Глава 22 — Древнейшие исторические хроники

За несколько часов до последних событий в предыдущей главе

Обратно в малый зал после разговора с Сальваторе демон вернулся уже не такой веселый и оживленный, как уходил.

— Напомни мне еще раз, зачем мы с тобой женились? — обратился Анаэль к Натану, падая в кресло и отстраненно наблюдая, как его команда старательно пытается достучаться и докричаться в принесенный им булыжник для связи неизвестно с кем. Неизвестно с кем, говорящим женским голосом…

— Тебе какую версию? Ту, которую Сенат для народа придумал, или реальную? — уточнил Натаниэль, озабоченно уставившись на друга. — Для того, чтобы связать нас родственными узами, — усмехнулся и, все так же взволнованно глядя на Анаэля, уточнил: — Россана опять хотела, чтобы ты уделил ей внимание? Я не понимаю, тебе что, трудно?..

Демон очень недобро зыркнул на напарника-ангела, потом на рассмеявшуюся ангелицу-телохранителя и с деловым видом повернулся к парням, пыхтящим над камнем:

— Ну?! Артефакторам сдаваться или сами разберемся? Меня эта дрянь игнорирует…

— Нас всех тоже, — честно признался Жан. — Вот с мобильным умножителем все понятно. Мы его тут всей толпой зарядили и настройки у него поправили. Смотри, сначала надо заснять движущийся объект или несколько. Мы засняли Натана, он спокойнее всех сидел. А теперь задаем число…

Говоря все это, Жан щелкал по небольшому кнопочному меню найденного им с Чезом артефакта; и вот, после последнего щелчка, в зале появилось сразу двадцать Натаниэлей. Большая часть из них сидела в кресле в разных позах, трое смотрели в окно, и еще четверо двигались до двери или обратно. Подойдя к креслу, они усаживались, а сидящие или стоящие у окна — шли к дверям, а затем возвращались.

— Осатанеть! И так все что угодно можно?

— Все… Живой предмет будет еще и двигаться, неживой — просто увеличится в количестве, — это уже присоединился с объяснениями Чезанно, а Жан отключил артефакт, и число Натаниэлей резко сократилось до одного.

— Уф, так и стресс получить можно, между прочим! — пробурчал Анаэль, с любопытством уставившись на умножитель. — Эту игрушку надо спрятать подальше. Я бы на месте ее хозяина очень расстроился… — тут демон нахмурился и поинтересовался у Натана с таким лицом, словно все время об этом помнил, но только сейчас решил спросить: — Слежку за тайником догадались же поставить?

Ангел скривил губы в едва заметной улыбке и кивнул:

— Само собой. Засаду организовали, а в тайник запихали артефакт, делающий постоянную запись происходящего вокруг, примерно как умножитель. Внешскан называется.

— Откуда взял? — оживился Анаэль.

— Напряг кое-кого, — теперь уже Натан улыбнулся по-настоящему. — Столкнулся с Гульельмо и отправил через него записку настоятелю Ордена. Хотел пару служителей у него одолжить, магически одаренных. А он прислал мне десяток артефактов, так что у нас теперь весь этаж под наблюдением.

— Нашим и Ордена? — мрачно поинтересовался демон, но потом махнул рукой: — Они тут и так повсюду копошатся, как мухи. Теперь хотя бы и мы будем видеть, что во дворце происходит.

Натаниэль лишь молча кивнул. Эти двое понимали друг друга не просто с полуслова — с полувзгляда.

Тут у темного величества сработал артефакт связи:

— Саламандра? Успокой меня. Скажи, что тебе просто приспичило меня порадовать, сообщить, что все хорошо, все пристроены и вы по мне соскучились.

***

Закончив разговор и проигнорировав вопросительные взгляды, демон махнул рукой на лежащие на столе магические игрушки:

— Надо бы запрятать обе наши находки в сейф какой-нибудь, на время. И давайте я расскажу вам о еще нескольких. Их гораздо больше, целых двадцать три, если не считать сестренку нашего гургладэйского посланца, — Анаэль покосился на устроившегося в кресле под звуконепроницаемым колпаком мужчину, — оказавшуюся братишкой.

— То есть как?! — среди всеобщих удивленных возгласов громче всех прозвучал голос Фонзи. — Нет, можно ж сказать, что они близнецы, и все такое? Ну если спросит кто… Мы ж портрет моей невесты всем гвардейцам раздали, чтоб ее… За каким… он в девку переодевался?

— Это мы сейчас и выясним, — радостно потер руки демон и снял купол с Массимо.

Мужчина дезориентированно покрутил головой — тяжело, когда некоторое время сидишь в узком белом застенке, не пропускающем звуки, и внезапно тебя возвращают в реальность. Ощущение — словно ты на какое-то время оглох и вдруг снова стал слышать. И проявившийся вокруг мир тоже немного пугает.

Но Массимо довольно быстро пришел в себя и в упор уставился на демона:

— Что с Марсио?

— Все хорошо, он в надежном месте. Но я хочу знать, зачем ты его переодел в девушку?

— Так положено… он гермафродит.

Круглое лицо Фона после этой фразы очень заметно вытянулось. Присутствующие в зале парни старательно пытались не заржать, глядя на друга. А Агата внимательно смотрела на посла Гурдгладэ широко распахнутыми глазами человека, в котором начинает просыпаться профессиональный азарт.

— Он — самка, при обороте в человека ставшая мальчиком. Это редкий случай, и, так как наш народ достаточно малочисленный, чтобы избежать… позора… родители с самого раннего детства одевали Марсио как девочку.

— Да чтоб я провалился! Тюлени, значит… — выдохнул неверяще Фонзи. — Оборотни!..

— Обычные шелки, — пожал плечами демон и только потом вспомнил: — Совсем из головы вылетело! Вы ж ущербный мирок, здесь оборотней нет.

— Раньше в этом мире были оборотни, эльфы, гномы, драконы, — медленно и тихо произнес Массимо. — Давно-давно, когда не только маги, но и люди жили лишь в Хитхгладэ. Это было сразу после того, как Анардинья получила новую жизнь, и в небе летал всего лишь один первородный дракон. Самые первые наши предки появились в девственно-чистом мире, и Гурдгладэ долго принадлежал лишь им и гномам, пока к нам не приплыли люди и не начали плодиться в таком количестве, словно метали икру, как рыбы. А потом случился великий исход высших рас, но мой народ почему-то остался. Старейшины говорят, что мы надеялись ужиться с людьми. Только в конце концов большинство из нас смешалось с ними и разучилось обращаться. Истинных шелки почти не осталось.

— Так! Все сначала и еще медленнее. — Пока остальные парни с очень озадаченными лицами переваривали услышанное, Анаэль пролевитировал поближе к Массимо свое кресло, уселся на него, словно на трон, и уставился на оборотня с суровым любопытством:

— Откуда все эти сведения? Что за первородный дракон? Куда был великий исход и какого черта вы, как последние тюлени, его проигнорировали?

— Старейшины ведут книгу от появления первых шелки и записывают в нее каждое важное событие, рождение, смерть, войны, исход…

— Со времен создания Хитхгладэ как страны магов прошло два миллиона восемьсот двадцать восемь тысяч триста семьдесят лет, страшно подумать, сколько существует Анардинья! — Агата, которой очень хотелось подойти к Массимо, не стала этого делать в одиночку, чтобы не нарушать местные правила приличия, а притащила с собой Роберто. И тот не смог промолчать, влез в разговор: — Такой книгой без проблем можно человека убить, если поднять кто-то сможет!

— Конечно, никто эту книгу уже никогда не сможет сдвинуть с места. А чтобы добавить в нее лист, старейшине приходится долго подниматься по лестнице в скалах. Поэтому, достигнув определенного возраста, тот, кто отвечает за описание событий, передает эту обязанность более молодому.

— Даже представлять не буду… — устало, как от надоевшего кошмара, отмахнулся Анаэль и тут же, противореча сам себе, принялся сверлить взглядом бедного Массимо: — А листаете вы ее как?!

— Ныряем со скалы под воду и листаем… Если надо срочно, то сразу вчетвером-впятером. Если можно не торопиться, то вдвоем по несколько листов переворачиваем, пока не найдем нужный. Поэтому примерное содержание книги знают почти все.

— Так… с книгой все понятно, переходим к драконам и исходу, — уверенным тоном заявил Анаэль.

— Нет, давай с этой новой лабудой до конца разберемся, — настойчиво произнес Роджер.

— Точно, а то опять ахинея какая-то вылезла, не считая того, что, оказывается, в нашем мире есть оборотни. Ладно, к драконам мы уже почти привыкли, так теперь шелки… — присоединился к разговору Чезанно, подогнав на воздушной подушке кресла себе и стоящей рядом с Роберто Агате.

Подошедший с ним Жан сначала тоже потянулся за креслом, но передумал и махнул рукой в сторону стола, намекая, что проще всем перейти туда, а не толпиться в центре зала.

Анаэль одобрительно кивнул и подмигнул воздушникам. Парни сначала перенесли на место темное величество, так и не соизволившее приподнять свой зад, а потом и Массимо. Остальные вернулись за стол самостоятельно и расселись, с интересом глядя на посла странного народа.

— «Когда не только маги, но и люди жили лишь в Хитхгладэ» — это вот когда было? Потому как, если верить той книге, которая есть у нас, — продолжил выяснять подробности Чезанно, — раньше маги жили по всему миру и только два миллиона лет назад нас всех собрали на один материк, а драконов вообще изгнали прочь. Это тогда был великий исход?

— Нет, — помотал головой Массимо. — Вас собрали обратно уже намного позже. Но когда в Анардинье появились первые шелки, маги и люди тоже жили только в Хитхгладэ. Потом они расселились по всему миру и начали вытеснять долгоживущие расы. И когда опустилась длинная ночь из-за смерти первородного дракона, случился великий исход. Высшие нелюди покинули Анардинью, лишь шелки не присоединились к ним и часть драконов. Но потом, спустя три миллиона лет, демиург вновь собрала всех магов в Хитхгладэ, перекрыла магические источники и увела из мира оставшихся драконов. С тех пор из высших рас в Анардинье остались лишь шелки.

— Теперь еще и драконы вернулись, — недовольно пробухтел почти все время помалкивающий Ксирономо.

— То есть в любой момент могут вернуться гномы, эльфы… и все такое… высшее? — возмутился тоже внезапно озаренный всем услышанным Фонзи.

— Не уверен, — помотал головой Массимо. — Они ушли, потому что в Анардинье стало слишком много людей. Сейчас их еще больше.

— Ну и инферно с ними, — буркнул Чез. — А с драконом что?

— Он умер, и на мир опустилась длинная ночь… — повторил уже сказанное ранее оборотень.

— Умер, говоришь? Ошибочка у вас в книжке. Уж не знаю, как исправлять будете, но слухи о смерти первородного дракона были преждевременные. Утомили его все, вот он и прилег вздремнуть, — ухмыльнулся довольный Анаэль, у которого в голове забрезжила интересная идея. — А демиурга, выходит, впала в траур, опустила на мир длинную ночь и вывела из мира все высшие расы? Надо будет Рыжего попинать, но драконы ж без примеси демонической крови не просто так демиурга своего мира найти могут, связка у них, значит. А этот, первородный, вообще…

Тут взгляд демона упал на артефакт связи:

— Женским голосом говорит… с драконом из пророчества… с драконом без примеси демонической крови. Так, парни, у нас есть средство связи с демиургой, и мы знаем, где спит ее ручной дракон. А еще у нас есть свой, с которым демиурга тоже разговаривает. Кажется, мы вышли на цель. Собираемся и валим в Академию. Тем более у меня там через часик дело намечается одно, почти семейное, — Анаэль встал с кресла, взял со стола артефакт связи, долго задумчиво смотрел на мобильный умножитель и в итоге указал на него Чезанно: — Сейфам во дворце я что-то не очень доверяю… в Надзихаре спрячем.

— А посол с нами? — поинтересовался Фонзи, поглядывая на тоже вставшего со своего места Массимо.

— С нами, — кивнул Анаэль. — А то сопрут или прибьют, пока нас тут не будет. Я, может, только размечтался, как мы нагрузку на казну уменьшим, снизив стоимость закупок нефти чуть ли не вдвое…