92

Не знаю, сколько времени прошло. Секунда, минута, день, год? Во мне не осталось мыслей, никаких, кроме мысли, что я должна любой ценой выжить.

И я переставляла ноги. Падала и поднималась. Мне просто нужно было сделать последний рывок, последний шаг… и еще один… еще…

Я с отчаянием выдохнула, не обращая внимания на поднявшуюся вокруг бурю. Мир злился, бесновался, закручиваясь вьюгой в вышине. Словно само небо разорвалось посередине и обрушилось на землю.

На все это я не обращала внимания. Стиснув кулаки, не обращая внимания на холод, я бежала вперед, не разбирая дороги… дальше, дальше…

Пока силы, наконец, не отказали мне. Вскрикнув, я оступилась и рухнула на колено перед кромкой Тьмы.

Там, за этой границей, ничего не было видно. Только мгла, только безмолвие, только смерть.

Мрак обжег меня неотвратимостью. Я судорожно вдохнула, остановленная ударом сердца. Меня снова захлестнул страх — тот самый страх, который говорил, что могу не вернуться обратно. Сердце билось в ушах, удары крови оглушали. Где-то там бесновалась буря, но здесь — в шаге от тьмы — царила мертвая, угнетающая тишина.

Как на кладбище…

Я всхлипнула, затравленно оглянувшись на отдаленный цокот копыт. У меня не оставалось сомнений: если зверолюди доберутся до меня, на этот раз не отпустят. Единственным моим спасением теперь был Мрак — проклятье!

— Где ты, дрянь?! — Голоса еще был так далеко, словно эхо из потусторонья. Но уже ближе, чем хотела бы.

Судьба словно вела меня туда, к безмолвию тьмы. Стиснув зубы на новый призыв, я подхватилась с места. Ноги заплетались, я устала. Вся моя надежда была на то, что каким-то чудом меня потеряют в абсолютной мгле; если эта надежда оправдается, то именно Мрак станет моим спасением.

И все же я запнулась у самой преграды. Ахнула от вспышки боли: чертовы стрелы! Одна из них глубоко погрузилась в плечо, так глубоко, что по белоснежному халату заструилась кровь. От боли и шока мои ноги подкосились; я взвизгнула, ощутив новую вспышку боли, и рухнула…

По ту сторону Мглы.

В моих ушах словно разорвалась пленка, я ничего не слышала, ничего не видела. Ни единого лучика света, абсолютная мгла. Только мое собственное сердце торопилось, спешило; я понимала, что если не встану, то пропаду навек.

Поэтому, стиснув зубы, схватилась за первое, что попалось. Мне было так плохо, что даже не поняла, что же это: похоже на камень. Придерживаясь за плечо, я заставила себя сделать шаг… несколько шагов…

Надолго меня не хватило, впрочем. Через несколько минут я зашипела и позволила телу ослабеть. Не могу больше. Не могу!

Опустившись на землю, я судорожно вдохнула и легла на спину. Переведу дыхание. Хоть секундочку…

Сквозь наплывающий туман я вдруг поняла, что, кажется, начинаю различать предметы. Пока такие смутные, как призрачные. Но я вдруг увидела лес… увидела лес из того сна, что был озарен хрустальным светом луны…

— Теперь ты понимаешь, сестра?

И увидела свою сестру, Теяру. Это действительно была она: прекрасная, озаренная лунным светом, как видение. Сейчас она показалась мне самой восхитительной из всего, что могла увидеть. Она склонилась надо мной, ее лицо показалось родным и близким. Еще бы, ведь это лицо — все равно, что мое…

— Теперь ты понимаешь. Мы родились вместе. Но мы слишком большая сила для демонов. Сестра... они отдали меня. Заперли в этом месте. А теперь и до тебя добрались.

У меня не было сил ответить. То ли это место, то ли потерянная кровь, то ли истощившая меня магия, но, похоже, что в этот момент я умирала. Здесь, сейчас жизнь оставляла меня.

— Они хотели оживить колдунью, сестра. Чтобы она сняла проклятие. Но колдунье нужно сердце...

— …Они думали, сестра, что подойдет мое сердце. Думали, такая жертва искупит их вину.

— … Но проклятию нужна суженая. Это ты, а не я. Они хотели обмануть проклятие, ведь мы так похожи…

— Поэтому я здесь, сестра. Алатар не принял меня, как жертву. Теперь демоны хотят принести жертву, которую обещали. Тебя. Ты готова умереть ради них, Тея?..

В глазах все расплывалось, что, впрочем, это не помешало увидеть кровавый шрам на груди Теяры: она показала его, разорвав ворот.

— Их удел жертвовать любимыми. Но у тебя есть я, сестра. Так позволь мне… позволь помочь тебе, прошу…

Она протянула руку, свет заплясал на ее ладони. Все это казалось жутким, зыбким сном, а мне так хотелось напоследок ощутить рядом кого-то родного. Неосознанно я протянула ладонь навстречу, коснулась ее пальцев…

И отдернула руку, когда заметила, как лицо Теяры озарилось жестокой улыбкой. Слишком торжествующей, слишком довольной, чтобы это показалось мне. Невзирая на мой жест, Теяра сама перехватила мои пальцы, сжала их так, что стало больно.

Склонившись ко мне, она прошептала в мое лицо, ее глаза полыхнули алым.

— Я отомщу за нас обоих, сестра. Я обещаю… я отомщу им…

И вдруг что-то случилось с этим миром. Свет исчез, все вдруг погрузилось во тьму. И я тонула в этом, тонула…

А где-то там, позади, восходила кровавая луна…