77

Распахнув глаза, я задрожала. Это совсем не то, что планировала! Ашриэль не сводил с меня взгляда и явно был настроен серьезно. Его пальцы легко расстегнули серебряные пуговицы одеяния, а когда он отшвырнул снятый верх, с моих губ сорвался возглас.

Не испуга — восхищения. Мой взгляд скользнул по его идеальному торсу, по каждому кубику его пресса, по тренированным, упругим мышцам, уходящим… ниже… еще ниже….

…К узким брюки, плотно обхватывающим его напряженный пах…

Ох! Стоп-стоп!

— Ашриэль! Постой! Я не то имела… — я задохнулась, отпрянув назад, тогда как демон, поставив колено на постель, без лишних разговоров сжал мое бедро пальцами, и я опрокинулась на спину, беззащитная перед ним.

Тем более беззащитная, что его губы в тот же миг накрыли мои, заглушая возражения. Я запаниковала, попытавшись дернуться, но он, перехватив мою руку, прижал ее запястьем к постели. Второй рукой он зарылся в мои волосы, сжав их у корней так, что не отвернуться. Его волосы щекотали мою щеку; а поцелуй… был огненным, пламенным.

Разум кричал, что я должна сопротивляться. Почему-то казалось, что демон уступит мне в этой просьбе — ах, если бы могла хоть что-то произнести! Настойчивый, властный поцелуй не оставлял мне ни единого шанса.

Вздрогнув, замычала и попыталась отстранить мужчину, старалась и так, и этак, но вскоре мысли разбежались, уступая новому, жаркому чувству. Он умел целоваться, этот демон. Поцелуй, поначалу такой настойчивый, стал чувственнее — возможно, потому, что в какой-то момент я поддалась этому, и сама не заметив как.

Его ладонь скользнула по моей груди, сжала крепко, но нежно, и — неужели это я сама застонала? Волна удовольствия опалила меня, пробежавшись по телу и болезненно свернувшись внизу живота. Не задумавшись, позволила Ашриэлю, только-только разомкнувшему наши губы, снова вовлечь меня в поцелуй… и снова…

От дразнящих покусываний наслаждение захлестнуло меня, я что-то должна была сделать — но не могла вспомнить, что. Всё сосредоточилось в этом моменте, на чужих губах, на руках, сминающих мою грудь… в какой момент, кстати, эти руки успели забраться под мой халат?

Проклятый халат, всё из-за него! Хотела возмутиться и зажмурилась от усилившегося наслаждения, когда губы демона переместились на мою шею. В ушах застучала кровь, сердце так забилось, что прервалось дыхание.

Так и не поняла, почему, как и когда я отклонилась, помогая Ашриэлю снять халат. Лишь оставшись в одной кружевной сорочке, запаниковала — но ровно на секунду: демон вновь поцеловал меня, отчего остатки мыслей разлетелись, сломленные нежеланным вожделением.

Не знаю, как долго продолжались эти поцелуи. Умелые, настойчивые, такие, что в глазах темнело, а жар становился испепеляющим. У меня не осталось ни единой мысли в голове, ни одной — даже самой слабенькой.

— Как же восхитительно ты пахнешь, Тея…

Тень паники появилась лишь тогда, когда Ашриэль возвысился надо мной. Мои глаза расширились: вдруг стало ясно, до сих пор мужчина просто игрался со мной. Ему не нужно было долго избавляться от одежды — сейчас ему хватило щелчка пальцев, чтобы оставшаяся на нем ткань рассыпалась снежными искрами.

А как только она исчезла, я прикусила костяшки пальцев. Демон был не просто красив — он был совершенен буквально во всём! Впервые видела его так ясно и близко в первозданном виде. Белоснежные волосы ниспадали на его обнаженный торс, но мой взгляд — на мою беду — невольно переместился туда, где…

...Туда, где вздымалось его внушительное мужское естество…

Ого!.. Проклятье, он правда идеален, даже там! Но большой! Куда больше, чем ожидала! А как же?.. А куда?.. Наверное, именно этот шок отрезвил. Как-то разом вспомнилось, что вообще-то не за этим сюда пришла. Точно, мне надо было сопротивляться!

— Ашриэль!.. — попробовала вырваться, но могла не стараться. Последовавший новый поцелуй был еще более требовательным, еще более крышесносным. Очень быстро демон поработил меня, лишил всяких мыслей и притупил страхи.

Он не позволял мне сосредоточиться, поцелуй кружил голову, все во мне пламенело от ласк. Я ощущала мужские руки везде, демон исследовал мое тело без стеснений, без сомнений.

Его потяжелевшее дыхание смешивалось с моим судорожным; отклонив голову, бездумно позволила его губам впиться в мою шею — чтобы затем мучительно застонать, когда болезненный укус сменился нежной лаской.

Я уже не знала, куда деваться; ерзала и вздыхала, мучимая жаждой… чего-то. Ладонь Ашриэля скользнула по моему бедру, а у меня не хватило сил возражать. Судорожно вдохнув, ответила на новый поцелуй и позволила демону раздвинуть мои ноги.

Его приятная тяжесть взбудоражила кровь; мужчина играл моим телом, дразня обещанием. Он сжал мое бедро — и я согнула ногу в колене, обхватывая его; он потянул вверх мою сорочку — и я выгнулась, позволяя ее снять.

Отброшенная ткань с шелестом упала на пол; однако я не могла ни о чем думать, только о поцелуе, распаляющем меня… только о демоне, исследующем мое тело… только о болезненности в животе… и о затвердевших до боли бутонах груди… и о том, как приятно прикосновение кожи к коже.

Я чувствовала мужчину всем своим существом; каждой клеточкой. Когда он подавался ко мне, ощущала, как стонет все во мне от этого движения — и покорялась чужому ритму, откликаясь.

Обнаженность обостряла все ощущения; как никогда остро воспринимала близость мужчины. Его повлажневшую кожу, будоражащий мужской запах… его твердость, вжимающуюся в меня, пока без проникновения… но…

— Аш… — Если не остановлю это, не смогу потом! И снова поцелуй, и снова его пальцы, ведущие вниз, вниз… — Ашриэль, по…

Мой голос сменился долгим стоном — при всем желании не смогла бы его сдержать. Губы демона опустились к моей груди; плотно обхватили отвердевший бутон, а мужские пальцы…

— Ах!.. — Меня сотрясло всем телом, свела бы вместе ноги, но не смогла, лишь крепче обхватила мужчину бедрами. Его язык скользнул по моей груди, его губы дернулись в усмешке превосходства.

О, он знал, что со мной делал! И его пальцы, нырнувшие вниз… тоже знали. Я застонала от ярких вспышек перед глазами, Ашриэль действительно понимал, что творит. Я выгнулась со стоном, когда его пальцы слегка погрузились в меня и тут же отступили, вырвав у меня отчаянный вскрик.

— Пожалуйста!..

О чем я просила, о чем молила? Все это так неправильно! Ашриэль чуть ли не насильно связал меня контрактом на замужество, разве не должна сопротивляться? У меня есть шанс отстоять себя, сохранить хотя бы на сегодня свою неприкосновенность, остановить всё это, но…

Зачем? Вчерашняя ночь снова вспыхнула перед глазами, что только разожгло желания, перерастающие в отчаянную потребность. Я хотела демона — хотела сумасбродно, до дрожи! — что толку отрицать? Все во мне жаждало его, а брачная ночь ведь уже свершилась.

Да, до свадьбы мне давали шанс… который я бездарно упустила вчера. Не смогла отказать, не справилась. Но раз уж брачная ночь уже свершилась, а беречь невинность уже слишком поздно… разве тогда не все ли равно, поддамся я сегодня желанию или нет?..