Глава 1 — Коротко о прошлом (14 день осени)

Что я больше всего ненавижу? Правильно! Огромные сборища людей, на которых надо вести себя прилично, затянув корсет и накинув на него сверху платье, длинное, с рюшками, а на ноги натянув испанский сапог… хорошо, туфлю! Две туфли на каблуках! Парик на голову после всего этого — такая мелочь, на которую уже и внимания не обращаешь.

И еще на таких сборищах надо или стоять рядом с Натаном и Анаэлем с натянутой улыбкой на лице, или танцевать… Танцевать! И-ить, чтоб их всех…

Для очередного глобального аристократического сборища было несколько поводов, и один из них не самый приятный — позавчера умер предыдущий король Хитхгладэ. Тот, что правил последние пять сотен лет, до того как на трон по воле демиурга взошли сразу двое правителей, Натаниэль и Анаэль.

На самом деле, все более-менее приближенные к тайнам хитхгладэйского двора знали, что умереть его бывшее величество должен был уже несколько десятков лет назад — тело у него хорошо поизносилось, не берег он его, в отличие от многих других потомственных магов.

Просто сначала живущий внутри него демон должен был дождаться «молодой смены», которая появляется раз в пять сотен лет. А потом еще какое-то время ему пришлось продержаться из-за нашей героической попытки спасти этот мир, закончившейся условно удачно.

У местного демиурга, вернее демиурги, была такая забава: сдавать свой мир в аренду различным иномирным представителям для решения их внутренних конфликтов. А под шумок разыгрывать трон единственной во всем мире магической страны среди арендаторов.

Что-то в таком решении есть, чисто женское. Никаких войн, революций, бунтов, восстания пролетариата и прочих глупостей. Просто раз в пять сотен лет от победившей иномирной расы выдвигается один претендент, заселяется в подходящую местную «оболочку» и правит до следующего сражения. Народ верит, что на трон взошел «избранник демиурга», и ни о каких подселившихся ангелах и демонах даже не подозревает.

А еще, в качестве оздоровительного эффекта, также раз в пять сотен лет, демиурга тырила со всех ближайших миров магов и немагов, чтобы предотвратить в созданной ею магической колонии нестрогого режима близкородственное скрещивание.

Все шло ровно и душевно миллионы лет, но тут демиурга заскучала и решила поменять правила. Взяла и закупорила нас всех, как мух в банке. Даже круче — в двух соседних банках!

В одной — маги, коронованные ангел и демон и три милых дракончика. Два пришлых — я и Ниммей — и один местный — Фредонис.

В другой — изгнанные, но когда-то жившие в этом же мире водяные драконы.

Кстати, первое внеплановое спасение мира, из-за которого мы в банке и оказались, частично заключалось именно в том, чтобы отгородить магов от не слишком дружественно настроенных к ним драконов. Опустить завесу на все порталы. Вот мы и опустили, только перестарались немножко.

А потом я внезапно стала видеть прошлое, выяснив таким образом историю зарождения вражды между магами и драконами. И так уж вышло, что я оказалась на стороне драконов. Совсем не потому, что одна из них, просто предводитель магов-охотников оказался на редкость мерзким типом…

Но тут уже мы действовали организованно и по плану. И тоже всех спасли.

Вот тогда наш мир на время чуть-чуть приоткрылся, и в щелочку из соседней «банки» на историческую родину протиснулась толпа драконьих мигрантов, которая, к счастью, пока ведет себя более-менее прилично. А демон, живущий в теле старого короля, смог выскользнуть обратно в свой мир, и его «носитель» почти тут же скончался.

Вот теперь во дворце проходило совмещение траура по королю и празднование по случаю победы над охотниками Ордена, попытавшимися захватить Надзихар — пограничную крепость, в которой издревле проходят обязательную службу и одновременно обучаются все стихийные маги Хитхгладэ.

По версии для общественности, охотники слегка помутились рассудком, после того как узнали, что демиург вернул в наш мир водяных драконов.

Размах у помутнения был огромный… Но на помощь молодым боевым магам Надзихара пришли остальные служители Ордена, оставшиеся в здравом уме и понимающие, что нельзя идти против воли демиурга. А еще — те самые вернувшиеся драконы.

Да-да, именно те, от которых мы меньше месяца назад мир спасали! То есть, конечно, официально — на помощь пришли другие, хорошие, а плохие остались в своем загнивающем соседнем мирке.

Кстати, кто знает, может, кто и правда остался — наш-то мир приоткрывался совсем ненадолго. Так что сколько успело проникнуть в щелочку — все драконы или часть, — мы как-то позабыли выяснить.

Только про щелочку и незаконное протискивание без приглашения — это лишь особо приближенные к участникам сражения в курсе, как и про правильную последовательность событий.

Ведь на самом-то деле сначала была полная победа над огненными магами, веками охотившимися на драконов, и только после этого, когда опасность миновала, тихое возвращение изгнанных много лет назад водяных драконов в наш мир.

Но общественность мы заверили, что прилетела драконья стая в Надзихар как раз во время великого сражения, чтобы остановить восставших против воли демиурга охотников Ордена. То есть сначала драконы по воле демиурга переселились на Анардинью и едва начали обустраиваться, как пришел вызов на битву. Пришлось все бросить и лететь на помощь.

А пока демиург не подсуетилась с крылатой подмогой, всем живущим в Надзихаре пришлось отбиваться от врага своими силами. И обозленный смертью своего деда, героически погибшего в бою (кто бы сомневался?!), студент Академии, лэр Эззелин Буджардини, добровольно ввел себе ген дракона, точно так же, как менее тридцати дней назад поступил другой студент, лэр Фредонис Веккьони.

А затем лэр Эззелин героически сражался рядом с драконами-охранниками, то есть мной, Нимом и Фредо. За что заслужил право вступить в наследование до достижения совершеннолетия и привести в дедовский замок молодую жену, находящуюся ранее под опекой его светлого величества Натаниэля. И род Эззелин сменил не потому, что от него родной отец отказался, как и от Фредониса, а потому, что в наследование же вступил.

Нет, Эззи и правда героически сражался, в меру своих героических сил. А вот остальных драконов к нашей славе пришлось в буквальном смысле примазывать, да еще так рьяно, что выходило, будто бы мы без них не справились. И Орден тоже примазали, от которого сражалась на самом деле только семья Руджери — Сальваторе, его сестра и его восемь жен.

Зато у магической общественности не было поводов объявить Ордену вотум недоверия за поведение охотников, которые по сути тоже члены Ордена. Но вот восстали против воли демиурга и тут же по ушам получили, причем от своих же. Нехорошо так поступать!

И драконов аристократии пришлось смиренно принять — сражались, границу защищали, по воле и первому зову демиурга явились…

Правда, странно, что воля громогласно озвучена не была и драконов как-то уж слишком тихо в мир запустили. Но раз короли, Сенат и главный магистр Ордена слышали, значит, остальные просто не удостоились. Поэтому с каждым часом число «слышавших» увеличивалось — никто не хотел быть «недостойным». Так что еще пара недель — и весь Хитхгладэ будет считать, что глас демиурга прозвучал внятно и громко, как обычно. Прямо вот прогремело над всем материком: «А теперь в Анардинью возвращаются драконы!»

Главное, чтобы сама демиурга не спалила нам всю легенду…

Зато вероятность кошмара — мести выросших детей охотников — была максимально отодвинута с помощью подкупленного главного магистра Ордена. Он произнес перед своей «паствой» душещипательную речь, которую закончил призывом: «Те, кто восстали против воли демиурга, были наказаны. Но их дети остались жить, чтобы искупить вину своих отцов и братьев и заслужить для них право на перерождение».

У охотников же на этом перерождении бзик, они же себя все потомками феникса считают. Поэтому в любой непонятной ситуации устраивают самовозгорание, чтобы переродиться.

И вот главный магистр намекнул всем выжившим, что из-за своего неприятия воли демиурга все погибшие под стенами Надзихара и остальные «заплутавшие в вере» оказались лишены права возродиться, пока их дети не искупят их вину… Так что ни о какой мести даже речи нет! Все кинулись рьяно искупать вину.

Нет, фанатики, само собой, остались, но затихарились. Их придется вылавливать и… перерождать. Без вариантов.

А для более-менее вменяемых у нас появился козырной туз, я бы даже сказала, джокер! Благодаря куче таинственных, загадочных и всяко-разных перипетий, после миллионов лет жизни в облике феникса был перерожден в облике человека лэр Гульельмо Фенисио. Икона всех охотников… Легенда!..

Ясное дело, главный магистр вцепился в него бульдожьей хваткой. Так что бедный зануда, который пока только учился изъясняться на современном наречии, зато активно щебетал на древнехитхгладэйском, фигурально говоря, не успев проклюнуться из скорлупы, оказался сразу в клубке каких-то орденских внутриполитических интриг.

Но Ниммей сказал, что несчастный быстро вошел во вкус и, расправив крылья, гордо реет, так что волноваться за него не надо. Скорее уж за старика-магистра можно понервничать, но тот уже давно летает среди интриг своего собственного Ордена, успевая задеть крылом Сенат.

Единственный, за кого действительно стоит переживать, — Адам, потому как под его ответственность было передано десять ангелов-изгоев, тоже просочившихся в щелочку вместе с драконами. И наш милый, вежливый, миниатюрный самолепный архангел вынужден как-то командовать трехметровыми крылатыми зазнайками, трое из которых — женщины.

К счастью, на празднование ангельский десяток не явился, занятый благоустройством выданных им развалин старинного замка.

И «мать драконов» тоже решила пока не осчастливливать столицу своим присутствием, только пятерых наблюдателей прислала. Анаэль их как-то хитро распределил по замку, чтобы внимания не привлекали и сливались с обществом.

— Обстановка в стране нервная, — проникновенно, похоже от чистого сердца, пожаловался демон, вырвавшись ненадолго от жены, чтобы потанцевать со мной. — Феникс объединился с магистром и взял шефство над Веккьони и ДиМауро. Я прям вот чувствую, что, если не пропихну эту парочку в Сенат, хищная птица назло мне пристроит их в верхушку Ордена. Мало того, по замку бегают какие-то посторонние драконы и опять-таки пытаются наладить связи с Орденом. Но и это еще не все! Магистр ненавязчиво мне намекнул, что Руджери и его восемь жен — потенциальные драконы, если их инициировать. А так как с ингредиентами у нас теперь проблем нет, то не мог бы я поспособствовать, так сказать, по знакомству… Саламандрочка, вот скажи: зачем мне надо, чтобы цепной дракон главного магистра Ордена сдружился с их главной чешуйчатой рухлядью, да еще научился бы обращаться?

Я пожала плечами и задумалась. Прокрутила у себя в голове все плюсы и минусы инициации и уточнила:

— Магистр хочет, чтобы Сальваторе инициировала именно главная драконица?

— Да! — Анаэль гордо тряхнул темно-русой копной и с интересом посмотрел на меня: — У тебя сегодня день просветления? Ты догадалась, чем это будет грозить цепному псу и его гарему?

Я кивнула и опять задумалась.

Сам Сальваторе вроде бы должен быть в курсе, что после обращения устанавливается жесткая сцепка с тем драконом, чья кровь была использована для инициации. А вот доложили ли об этом главному магистру?

— Не хмурься, саламандрочка, тебе не идет! — Демон рассмеялся и резко крутанул меня так, что я еле удержалась от восторженно-испуганного вскрика, а потом внезапно оказалась на миг крепко прижата к королевскому телу. Но хватка тут же ослабла, словно мне просто померещилось. — Меня уже попросили нивелировать все возможные побочные эффекты, но это означает, что старик вроде как демонстрирует свое доверие и намекает на продолжение дружбы цепными драконами. Так что ты там повлияй на Рыжего, пусть морально готовится, что у нас по-прежнему массовый нейтралитет. По-моему, Орден, драконы и Сенат запереживали, что их двойные и тройные агенты окончательно запутаются и забудут, кто за кем шпионит, поэтому хотят все дружно объединиться.

— Тяжелая ситуация, — сочувственно хмыкнула я. — То есть теперь все шпионят за всеми, верно?

— Соображаешь, саламандрочка. Я даже в своей команде сейчас полностью не могу быть уверен, — и, проигнорировав мой полный возмущения взгляд, Анаэль добавил: — Я верю только Натану и вам троим, ясно?! А всем остальным я до-ве-ряю, — тут в его глазах снова зарезвились чертики, а то я прямо заволновалась, что такое происходит с моим демоном. — Короче, пока ты сутки отсыпалась, тут активная возня началась. Вроде бы нейтральная, но мы с Натом решили выждать и присмотреться. Ну и помешать объединиться всем против нас, если вдруг кому-то подобное в голову взбредет.

— То есть полный захват власти делать не будете? — подколола я Анаэля. Он же все уши нам прожужжал, как начнет наводить свои порядки в Сенате, едва у него появится свободное время.

— Обижаешь! — улыбнулся демон. — Будем. Но позже. Слишком много новых фигур появилось, интересно, как они себя поведут. А потом выберем тех, кто дергает за ниточки, заставляя всех бегать за клубочками, и привяжем к ним канаты. И еще… Я тут иногда начну себе на радость творить гадости и ссорить всех друг с другом, в смысле — привычно развлекаться. Так вот, будь хорошей девочкой и не вмешивайся. Нейтралитет мы одобряем, до мании преследования магов и драконов доводить не собираемся, но их быстрое объединение внушает нам опасения.