27

— Немедленно отдайте мне мою жену. — Дмитрий грохотал по двери номера. — Или я выломаю эту долбанную дверь к чертовой матери!

— Дмитрий Романович, ведите себя прилично, — увещевала его из-за двери невозмутимая Светка. — Ваша невеста скоро будет готова!

— Звонарёва, уволю на хрен!

— Очень страшно! — отмахнулась подруга, настороженно наблюдая за каждым движение приглашенного визажиста. — Так, только без фанатизма, — это она уже ему. — У нас Мадонна и так красавица, так что не переборщите с мейкапом.

— Мадонна, мне охрана сказала, что к вам мужик зашёл! — не унимался Дмитрий.

— Ох ты ж горюшко! — запричитала Светка. — Он не мужик! Он стилист!

— Да какая мне на хрен разница! — заорал мужчина. — Наама, будь хоть ты благоразумной, открой эту гребаную дверь.

— Димочка, солнышко, ну будь ты чуточку терпеливее. Мы уже заканчиваем.

— Это вы-то заканчиваете?! Это я тут сейчас весь уже закончусь! Отобрали жену на целые сутки, да еще и мужиков в номер тащите? Может, вам еще стриптизера заказать?

Мадонна, не выдержав, затряслась от смеха, чем заслужила недовольную гримасу стилиста.

— Не надо стриптизера. Мадонне там все равно после тебя, Димочка, и смотреть-то не на что! — съязвила Светка.

— Светка, тебе откуда знать? — опешил Дмитрий.

— Да у меня глаза, небось, пока не повылазили. Да и слухами земля полнится! Мы ведь девушки все друг другу рассказываем. Так что успокойтесь, Дмитрий Романович. Идите сядьте в креслице в холле, не пройдет и часа, как мы будем.

Из-за двери раздалось невнятное бормотание.

— Кстати, Наама, ты не знаешь, куда это Ковалёв запропастился?

— Нет, Дима. Я и сама удивляюсь. Как с утра уехал, так и не могу до него дозвониться.

— Ладно, найдем мы пропажу. — Дмитрий тяжело вздохнул. — Умоляю, давайте побыстрее, девочки. Манечка, жизнь моя, я тебя безумно люблю.

Маня дернулась, но натолкнулась на гневный взгляд стилиста и затихла.

— Она тебя тоже. Очень-очень, — «подменила» подругу Светлана.

Издав ещё один страдальческий вздох, способный разжалобить даже самое черствое сердце, Дмитрий ушёл.

Спустя сорок минут, когда уже все было готово и две женщины и парень-стилист любовались результатом своего труда, опять раздался стук в дверь.

— Вот неуемный мужик! — Света закатила глаза. — Маня, я не знаю, как ты медовый месяц переживешь. Это ж маньяк какой-то! Всего сутки без тебя, и у него уже начисто крышу сорвало. Ну, что еще там?

— Это я, — раздался под дверью неожиданно хриплый голос Ковалёва. — Мне-то можно.

— Ты один? — Светка подошла к двери.

— Один.

— Поклянись!

— Да клянусь, открывай давай, — раздраженно ответил мужчина, и что-то заставило Нааму напрячься и вздрогнуть.

Едва ключ повернулся в замке, как дверь резко распахнулась, отбрасывая девушку на стену. От удара она отключилась и сползла по стене.

— Нет! — сдавлено вскрикнула Наама и кинулась к Мадонне, словно желая прикрыть её своим телом.

Паренек-стилист едва успел открыть рот, и с ним случилось то же самое, что и со Светланой. Его худенькое тело сломанной куклой замерло в углу.

— Ну, зс-с-сдравс-с-ствуйте, девочки! — вырвался из горла Ковалева совершенно непохожий на него голос.

Наама выпрямилась рядом с Мадонной, обняв ту за плечи.

— Дагон! Быстро ты, однако, вернулся, — сдерживая дрожь в теле и голосе, сказала она.

— Ну, не так быстро, как мне бы хотелось, с-с-с-с-сладкая. — Черные, как сам мрак, глаза жадно шарили по телу женщины, а губы кривила злобная усмешка. — Ты даже успела завести себе любовника. Ты ведь знаешь, что тебя ждёт за это по возвращении, с-с-с-сладкая?

— Знаю, мерзкий ублюдок.

— Знаешь, и все же рискнула? — Дагон сделал к ним пару шагов. Его движения наводили на мысль о подползающей змее. — Оно того хоть стоило?

— Каждая секунда! — Наама гордо вскинула голову.

— А ты осмелела! Что этот смертный мальчишка так хорош, что сумел внушить тебе такую уверенность в себе? — Ещё пара шагов, и Дагон в теле Павла замирает прямо напротив Наамы.

— Он — лучше всех! Я люблю его! — смело глядя прямо в глаза Дагону, ответила Наама. — Паша, я знаю, что ты там. Ты сильный, будешь бороться, и ты слышишь меня. Я люблю тебя, Пашенька!

По телу Ковалева пробежала дикая конвульсия. Лицо исказилось, и глаза на миг стали прежними.

— Наама… — прошептали губы мужчины с невыносимой нежностью.

Затем демон опять взял верх, из горла мужчины вырвался мучительный стон, и глаза опять затопило похожей на нефть чернотой.

— Попробуй позвать его еще раз — и я удавлю её на твоих глазах! — Молниеносным движением пальцы Дагона обхватили горло Мадонны. — Выбирай, кому выжить: ей или ему, с-с-с-сладкая!

Наама закусила губу так сильно, что кровь брызнула из-под зубов.

— Как ты смог захватить тело Павла? Он сильный и никогда бы тебе не позволил! — прошептала она.

— А в этом уже твоя заслуга, с-с-с-сладкая. Парень влюблён в тебя без памяти, так сильно, что жизни без тебя не мыслит. И осознание того, что он тебе не пара и потеряет тебя в любой момент, подкосило его. Он страдал, прятал от тебя свою боль и стал уязвим. Так что тут твоя вина. — Дагон злорадно оскалился.

Наама пошатнулась, как от удара, лицо стало белее мела, а дыхание судорожным.

— Не слушай его, — дернулась Мадонна. — Павел любит тебя и ни в чем ни за что не обвинил бы…

— Заткнись, дрянь! — Рука Дагона сжала горло Мадонны сильнее.

— А ну отойди от неё! — раздался сзади напряженный голос Дмитрия. Он стоял в дверях, направив пистолет в голову Дагона. — Можешь попытаться швырнуть меня, но я выстрелю быстрее.

Дагон резко повернулся, шагнув в сторону, так, чтобы держать в поле зрения и женщин, и Дмитрия. Черный глазок ствола неотступно следовал за его головой, прочно застряв между его глаз.

— О, игра все интерес-с-с-с-сней, — опять оскалился Дагон. — Что будешь стрелять в лучшего друга? Он столько лет прикрывал твою спину. Готов был пойти на смерть ради тебя, а ты просто возьмешь и засадишь ему пару пуль в голову? Ради кого? Ради никчемной шлюхи-демоницы? Кто она тебе? Она даже не смогла быть нормальной матерью твоей Мадонне. Родила и выбросила её, как мусор, чтобы жить в своё удовольствие. И ради неё ты убьешь лучшего друга?

— Мой друг любит эту женщину больше жизни, и никогда мне не простит, если я позволю забрать её подобному чудовищу, как ты. Он предпочтет умереть, чем знать, что она опять в твоих руках. К тому же насколько я знаю тебя, ты все равно убьешь его, уходя. Другого пути ведь нет.

— Димочка, нет, умоляю! — Демоница содрогнулась. — Я уйду с ним. Не надо стрелять! — Дагон, ты ведь из Древних! Если нашёл силы, чтобы так часто захватывать тела неподходящих людей и даже подавлять их сопротивление, значит, ты можешь уйти из тела без смерти! Обещаю: если ты уйдешь, не причинив вреда Павлу, я вернусь к тебе, приму любое наказание и останусь навечно. Никогда больше не убегу, клянусь тебе Солнцем Нижнего мира, что пройду с тобой обряд соединения.

— Ради никчемного смертного мальчишки ты готова лишиться свободы навечно? Сотни лет я добивался твоего согласия, просил, уговаривал, наказывал, ломал… Но ты не соглашалась! А ради смертного мальчишки готова?

— Наама, ты не будешь этого делать! — рявкнул Дмитрий. — Если ты так поступишь, Пашка все равно не станет жить без тебя! Если ты так сделаешь, то все равно уничтожишь вас обоих!

— Мама, пожалуйста! — Мадонна, всхлипывая, вцепилась в её ладонь. — Ты нужна нам! Ты нужна мне! Я тоже не смогу жить, зная, что ты в руках этого садиста.

— Мадонна, девочка моя! — Демоница обхватила лицо девушки. — Я так люблю тебя. Я провела с тобой и Пашей самые счастливые дни во всей моей безумно долгой жизни. Что бы Дагон теперь со мной ни сделал, у меня теперь это есть, и никому, даже ему у меня этого не отнять. Но если я не уйду, он будет возвращаться снова и снова. И вашему сыну… — Наама мягко опустила руку на плоский живот Мадонны. — Будет угрожать опасность. Всегда, пока я буду рядом. — Поцеловав Мадонну в лоб долгим и пронзительно-нежным поцелуем, она шагнула навстречу Дагону. — Я пойду с тобой по своей воле, но ты тоже поклянёшься Солнцем Нижнего мира, что оставишь тело Павла, не причинив вреда, и никогда не будешь покушаться ни на Дмитрия с Мадонной, ни на их потомков!

— Наама, прекрати! — крикнул Дмитрий и уже готов был спустить курок.

Но демоница быстрым и неуловимым движением встала между Дмитрием и Дагоном. Печально покачав головой, она сказала:

— Павел должен выжить. И ты ему поможешь.

— Ну, что же, я готов произнести эту клятву. Эти людишки мне не важны, если я получаю тебя навсегда и без остатка! — бодро заявил Дагон.

— Не стоит так утруждаться, Дагон, — раздался в комнате голос, от которого у всех без исключения замерзла кровь в венах.

В углу комнаты стал медленно проявляться силуэт существа. Хотя его огромное тело и присутствовало в комнате абсолютно осязаемо и даже ощущался какой-то совершенно чуждый запах, рассмотреть его ни у Дмитрия, ни у Мадонны не получалось. Облик его плыл и изменялся, словно струился, не давая схватить ни одной детали.

— Хозяин! — Наама упала на колени. — Махаллат все же добралась до вас! — выдохнула она с облегчением.

— Вот мерзкая сука! — прошипел Дагон.

— Разве ты забыл, как следует меня приветствовать, Дагон, или нарочно показываешь мне неуважение? — спокойно спросил замораживающий сердце голос.

С недовольным шипением Дагон опустился на колени и склонил голову, презрительно оскалившись.

— С каких это пор, Хозяин, вы стали интересоваться жизнью в Верхнем мире? — прошипел он.

— С тех самых, как один из демонов возомнил себя всемогущим и неподсудным. С тех самых пор, как он посмел напасть на мою подругу и подвергнуть её сковыванию в смертном теле, прекрасно зная, как я жду её возвращения в Нижний мир. Нужны еще причины?

— Прошу прощения, повелитель! Я не знал, что Махаллат — ваша подруга.

— Она и не была ею до последнего времени. Но все в Нижнем мире были осведомлены о моих к ней чувствах, и о том, как я жду её возвращения. А уже тебе, как главному интригану моего двора, это было известно лучше других. И все же ты рискнул. Ты совсем страх потерял, Дагон, или мой авторитет и сила больше не внушают тебе трепета?

— Хозяин… — Дагон дернулся.

— Я не закончил! — голос Хозяина загремел, сотрясая стены. — К тому же моя Махаллат сказала мне, что ты имел наглость напасть на человека, которого она считает своим сыном. Ты ведь знаешь: теперь, когда мы соединились, то он и мой сын тоже?

— Хозяин…

— Заткнись! К тому же мне стало известно, что ты имел наглость украсть и подвергнуть пыткам эту женщину, которую Наама считает своей дочерью, а мой обретенный сын собирается назвать женой. А значит, ты совершил ещё одно преступление против моей семьи. Как ты думаешь, чего ты заслуживаешь за подобное? — Ответа не последовало. — Я вот думаю: раз убить тебя будет негуманно, то стоит сковать тебя. Предварительный срок — НАВЕЧНО! — рявкнул последнее слово Хозяин.

Наама вскинула на Хозяина шокировано-счастливые глаза, но в этот момент Дагон резко обхватил её за шею и крепко прижал к себе спиной, приставив к голове пистолет.

— Рано радуешься, с-с-с-сладкая! Я не позволю тебе остаться тут и наслаждаться в объятьях смертного любовничка! Я убью это тело! А пока ты подыщешь новое и вернешься, возможно, даже кости его истлеют в земле.

Хозяин замер, казалось, с любопытством наблюдая за этой картиной.

— Чего же вы ждете?! — закричала Мадонна. — Спасите её!

Но её никто не послушал.

— Мне не страшно возвращаться в Нижний мир, тем более, тебя там не будет! — резко ответила Наама. — Пашенька, ты ведь меня слышишь, знай, что я люблю тебя и буду хранить эту любовь и воспоминания о тебе вечность.

В этот момент по телу Ковалева опять прошла жуткая судорога. Лицо его искажалось в жутких гримасах. Пистолет выпал из руки, и он с силой оттолкнул от себя Нааму.

— Беги! — прохрипел прорвавшийся на секунду на поверхность сознания Павел.

— Это просто поразительно! — восхищенно прошептал Хозяин.

Затем он резко вытянул руку по направлению к голове Ковалева-Дагона и словно бы схватил что-то.

— Это забавно, но пора заканчивать. Не хочу заставлять Махаллат долго ждать и волноваться. — Он сделал движение, как будто что-то рванул на себя и сжал в кулаке.

Из горла Павла вырвался страшный крик. Тело, забившись в жутких судорогах на минуту, вскоре замерло на полу. Наама, как раненая птица, рыдая, накрыла его тело своим.

Дмитрий так и стоял соляным столбом, не зная, как реагировать. А смутный силуэт Хозяина приблизился к нему вплотную, будто всматриваясь в лицо.

— Ну что же, было приятно познакомиться, «сынок», — голос был полон мягкой насмешки. — Твоя мать просила передать тебе, что она в порядке и очень счастлива. Чего желает и тебе, и твоей прекрасной жене! А если что-то не так, то она пришлёт меня надрать тебе зад. Боишься?

Усмехнувшись, Дмитрий кивнул.

— Спасибо. И передайте, что я её тоже люблю.

Фигура Хозяина двинулась к стене, из которой появилась. По дороге он сделал какое-то неясное движение над телом Павла и рыдающей над ним Наамы.

— Кончай рыдать, прекраснейшая! С твоим смертным все в порядке. Он скоро очнется. Кстати, я забрав из его тела сущность Дагона, а в компенсацию оставил часть его сил. И связал его жизненную сущность с твоей. Так что теперь он будет жить столько же, сколько и ты. И даже сможет дождаться твоего нового воплощения в тело, когда тебе придется спуститься в Нижний мир. Так что не жалуйся, вы вместе навечно!

— Разве это возможно? — подняла глаза пораженная Наама.

— Я создал Нижний мир для демонов. Неужели, ты думаешь, что такая мелочь мне не по силам? Эх, женщины! Как же мало вы в нас верите!

— Хозяин, прошу… — начала оправдываться Наама.

Но образ Хозяина уже растворился в воздухе. Исчезло и воздействие его силы, и чужеродный запах.

— Какого хрена тут случилось? — с кряхтением пришла в себя Светлана. А в углу у зеркала зашевелился бедный стилист.