Глава 19. Совместная сцена. Падение Башни Совета

Воздух в главном зале Башни Совета впитывал в себя треск разряжающихся консолей, хриплое дыхание и запах страха — резкий, животный, совершенно несвойственный этим надменным лицам. Я вдохнула его, и комок застрял у меня в горле. Это был не запах победы. Это был запах загнанных в угол крыс, готовых перегрызть глотку друг другу и нам, лишь бы выжить.

Мои пальцы порхали по клавиатуре терминала, выписывая виртуозные па против яростных кибератак Морганы и её приспешников. Они бросали в меня все: вирусы-демоны, шифры-удавки, ледяные файерволы, способные заморозить сознание обычного хакера. Но я была не обычной. Я видела её и другие магические коды. Видела изящные, смертоносные узоры ее атак и находила в них слабые места, как трещины в обороне врага. Каждое нажатие клавиши было ударом оружием — точным, безжалостным.

— Еще один барьер, — выдохнула я, чувствуя, как по спине струится холодный пот. — Нам осталось пробить последнюю линию их защиты.

Вокруг меня, плотным, живым кольцом, стояли демоны клана Рэйвена. Не тени и не монстры из страшных сказок, а воины. И во главе них — Эми. Она не была похожа на ту девушку, что я видела в башне Зейна, его личной охране. Сейчас это была буря в облике человека. Ее движения были стремительны и смертоносны; она сражалась не магией, а сталью и яростью, прикрывая мой тыл, отбивая энергетические залпы жнецов, которые пытались прорваться к моему терминалу. Они действовали синхронно, как один организм. Щиты одного подхватывались другим, атака третьего прикрывала четвертого. Их тени сплетались в единый, неразрывный барьер, о который разбивались атаки Совета. Я чувствовала их присутствие спиной — не как угрозу, а как опору. Теплую, живую, нерушимую.

А в центре зала бушевала настоящая буря. Зейн и Моргана.

Он был воплощением мощи. Его тени вились вокруг него, как живые щупальца, поглощающие ледяные копья, что метала Моргана. Его огонь, ярко-голубой и яростный, прожигал ее защитные поля, оставляя на полу оплавленные следы. Руны на его коже пылали открыто, а рога, проступившие у висков, придавали ему вид древнего божества войны. Он не просто сражался. Зейн владел пространством, каждым его сантиметром.

Моргана была его полной противоположностью. Ее красота стала ледяной маской, за которой скрывалось отчаяние. Ее магия была не менее мощной, но... отчаянной. Лишенной той сокрушительной уверенности, что была у Зейна. Она отступала, ее безупречный костюм был испачкан сажей и порван в нескольких местах.

— Ты уничтожишь город без нашей энергии! — ее голос, обычно такой холодный и властный, срывался на визгливую ноту. В нем слышалась не забота о городе, а панический ужас перед потерей контроля. — Ты погубишь тысячи жизней, одержимый своей местью!

Зейн парировал очередной ледяной шквал, и тень от его взмаха руки отбросила нескольких жнецов к стене. Он шагнул к Моргане, и его голос прозвучал не громко, но с такой силой, что его было слышно даже над грохотом боя. Он был спокоен. Ужасающе спокоен.

— Нет, — сказал он. Каждое слово чеканил как монету. — Я уже нашел ей замену. А вы... — он окинул взглядом ее, других членов Совета, жавшихся у дальней стены, — Ты - всего лишь ненужный шлак в системе, которую сами же и сломали.

— Ты думаешь твоя человеческая девчонка сможет найти ключ к решению? — Моргана истерично рассмеялась, поправляя волосы, которые всегда были безупречно уложены, но не сегодня.

— Элара уже его нашла! Хватит разговоров, Моргана. Довольно! — Зейн громко произнёс и его голос прокатился эхом по залу.

В его словах не было злорадства. Была констатация факта. И это звучало страшнее любой угрозы. Сердце мое сжалось от странной смеси жалости к этим людям, обрекшим себя, и гордости за него. За того, кем он стал.

Ли Сюнь, наш техномант, метнулся между нами, как серебристая молния. Его руки мелькали, разбрасывая устройства, которые гасили магические ловушки, расставленные командой Морганы. Он был нашим тактическим гением, тем, кто связывал мой цифровой фронт с магическим фронтом Зейна в единое целое.

— Элара, сейчас! — крикнул он. — Ее щиты на главном сервере колеблются! Давление!

Я облизнула пересохшие губы и впилась пальцами в клавиатуру. Это был финал. Сложнейшая последовательность команд, которую я готовила все это время. Я погрузилась в поток данных, видя уже не код, а саму суть системы — ее агонию, ее страх. Я была не взломщиком. Я была хирургом, проводящим операцию на сердце Умбраполиса.

И в этот самый момент Моргана, поняв, что проигрывает, совершила отчаянный шаг. Она проигнорировала Зейна и всей своей мощью обрушилась на меня. Ледяная стена, острая, как бритва, помчалась ко мне, сметая все на своем пути.

У меня перехватило дыхание. Но я не оторвала взгляда от экрана. Я доверяла Зейн и своим защитникам.

— Прикрывайте Элару! — прорычал Зейн, но его голос потонул в оглушительном реве.

Демоны сомкнули круг вокруг меня еще плотнее. Щиты взвыли, принимая на себя удар. Эми, с криком, в котором смешалась боль и ярость, бросилась наперерез, ее клинок расколол ледяную глыбу, но осколки впились ей в плечо. Она глухо вскрикнула, но не упала.

А Зейн... Зейн использовал эту секунду. Его тени обвили Моргану, сковав ее движения. Он не стал ее убивать. Он просто поднял руку, и сноп голубого пламя ударил в потолок — не в нее, а в источник ее власти, в главный энергетический кристалл, питавший зал.

— Элара! — его голос пробился сквозь грохот.

Мои пальцы нажали последнюю клавишу.

Тишина.

Абсолютная, оглушительная тишина, длившаяся всего в один удар моего сердца. Погасли все экраны. Утих гул машин. Свет потух, и нас окутала тьма, нарушаемая лишь тревожным свечением аварийных огней и голубым отсветом пламени Зейна.

А потом Башня Совета содрогнулась.

Сначала послышался низкий, нарастающий стон, будто древний великан просыпался ото сна. Пол под ногами качнулся, заставив меня схватиться за терминал. С потолка посыпалась штукатурка, а затем и куски арматуры. Где-то внизу с грохотом обрушились перекрытия.

— Она падает! — закричал кто-то из членов Совета, и в его крике был чистый, неконтролируемый ужас.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с Зейном. Сквозь клубы пыли и хаос его глаза сияли, как два голубых бездонных океана. В них не было триумфа. Была решимость. И вопрос. Ко мне.

Я кивнула, чувствуя, как какая-то неведомая сила распрямляет мои плечи. Страх ушел, уступив место странному, яростному спокойствию. Мы сделали это.

Зейн шагнул ко мне, отбрасывая тень, которая отгородила нас от падающих обломков. Он протянул руку. Его пальцы, способные дробить сталь, обхватили мою ладонь с такой бережностью, что у меня снова перехватило дыхание. Его прикосновение было горячим, почти обжигающим, но оно не пугало. Оно придавало мне силу.

— Пора уходить, милая, — сказал он, и его голос был тихим шепотом, предназначенным только для меня.

Мы бросились к выходу, и за нами, как верные тени, двинулись демоны, подхватив раненую, но все еще боеспособную Эми. Ли Сюнь бежал рядом, на ходу активируя портативное устройство.

Я оглянулась на последний раз. Моргана стояла на коленях посреди рушащегося зала, ее безупречные волосы покрыты пылью, а в ледяных глазах плескалось неподдельное, детское недоумение. Ее мир, ее система, ее власть — все это рассыпалось в прах. И это зрелище было страшнее и торжественнее любого взрыва.

Мы вырвались на посадочную площадку как раз в тот момент, когда центральный шпиль Башни с оглушительным ревом начал валиться на бок, увлекая за собой стекло, металл и последние призраки старого порядка.

Я стояла, держась за руку Зейна, и смотрела, как рушится символ тирании, под которым я родилась и выросла. В горле стоял ком, а по щекам текли слезы, смывая пыль и усталость. Но это были слезы не боли. Это были слезы освобождения.

Зейн обнял меня за плечи, и его тепло окутало меня, как защитное заклятье. Он смотрел не на падающую башню, а на меня. И в его взгляде я прочитала то же, что чувствовала сама.

Это был не конец. Это было начало. Нашего города. Нашего общего будущего.