Глава 20

Глава 20

Дальше мы молча убирали на кухне, сгребая весь хлам в мешки. Могла бы применить магию, чтобы справиться быстрее, но Герман запретил колдовать в его доме. Технику не любит, колдовство презирает, почему ему так нравится усложнять себе жизнь?

Друг на друга старались не смотреть, если случайно сталкивались взглядами, то тут же отводили глаза. Почему нам неловко? Вроде взрослые люди и по сути, этот поцелуй ничего не значил. Но, как только я вспоминала эту ситуацию, сразу становилось стыдно. За что? Это он меня поцеловал! Неожиданно ворвался в моё пространство и, успокоил нечисть. До сих пор не понимаю, как так произошло. Почему моя сильная, непокорная ведьминская сущность подчинилась инквизитору?

Вроде прибрались. Теперь от кухни остались лишь голые стены и тяжёлые предметы мебели: плита со столешницей, холодильник и шкафчики встроенные в стену, только без полок и дверок. Хозяин квартиры стал выносить мешки с мусором, а я пока зашла в душ, чтобы смыть с себя пыль.

Душевой кабины здесь нет, только ванна и отдельно раковина, в общем: квартира в старомодном стиле. На двери отсутствует замок, в принципе, человеку живущему одному он и не нужен. У меня вот в жилище тоже его нет, а робота я не стеснялась, на то он и робот, чтобы не испытывать эмоций при виде голой хозяйки.

Только я разделась, ещё не успела включить воду, как неожиданно дверь распахнулась и чуть было не вошёл Герман. Увидев меня обнажённую, тут же убрался, захлопнул дверь и грязно выругался.

Зачем-то стал оправдываться:

– Я это, забыл, что ты здесь. Хотел умыться.

– Ничего страшного, понимаю, привык жить один, – ответила я, сдержав смех и забравшись в ванну, включила воду.

– Ты долго? – поинтересовался он за дверью.

– Нет! Скоро освобожу!

Где-то с минуту Герман молчал и снова спросил:

– Может, помочь тебе, спинку потереть?

Замерев в изумлении, я пыталась понять: шутит или нет? И как мне себя вести? Тоже отшутиться? Или ответить серьёзно?

– Спасибо, ты очень любезен, но я обойдусь!

Опять минутное молчание и вдруг выдал:

– Ну и пошла ты! Ведьма! – далее послышались быстрые шаги в комнату и громкий звук телевизора.

Я снова сдержала смех. Получается, он серьёзно. А как же его ненависть к ведьмам? М-да, долгая жизнь без женщины тоже даёт о себе знать.

***

Весь день мы не разговаривали. Он старательно меня избегал и прятал глаза: как только я входила в комнату или на кухню – тут же уходил. Несколько раз сбегал в магазин за продуктами, стол обеденный новый приобрёл и стулья. Ближе к вечеру поужинав и напившись кофе, Герман всё же заговорил со мной: поблагодарил за вкусно приготовленную еду и напомнил, что скоро состоится ритуал перемещения. Я лишь только тяжело вздохнула.

Далее, Герман принёс мне старинного покроя тёмное, почти чёрного цвета платье, объяснив, что мои современные джинсы и футболку в прошлом не оценят. Я должна сохранять тайну о своём происхождении. Переодевшись и призвав метлу, я послушно пошла за инквизитором.

Усадив меня в машину, он зачем-то завязал мне глаза, пояснив:

– Это необходимая мера предосторожности, едем в секретное место, ни одна нечисть не должна о нём знать. Для тебя сделали исключение, ради благородной цели, но ты не должна помнить маршрут.

Не стала говорить ему, что всё это бесполезно. Моя верная Глория – живое здравомыслящее существо, уж она-то точно запомнит дорогу. Ладно, если ему так спокойней, пусть думает, что при необходимости не смогу найти их секретное место.

Как только доехали до пункта назначения, Герман помог мне выбраться из машины, но повязку снимать не спешил, взяв за локоть, куда-то повёл. Метла послушно летела рядом, я чувствовала её присутствие.

– Лучше возьми её в руки, не стоит лишний раз нервировать братьев своим колдовством, – тихо сказал он мне.

– Ещё и другие инквизиторы будут! – возмутилась я, одновременно взяв Глорию в левую руку. – Предупреждать надо.

– А ты как думала? Такой сложный ритуал я не смогу один провести.

Судя по акустике мы вошли в большое помещение. Остановились и Герман, наконец-то, снял повязку, я начала осматриваться. Находились мы в каком-то огромном тёмном ангаре. Единственным источником света было множество зажжённых свечей на полу составленных в форме круга. Недалеко стояли несколько инквизиторов, одетые в свои коричневые балахоны и о чём-то друг с другом тихо переговаривались. Как только мы подошли ближе, все враз замолчали и смотрели только на меня: кто с любопытством, а кто со страхом.

Герман завёл меня в самый центр круга и велел, чтобы я запомнила пентаграмму начерченную мелом на полу, и слова заклинания перемещения. Так как, чтобы вернуться, должна буду проделать то же самое. Каждый день в полночь братья будут приходить сюда и читать заклинание призыва с моим именем, чтобы помочь возвратиться. Ещё напомнил, чтобы дольше трёх дней не задерживалась, иначе...

До этого момента я боялась лишь предстоящего убийства, а теперь – самого перемещения. А вдруг произойдёт ошибка и я перемещусь не туда? Озвучила это предположение. Герман тут же успокоил, объяснив, что если такое случится, то у меня есть возможность вернуться в эту же ночь, пока луна на небе. Инквизиторы тоже пробудут здесь до утра, на всякий случай.

– Но, как я узнаю, что попала именно туда?

– Элементарно, – ответил один из братьев. – Найди местного жителя и спроси какой день, год и где находишься, – далее назвал числа и название местности.

– Ну конечно! Это ведь так просто! Разбудить кого-то из местных и узнать, где нахожусь, – хохотнула я, но никто не оценил мой юмор.

Все встали на свои места вокруг пентаграммы. Герман оставался рядом со мной, только нацепил на себя такой же балахон, как у всех.

– Кинжал с тобой? – спросил он на ухо.

– Конечно, – ответила и на всякий случай, нащупала его рукой. Оружие было как и прежде на месте, под невидимым знаком.

– Порежь себе палец, – приказал он.

– Зачем?

– Для этого ритуала нужна кровь нечисти. Если ранить тебя простым ножом, то рана быстро затянется, у ведьм очень быстрая регенерация.

Я проделала то, что он велел, из моего пальца быстро потекла ярко алая капля. Далее, Герман бесцеремонно сцапал мою руку и принялся выдавливать из пальца больше крови. Кто-то из братьев быстро подставил пробирку. Не стала спрашивать зачем и так понятно, что мою же кровь должны использовать при обратном ритуале. Набрав несколько миллилитров, пробирку забрали и несколько капель упало на пентаграмму. Инквизиторы стали читать заклинание и Герман в их числе.

Я запоминала каждое слово, а про себя удивлялась:

“Колдовство инквизиторы презирают, но сами используют. Где логика?”

Пентаграмма начала светиться так ярко, что слепила глаза. Я невольно зажмурилась, крепко прижимая к себе Глорию, чтобы случайно не оставить.

Голоса братьев слышались всё дальше и дальше, пока не затихли совсем. Осторожно открыв веки, я обнаружила себя где-то на большой поляне. Растущая луна по-прежнему светила ярко и, казалось, стала гораздо больше размером. Воздух здесь поразительно чистый, не то, что в нашем современном мире. Расправив руки, как крылья, я глубоко вдохнула, наполняя свои лёгкие чистейшим воздухом с примесью ароматов трав.

– Ну вот и славно, кажется, получилось, – вдруг услышала голос Германа за спиной и от удивления широко раскрыла глаза.

Развернувшись к нему, произнесла:

– А ты как здесь? Зачем?

– Чтобы проконтролировать и помочь не отступить от плана. А то вдруг у тебя рука дрогнет?

– Говори прямо, не доверяешь, – сцепила я руки на груди.

– Есть немного, – ответил этот нахал, улыбнувшись. – Да ладно, не хмурься, помощь никогда не будет лишней, согласись.

– Хорошо. Только если будешь помогать, а не путаться под ногами.

Он зло взглянул на меня. Наверное, зря я с ним так. Он вроде как, действительно, из лучших побуждений рискнул отправиться вместе со мной, а я, как была врединой, так и осталась.

– Довольно выяснять, что да почему, пошли искать местных, – проговорил он, смягчившись и отправился вперёд.

Я, естественно, за ним. Всю дорогу меня не покидало странное чувство: будто я что-то потеряла или кого-то. Проверила наличие метлы – со мной. Тогда в чём дело?