он поднял глаза на заплаканное лицо Мадонны.

— Она потеряла сознание, — всхлипнула девушка. — Мы с тобой безмозглые идиоты. Надо было насильно тащить её в больницу.

Дмитрий молча кивнул.

— Я хотела ехать в скорой, но, если ты против, то садись в скорую сам, а я сзади на машине. Мужчина опять кивнул с потерянным видом.