Глава 12

– Мне рассказали, что ты с тетей играла в колдунью? – спросил Аверин у девочки, когда ее родители вышли из кабинета.

– Да! Но это не игра. Я взаправдашняя колдунья, – радостно объявила Алена и тут же поправилась: – Но я знаю, что быть колдуньей нельзя. То есть можно, в ските, но я совсем туда не хочу, я была в монастыре на Соловках, видела монашеские кельи. Они маленькие и холодные. И даже телевизора нет! А вы были на Соловках? Там киты!

– Конечно, – улыбнулся Аверин. Издревле Соловецкие острова становились прибежищем опальных колдунов, и Академия вывозила туда учеников на экскурсию. Китов Аверин не видел, но обследовал и крепость и монастырь.

– Но меня только знаки учили рисовать, настоящие, из книжек по колдовству. Мы никого не вызывали, дива Барик изображал. – Она засмеялась и добавила: – Почему мне его не отдают? Тот полицейский сказал, что он не совсем мой. Он что, краденый?

– Вот что, Алена, – сказал Аверин, – покажи мне руки, пожалуйста.

Девочка выставила ладони вперед.

– Можешь закатать рукава?

– Могу. – Она задрала рукава блузы по локоть, и колдун увидел то, что и ожидал – длинный и уже подживший порез.

– Больно было? – он указал на рану.

– Немножко, – девочка улыбнулась, – но тетя Лида сказала, что надо привыкать, без этого не стать колдуньей. Зато Барик мне лизал руку совсем как настоящий див!

Аверин почувствовал, как внутри закипает злость.

– Тетя Лида? А когда она тебя учила рисовать знаки, а особенно когда вы изучали обряд овладения дивом, твоя тетя вставала с кресла? Ходила?

– Ой, вы знаете, как обряд называется? – обрадовалась Алена. – Выходит, вы колдун? – Она тут же испуганно зажала рот ладошкой. – Вы нас не накажете? Мы понарошку!

– Не бойся, тебя никто не накажет, – успокоил девочку Аверин. – Так что тетя? Она вставала с кресла?

– Вроде нет. Она очень уставала, вечерами сидела у камина в пледе, у нее ноги мерзли.

– Понятно. – Аверин достал звезду. – Давай ты мне покажешь, как играла в колдунью. Мне можно, я настоящий колдун.

– Ух ты! – восхитилась Алена. – Давайте. А что мы будем делать?

– Сейчас приведут Барика, и ты будешь отдавать ему приказы, как будто он див. Это несложная игра.

Он выглянул за дверь:

– Кузя, приведи сюда Барика.

– Щас. – Кузя исчез.

– Конечно, несложная, – рассмеялась Алена, – Барик отлично знает команды, он очень умный песик. Я знаю, вы хотите проверить, слушается ли он меня, да? Он слушается, я правда-правда его хозяйка!

Дверь скрипнула, и белый шпиц вбежал в комнату. Алена с радостным возгласом тут же подхватила его на руки, а тот в ответ лизнул ее в лицо.

– Видите? Он меня узнал! Это те люди его украли, а не я и не тетя!

– Вели ему сидеть, – попросил Аверин.

– Сидеть, – скомандовала Алена, подняв руку.

Див немедленно сел и завилял хвостом.

– А теперь прикажи танцевать на задних лапах.

– А он умеет? – с сомнением спросила девочка.

– Просто прикажи ему встать на задние лапы и покрутиться вокруг себя.

– Хорошо, – она улыбнулась. – А ну-ка, Барик, встань на задние лапы!

Шпиц моментально выполнил команду и смешно замахал в воздухе передними лапами.

– Ого! А теперь покружись!

И див закружился вокруг своей оси.

– Ничего себе! – Алена захлопала в ладоши. – Молодец, отдыхай! Эх… у меня и сухарика нету. Но я же говорила: он очень умный!

– Да, не сомневаюсь, – пробормотал Аверин. Див точно привязан к девочке. – Хорошо. Тогда вели ему помогать мне и отвечать на все мои вопросы.

– Отвечать на вопросы? Какая занятная игра. – Алена улыбнулась и скомандовала максимально серьезным и строгим голосом: – Отвечай на все вопросы этого господина! И помогай ему! И слушайся!

Див коротко тявкнул и склонил голову.

– Видите? Он все понимает. – И тут улыбка неожиданно исчезла с ее губ. – Он же собака? – неуверенно спросила она.

– Алена… – начал Аверин, но лицо девочки сморщилось, и из глаз потекли слезы.

– Барик, – тихо произнесла она, и див ткнулся носом в ее ладонь. – Барик… – Алена всхлипнула и, опустившись на колени, крепко прижала пса к себе. Девочка все поняла.

Аверин тихо вышел из кабинета.

– Поговорите с дочерью, – сказал он ожидающим за дверью родителям. – И постарайтесь ее утешить, она в этом очень нуждается.

Сам он направился в кабинет Виктора.

– Все, что мы слышали, – ложь, – произнес он. – Девочку почти ничему не обучали. По крайней мере, не для поступления в Академию. Даже дива к ней привязали обманом. Личину Лидии Ланской, скорее всего, использовали и мать и дочь. Алена плохо знала тетю и не заметила обмана. А Екатерина, наоборот, отлично успела изучить свою «подругу», и у нее было много информации о девочке.

– Я так и думал. Вы поняли, для чего им была нужна Алена?

– После допроса дива надеюсь дать вам исчерпывающий ответ. С Аленой проводили серьезный обряд – совсем без помощи с ее стороны, видимо, не получилось. Да и талисман владения так просто не создать. Поэтому какие-то знания ей дать пришлось. Сама баронесса Френкель не особо сильная колдунья.

– А как ей удалось изловить дива, сожравшего ее дочь?

– Пока не знаю, но предполагаю, что благодаря Екатерине, гениальной чародейке. После допроса Барика надо сразу же отвести Алену к Фетисову, пусть отвяжет дива. И дать девочке каких-то успокоительных. Она и так плачет из-за собаки, а добавится еще и ломка. Не слишком сильная, но все же.

Из коридора раздался громкий плач. Аверин открыл дверь, и они с Виктором переглянулись.

– Как мне теперь допрашивать пса? – вздохнул колдун.

Кузя высунулся из кабинета, где держали Барика. Оценив обстановку, он переместился к девочке и расстегнул воротник, показывая ошейник.

– Смотри, я тоже див, как твой Барик, – сказал он, – только я кот. Хочешь, покажу? И потом расскажу тебе кое-что очень важное.

Девочка перестала рыдать и с интересом посмотрела на дива. Аверин осторожно прошел мимо них.

Барик сидел, где его оставили, и печально смотрел на дверь.

– Что, принадлежать Алене было лучше, чем прежней хозяйке? – Аверин сел на стул напротив.

Пес гавкнул и кивнул.

– Тебе придется отвечать на мои вопросы. Пока на простые, «да» и «нет», с остальными повременим до возвращения моего дива. Он сможет передавать мне твои ответы. Понятно?

Аверин тут же ощутил, как мурашки поползли по коже и его пальцы и щеки занемели – шпиц сменил свой истинный облик на личину. Некрупная обезьяна, ростом примерно по пояс, сделала шаг вперед и вытянула руку, показывая известный каждому колдуну жест – как будто держит в руке карандаш. Это означало, что див обучен писать.

– Отлично, – обрадовался Аверин. Встал, нашел в шкафу стопку чистых листов, взял из стакана ручку и протянул диву. Тот ловко запрыгнул на стоящий у стола стул.

– Тогда начнем с самого начала. Ты хорошо умеешь писать?

Див издал угукающий звук и кивнул.

– Кто тебя учил?

Див быстро застрочил по бумаге и протянул лист Аверину.

«Колдунья, которая меня вызвала».

Аверин нахмурился. Что-то не вязалось. Он вернул лист.

– Погоди. Разве ты не сожрал вызвавшую тебя колдунью?

Ручка снова забегала по листку. Аверин прочитал написанное, сложил лист вдвое и, велев диву ждать, побежал в кабинет приятеля.

– Мне срочно нужно осмотреть поместье Френкелей, – торопливо проговорил он, – мне и Кузе. Это можно устроить?

– Да, вполне. Если я поеду с вами. Документы оформим в процессе.

– Тогда пусть Фетисов займется дивом, отвяжет от Алены и сделает временную привязку на себя. Барика понадобится расспросить еще раз. Но главное я узнал.

– Хорошо. – Виктор взялся за телефон внутренней связи.

На выходе из участка Аверин встретил Алену и Кузю. Девочка уже не плакала.

– Скажите, господин колдун, – спросила она, – я смогу видеться с Бариком?

– Скорее всего, получится что-то придумать… – неуверенно ответил Аверин.

Ничего обещать он не мог. Див одиннадцатого уровня, обученный грамоте, вряд ли достанется обычному полицейскому участку. Такого либо заберет и распределит Управление, либо направят в полицию, но в столицу.

– Кузя, у нас важное дело, – позвал Аверин.

Когда они оказались на улице, Аверин с интересом спросил:

– Что ты сказал? Тебе удалось успокоить Алену.

– Я ей объяснил, что Барик – не собака, не игрушка, он див, как я. И он настолько умный и сильный, что его возьмут на важную службу. Наверное, хорошо, что запретили держать в частных руках дивов первого класса. Все-таки служить в полиции или в Управлении, да даже в армии, это не то же самое… – Он замолчал.

– …Что быть домашним рабом? Ты это хотел сказать?

– Ну… не совсем. Вы не подумайте, я вовсе не в обиде за это, – он потянул себя за ошейник, – я знаю законы. Но все-таки… Я бы хотел с вами поговорить, Гермес Аркадьевич. Про Алину Белицкую. Я сохранил ее память…

Аверин вздохнул. Кузя прав, поговорить необходимо.

– Дома, хорошо? Сейчас у меня к тебе другой важный вопрос. Ты сможешь определить по месту вызова, насколько сильного дива вызвали? Причем лет десять назад.

– Если там больше никого не вызывали, то да.

– Надеюсь, что не вызывали… – задумчиво проговорил Аверин и повернулся к входной двери. Виктор как раз выходил из здания.

К особняку Френкелей поехали на служебной машине Виктора, поэтому добрались быстро. Сторож отпер двери большого пустого дома, было заметно, что здесь давно никто не живет. Но и серьезных следов запустения видно не было, даже пыль кто-то старательно стирал. И только накрытые чехлами мебель и картины красноречиво указывали на то, что особняк пустует.

Если фамильяр погиб, значит, за домом ухаживают нанятые люди. Вероятно, Екатерина Френкель тратит на это часть своего наследства.

– Кузя, найди комнату вызовов. Она или внизу, или на самом верхнем этаже. На ней печать, не подходи, там могут быть ловушки.

– Ага.

Див исчез. Но меньше чем через минуту появился:

– Нашел! Вроде нет ловушек.

– Запечатана? – спросил Аверин.

– Ага.

– Что вы хотите найти? – спросил Виктор.

– Я вам расскажу, как только мы закончим. И, кстати, пока не забыл, мой брат приглашает вас на обед по завершении этого дела.

– Меня? – удивился Виктор. – Хм… Он же известный магнат. А мне как-то не приходилось бывать в графских особняках не по работе. Я даже не представляю, что положено надеть… – он усмехнулся.

– Полноте. Вы постоянно ужинаете у меня. Хотя мой дом и сложно назвать графским особняком… Но, поверьте, мой брат тоже не любитель пышных приемов. Это будет обычный дружеский вечер.

Тем временем Кузя остановился перед массивной, обитой пластинами серебра дверью.

Поискав ловушки, Аверин не нашел ничего подозрительного и начертил на деревянной части двери размыкающий знак. Барон Френкель был не слишком сильным колдуном, поэтому его печать не без усилий, но все же поддалась. Дверь распахнулась. Кузя осторожно зашел в комнату и тут же опустился на корточки возле алатыря, вырезанного на деревянном полу. Линии его были черными от крови. Судя по виду, им не пользовались с давних времен. Див медленно провел пальцами вдоль линий, не касаясь их, и, поднеся ко рту, лизнул. Поморщился, прикрыл глаза и начал тщательно нюхать воздух.

– Ого, – наконец сказал он, – он был слабее меня. Но не слишком.

– Человеческая жертва?

– Не было. А потом… ну…

– Ясно. Значит, прорыв?

– Ага.

– Хм… теперь понятно, почему барон не сообщил в Управление и заблокировал комнату вызовов. Боялся ответственности. В его доме незаконно вызвали дива, див оказался первого класса, и погибла девочка, его дочь. Лишением лицензии он бы не отделался.

– Я ничего не понял, – честно признался Виктор. – Прорыв? Это когда сильный див вырывается из Пустоши? Я помню…

Аверин улыбнулся:

– Думаю, дело можно закрывать. А вам – готовиться к ужину в графском поместье, – он похлопал товарища по плечу. – Сейчас поедем обратно. Мне еще кое-что нужно проверить.

– Вы меня обманули, друг мой, – прошептал Виктор. Он с растерянностью смотрел на сидящего напротив приятеля – на столе было разложено столько приборов, что даже Аверин с трудом вспомнил, для чего использовать половину из них.

– Простите, я сам не ожидал, что будет прием, – нарочито горестно вздохнул Аверин и повертел в руке вилку поменьше.

– Это для закусок, – тихо пояснил он, – а средняя – рыбная.

– Кошмар… – уныло пробормотал Виктор.

Зато Анонимус сиял. В этот раз он был предупрежден о визите ее высочества более чем за сутки, поэтому сумел развернуться. Когда великая княжна вышла из машины, ей даже преподнесли хлеб-соль на серебряном блюде, что показалось Аверину совершенно излишним, но Анонимусу было виднее. На Кузю надели шикарную ливрею, и неизвестно как, но Анонимус заставил его проникнуться ответственностью момента, потому что выражение лица юного дива бо́льшую часть времени было вполне серьезным. И даже подходя к гостям с очередным блюдом, он почти не усмехался.

За спинкой кресла великой княжны неподвижно стоял Владимир. Анонимус демонстративно не замечал Императорского дива. Возможно, фамильяр безуспешно пытался привлечь его к обслуживанию обеда, но потерпел сокрушительное поражение.

Подали перемену.

– Самая большая вилка, – подсказал Аверин другу. Тот благодарно кивнул.

За столом текла неторопливая приятная беседа, и только редкие смешки детей время от времени нарушали торжественность атмосферы. Аверин снова мельком взглянул на фамильяра. Анонимус был счастлив.

Когда подали десерт, Василь наконец обратился к брату:

– Гера, не томи. Расскажи нам о деле, которым занимался. Ты ведь закончил его? Как та девочка, Алена?

– С ней все в порядке. Она лишилась своей собаки, точнее дива, которого считала своей собакой, но зато вернулась домой, и ее здоровье и жизнь вне опасности. И за это я благодарю всех присутствующих, – он слегка поклонился, – а также выражаю огромную благодарность всем, кто помогал и лично участвовал в спасении Кузи. И хочу поднять бокал за ее высочество великую княжну Софью.

– За ее высочество! – подхватили собравшиеся за столом и дружно встали, подняв бокалы. Аверин из своего лишь пригубил – нарушать данное Кузе обещание он не собирался.

– Что касается дела, – продолжил он, – начну, пожалуй, с самого начала. В семье Френкель родились две дочери. Старшая, Екатерина, и младшая, Мария, поздняя и очень любимая. У старшей оказались чародейская сила и большой талант – после блестящего окончания Академии Екатерина поступила на службу в НИИ и сделала там неплохую карьеру. А младшая унаследовала от обоих родителей колдовскую силу. Сейчас уже невозможно узнать, учил ее отец или она сама, желая стать колдуньей, училась по его книгам, но в результате она решилась на вызов дива. Она не собиралась вызывать никого сильного. Кузя, исследовав место вызова, не нашел следов жертвы, а это значит, что жертва была совсем мелкой, скорее всего, курица или кролик, их легко можно купить. Но произошел прорыв: в коридор вошел див первого класса. Естественно, ни привязать, ни удержать его девочка не смогла, она погибла. Барон Френкель, опасаясь обвинений в халатности, непредумышленном убийстве и незаконном вызове дива первого класса, скрыл от полиции класс и уровень сбежавшего демона и самостоятельно занялся его поимкой. Он даже поделился с несколькими коллегами, в том числе с бывшим сотрудником Управления. Надеялся, что ему помогут. Но не преуспел. А потом и вовсе скончался от сердечного приступа.

Но вдовствующая баронесса не оставила поисков. Хотела ли она убить дива или видеться с Марией в качестве его личины, я не знаю. Баронесса слишком часто меняет показания. Однако на старшую дочь у нее имелось огромное влияние: Екатерина бросила институт и посвятила себя помощи матери. Для реализации плана баронесса Френкель отправилась в скит. Кое-чему выучившись, она инсценировала смерть и поселилась в охотничьем домике, подальше от чужих глаз. Тогда-то женщины и приступили к реализации плана. Им нужен был сильный див, чтобы справиться со сбежавшим демоном, но вызывать первый класс они не рискнули – баронесса слабая и плохо обученная колдунья. Поэтому они ограничились вызовом сильного дива второго класса, а Екатерина стала усиливать его при помощи чародейского искусства. И здесь я попрошу объяснить Любаву. Именно она сумела разобраться в чарах и снять их.

Девушка на миг опустила глаза. Сидящий рядом Мончинский с восторгом воззрился на нее. Преодолев смущение, Любава заговорила уверенно и громко:

– Используя колдовские и чародейские техники, Екатерина создала уникальную иллюзию. Обычно чародейские иллюзии воздействуют на зрение, иногда на осязание, это умеет любая чародейка из салона красоты. Но Екатерина сумела создать иллюзию, влияющую на все органы чувств. Причем не человека, а дива. Не только на зрение, слух, обоняние и осязание, но, самое главное, на ощущение силы, энергии. В отличие от иллюзий на тренировочных стендах, иллюзия Екатерины оказалась способна причинить серьезные травмы. Насколько я разобралась, сила дива, на которого наложена иллюзия, была увеличена и перенаправлена. А любой див, вступивший в бой, воспринимал иллюзорного «монстра» сильнее себя или самого сильного дива поблизости. В этом и было слабое место. Иллюзия создавалась для охоты на дива. Может быть, поэтому, а может, потому что одновременно захватить и восприятие дива, и человека невозможно, эта иллюзия почти не действовала на колдуна. Только на его зрение. Даже выделяемую личиной энергию колдун не ощущал.

– Я бы не сказал, что это недостаток, – заметил Аверин, – скорее неплохой способ скрыть от колдуна истинную мощь дива под личиной.

– Да, возможно. – В голосе Любавы звучало настоящее восхищение, было заметно, что творение Екатерины Френкель произвело на нее большое впечатление.

– При этом, – улыбнулся Аверин, – ты сумела блестяще справиться с иллюзией и разобраться, как она работает.

– Только с вашей помощью, дядя, – ответила девушка, – и потому, что сама Екатерина Френкель уже не управляла своим творением. Думаю, она как раз пыталась бежать. Ну и потом, ломать не строить, как говорят. – Она снова опустила глаза. Видимо, смутившись от похвалы.

Василь посмотрел с гордостью:

– Оказывается, моя дочь сыграла в этой истории очень важную роль. Иллюзия охраняла дом, я правильно понял? – спросил он и добавил с самым невинным видом: – И что, даже Императорский див не смог с ней справиться?

Аверин внутренне усмехнулся: Василь не преминул уколоть Владимира, чье поведение казалось брату слишком вызывающим.

Все посмотрели на Владимира, и только Аверин – на Анонимуса. На миг губы дива дернулись в усмешке, и Аверин ощутил что-то похожее на злорадство, исходящее от него. Однако фамильяр тут же принял абсолютно бесстрастный вид.

– Главная задача Императорского дива – защищать ее высочество, – справедливости ради заметил Аверин. – И прежде всего – это я совершил большую ошибку. Если бы я сразу накрыл иллюзию сетью, та бы прошла насквозь и поймала Барика, даже боя не произошло бы. Но у меня и мысли не возникло, что дивы могут ошибиться насчет силы противника. Мы все били мимо, в иллюзорное тело, не причиняя настоящему диву никакого вреда. Спасибо, Любава, что помогла разобраться.

Неожиданно Мончинский с огромным энтузиазмом зааплодировал, и спустя мгновение к нему присоединились все присутствующие.

– Вам нужно поступить на службу в Управление, Любава Вазилисовна! – с жаром произнес молодой колдун, когда аплодисменты стихли. – Хорошие чародейки, способные снять сложные заклинания, – большая редкость.

Любава снова смущенно потупилась.

– Поддержу это предложение, – неожиданно сказала княжна Софья. – И Любава Вазилисовна, и Гермес Аркадьевич были бы весьма полезны нашей стране в это непростое время.

Аверин негромко вздохнул, а Виктор с пониманием посмотрел на него. Друг знал о поступившем предложении занять должность Главного придворного колдуна, и оба они сошлись во мнении, что лучше уж пойти работать следователем в Управление, чем влиться в большую политику в столице.

– Теперь я объясню еще кое-что, – подождав немного, вновь заговорил Аверин. – Екатерина, пытаясь спасти мать, начала давать показания, и мы узнали подробности. Такую иллюзию не создашь одним чародейством, для направления энергии дива нужна колдовская сила. При поддержании иллюзии колдун, к которому привязан див, теряет очень много сил. Кроме того, иллюзию нужно обновлять, а это тоже очень большая нагрузка на колдуна. Сначала для наложения иллюзии использовали силы самой баронессы. Но во время первого же опыта пожилая колдунья потеряла сознание, а вскоре у нее отнялись ноги. И Екатерина категорически отказалась продолжать, боясь, что мать не выдержит и умрет. Тогда было решено найти кого-то на замену. Колдуну-недоучке довериться не решились, слишком большую силу он бы получил и мог предать. Тогда и удалось Екатерине Френкель найти клуб женщин, увлекающихся колдовством. Она притворилась одной из них, сумела быстро втереться в доверие и вскоре нашла подходящую жертву – Евгению Крылову. Пообещав раскрыть колдовские тайны и научить «настоящему колдовству», она уговорила девушку на участие в эксперименте. Но в последний момент Крылова отказалась. Она встретила свою любовь, и ей надоело играть в колдунью. Пришлось неожиданно менять план, и баронесса приняла решение похитить Алену. Лидия Ланская много рассказывала о племяннице на собраниях, и было решено проверить, правда ли девочка такая сильная, как кажется ее тете.

Под видом собаки девочке вручили дива. Когда тот доложил, что Алена действительно сильна, придумали способ похищения. Екатерина Френкель работала в инфекционной больнице, поэтому план был простым. Взяв зараженный материал у больного кишечным гриппом, она нанесла его на шерсть дива, который и заразил всю семью. Всех больных с такими симптомами везут в Боткинскую. В больнице Екатерина, меняя личины врачей и медсестры, инсценировала смерть девочки с помощью зачарованной восковой куклы. Что и говорить, весьма талантливая женщина.

А после Екатерина незаметно вывела Алену из больницы, выдав себя за тетю, Лидию Ланскую, и отвезла в дом, который якобы снимала у старушки-хозяйки. Используя личину тети, колдунья и чародейка принялись обучать Алену. Привязали к ней дива. А чтобы управлять им – временно привязывали к баронессе. Но наложенные чары требовали очень много энергии, Алене не хватало сил, и, чтобы ее не переутомлять, решили похитить еще одну девочку. По крайней мере, так говорит Екатерина, но я ей не верю. Думаю, вторая девочка была нужна, чтобы создать еще одного монстра. Див в форме шпица бегал по городу и искал девочку с колдовской силой. Найдя, старался увязаться, чтобы его забрали домой. Дальше собирались действовать по проверенному плану. Но начались проблемы. Только третья из найденных девочек взяла собачку домой, еще хуже оказалось другое: Алена, оставшись без собаки, стала ее искать. Пожилая и лишенная возможности ходить баронесса как-то не уследила, и Алена убежала и заблудилась в лесу. Поэтому Екатерина попросила в больнице отпуск, а когда пришло время заражать жертву, взяла Алену с собой в город. Велев ждать в машине, чародейка отправилась с биоматериалом в парк. Барик как раз гулял там с новой «хозяйкой». На глазах у дива она спрятала флакон, Барик должен был позже забрать его. Но Алена не стала ждать «тетю» в машине и пошла за ней, где увидела Барика. Стала требовать забрать свою собаку, и Френкель с трудом удалось усадить девочку обратно в машину. Но на следующей же остановке Алена убежала и добралась до полицейского участка, где и рассказала историю про пропавшую собачку.

– Значит, все-таки ведьма, – заметил Виктор. Он уже освоился за столом, возможно, этому способствовало выпитое вино, а может, слушая рассказ Аверина, он ощутил себя «в своей тарелке». – И она похищала детей, чтобы они делали за нее то, что сама она сделать не может.

– Да, – подтвердил Аверин. – После визита Алены в полицию все окончательно пошло наперекосяк. Вернувшись на работу, чтобы забрать вторую отравленную девочку, Екатерина была вынуждена бежать. Она думала, что полиция идет по пятам, поэтому окружила дом защитой. План был такой: Барик напугает полицейских дивов, полиция запросит помощь Управления. За это время мать и дочь увезут девочку и спасутся сами. Екатерина действительно заказала поддельные документы для выезда за границу. Но сбежать не получилось, в дом пробрался Кузя. Действовать нужно было быстро: женщины поняли, что их нашли, но были уверены, что пришла полиция. А следовательно, Управление, куда необходимо сделать официальный запрос, появится не раньше утра. Поэтому они отправили девочку к Сомовой, и Екатерина начала накладывать чары, маскируя себя, мать и автомобиль, который тоже был объявлен в розыск. Но не успела. Неожиданно явились мы, женщины приняли нас за Управление и выпустили Барика, а Екатерина побежала к трассе, надеясь поймать машину и увезти мать.

Аверин перевел дух и посмотрел на Мончинского, сидящего за столом рядом с Любавой.

– Следует отметить и заслуги второго героя этого дела, – сказал он. – Сергей Дмитриевич не только предложил привлечь Любаву, но и сумел очень быстро доставить ее на место. Поразительно, что в столь молодом возрасте у вас получилось летать на диве, Сергей.

Теперь Мончинский скромно опустил глаза, а его уши слегка порозовели.

Аверин заметил, что Василь посмотрел на молодого колдуна долгим оценивающим взглядом, и продолжил:

– Любава быстро разобралась с иллюзией. А Анонимус успел поймать беглянку раньше, чем той удалось найти машину. Но самым неожиданным для преступниц стало то, что Кузя нашел Алену: чтобы забрать девочку, Анна Сомова заходила в дом, и Кузя узнал запах, ведь он прожил в доме Сомовых восемь лет. А талисман подчинения принес сам Барик.

– Что теперь с ним будет? Я обещал, что его возьмут на службу, – влез в разговор Кузя. Он стоял за спиной Аверина, и, вероятно, ему стало скучно. Анонимус зыркнул на него весьма неодобрительно и, похоже, что-то сказал по ментальной связи, потому что Кузя тут же добавил: – Да что не так?.. Ладно-ладно, молчу.

– Не знаю. Но после дела Рождественского в Управлении набран полный штат, так что в Петербурге его вряд ли оставят.

– Я бы тоже хотела быть колдуньей… – вздохнула сидевшая до этого тихо Вера. Она с большим вниманием и интересом слушала историю. – И чтобы у меня был собственный див.

– А как же Сара? – удивленно спросил Василь. – Она ведь твоя…

– Но ее настоящий хозяин ты, папа. – Вера снова печально вздохнула. – Но, наверное, это и хорошо. Никто не заберет у меня Сару…

Княжна Софья повернулась к девочке:

– Не расстраивайся, Верочка, я – настоящая колдунья, но и у меня нет собственного дива. Владимир – Императорский див. Но его хозяин – Сергей Дмитриевич, – она показала на Мончинского.

– Понимаю… – Вера немного смутилась и сказала совсем тихо: – Но я бы все равно хотела быть колдуньей… но не как бабушка, а как дядя… я бы тоже ловила демонов и преступников. А дядюшка Анонимус учил бы меня так же, как учит Мишу…

– Девочкам нельзя, – вмешался Миша. – Мама же говорила тебе!

– Я знаю… – едва слышно произнесла Вера и опустила глаза.

Повисло неловкое молчание. Аверин спешно принялся перебирать в уме темы, на которые можно было бы переключить всеобщее внимание, и взгляд его упал на Владимира, неподвижно стоящего за креслом княжны. Отлично! Самое время реализовать Кузину идею.

– Василь, – обратился он к брату, – а у тебя не найдется поблизости не очень нужного поля?

– Насколько ненужного? – спросил Василь, и в его глазах Аверин увидел облегчение. Неприятный разговор удалось свернуть.

– Чтобы там не росло ничего ценного.

– Анонимус? – брат повернулся к фамильяру.

– Есть заброшенный луг, ваше сиятельство. Там много сорной травы, которую никто не косит, – тут же ответил Анонимус.

– Видишь, есть, – обрадовался Василь. – А зачем тебе?

– Если участники согласятся и ее высочество не будет против, я бы хотел устроить тренировочный бой с Сергеем Дмитриевичем и Владимиром.

Княжна Софья едва заметно кивнула:

– Полностью одобряю, Гермес Аркадьевич. Уверена, небольшое недоразумение таким образом успешно разрешится.

Аверин удивленно посмотрел на нее: неужели княжна догадалась, для чего нужен этот поединок?

– Я очень хочу! – воскликнул Мончинский. Молодому колдуну однозначно не терпелось показать, чему он научился.

Аверин перевел взгляд на Владимира. Тот выглядел привычно равнодушным:

– Я хотел бы сразиться. Но мне не нравится идея сражаться сейчас. Кузя только что вернулся из Пустоши. Мне придется драться вполсилы.

– Не нужно «вполсилы», – чуть улыбнулся Аверин. – Я выступлю в паре не с Кузей, а с Анонимусом. Он опытный боец и лишь немногим уступает тебе в силе. – Колдун повернулся к фамильяру: – Ты ведь не возражаешь?

И увидел, как Анонимус вздрогнул, а его зрачки вытянулись в тонкие нити.

– С превеликим удовольствием, хозяин! – Див низко поклонился, а когда выпрямился, Аверин с некоторым удивлением заметил, что Анонимус почти в открытую ухмыляется.

– Гера, ты должен немедленно сказать, что зрители допускаются! – Василь даже привстал со своего места, а на его лице отразился настоящий восторг. Аверин вздохнул, понимая, насколько брат хочет увидеть сражение с участием Анонимуса, и не знал, как ему отказать.

– Кхм… понимаешь, Василь, когда сражаются дивы такого класса, их движения почти не видны человеческому глазу. А опасность…

– Зато отлично видно, как работают колдуны. Да и дистанционное оружие дивов выглядит весьма впечатляюще, – княжна Софья подняла вверх руку, останавливая его. – Если неподалеку от поля есть возвышение, я могу подержать щит над… – она задумалась. – Пожалуй, четырьмя зрителями. Желательно без колдовской силы, чтобы случайно не привлечь разгоряченных дракой дивов. И лучше, если я сама буду находиться поблизости. У Владимира приоритет на мою защиту.

– Надеюсь, зрители, обладающие чародейской силой, допускаются? – Щеки Любавы заметно порозовели. Конечно же, девушке не терпелось посмотреть, как сражается Мончинский.

– Есть холм! У нас тут камовое плато и повсюду холмы! – В голосе Василя звучало такое воодушевление, что Аверин понял: спорить бесполезно. Остается надеяться, что княжна знает свою силу и сможет отразить случайный удар. Впрочем, оба дива слишком опытные бойцы, чтобы разбрасываться «случайными ударами».

– Хорошо, – согласился колдун, – значит, после обеда ее высочество, Василь и Любава отправятся к холму…

– Четыре зрителя, я не ошибаюсь? – перебил его Виктор. Княжна с улыбкой кивнула.

Аверин вздохнул и добавил:

– И Виктор Геннадьевич. А мы с Сергеем Дмитриевичем подготовимся и переоденемся. Сергей, мы с вами одного роста и комплекции, поэтому подберем что-нибудь из моего гардероба.