Глава 24 — Смеркалось, время всех будить

Темнело и правда быстро, но, может, оно и к лучшему? Поднимемся как можно выше и станем практически незаметными.

— План на месте составлять будем? — поинтересовался Ниммей и, получив утвердительный кивок, взмыл в небо, подхватив Анаэля. Следом взлетел Фредонис, прихватив Сальваторе.

Прямо не узнаю своих мужчин. Обычно они вариантов десять развития событий обдумают и только потом начинают действовать, причем совершенно не так, как было запланировано. А тут вот так сразу, по моей методике: пришел, увидел, решил — и вперед. Это я на них так дурно влияю или они от безысходности?

Даже неудобно как-то спрашивать, хотя ужасно интересно, на самом деле… А как они собираются поступить, если вдруг… мало ли… всякое же бывает, в конце-то концов?! И-ить, я вот до трясучки боялась, что именно это и произойдет, когда Фредонис в той комнате находился…

Вдруг, совершенно неожиданно, спящий там дракон возьмет и проснется?! Что тогда?!

Или Сальваторе какой-то тайный способ знает, как набрать крови у своего прапредка и при этом гарантированно его не разбудить?!

А еще по замку же надо как-то хитро мелькать так, чтобы внимание охраны не привлечь…

Поэтому летела я озабоченная и задумчивая. По сторонам не смотрела, об ужасах старалась не думать, но адреналиновой горячки с повышенной дозой оптимизма уже начинало не хватать.

Опустились мы неподалеку, обернулись, и все с надеждой уставились на наше темное величество.

Все, кроме Шамсиэлы. Та смотрела на демона с откровенным ехидством, и, само собой, Анаэль не оставил это без внимания:

— Твое неверие в мои умственные способности отражено на твоем задумчивом челе. Думаешь, у нас ничего не получится?

Вопрос прозвучал слишком двусмысленно, или это мне так показалось. Ангелица в ответ приподняла идеально очерченную бровь и насмешливо фыркнула:

— Даже не сомневаюсь. Как раз продумываю план, как буду вытаскивать тебя, и мысленно поминаю добрыми словами своего архангела, поручившего мне оберегать твое тело от неприятностей.

— Бедолага Адам, я его тоже слишком часто вспоминаю последнее время, — хмыкнул Анаэль и скривился, словно съел лимон: — Значит, ты даже не сомневаешься? Какой удар по моему самолюбию! Стопроцентная уверенность? Или все же поставишь десять процентов на удачу?

У меня внутри завыла сирена интуиции или предчувствия… или… И-ить, тут прямо на глазах изумленной публики наблюдается процесс совращения ангелицы!.. Причем такое впечатление, что все понимают, но никто не вмешивается. У Нима так точно рожа слишком постная, явно с улыбкой борется.

— Даже одного процента на чистое везение не поставлю. Стопроцентно без шансов, так и знай! — Едва заметное презрительное ангельское снисхождение быстро сменилось недоверчивым изумлением при виде довольной демонической рожи.

А потом наступила стадия возмущения, когда Шамсиэла сообразила, что произошло, потому что Анаэль радостно объявил:

— Ставка сделана, детка! Если выиграю, с тебя поцелуй.

— На поцелуй мы точно не договаривались, — зло процедила девушка, ослепляюще сверкнув своими голубыми глазищами.

— А мы ни на что не договаривались, ты заключила сделку без условий, а я по доброте своей решил потребовать минимум, — нагло ухмыльнулся демон. Но потом примиряюще добавил: — Ладно уж, могу сам тебя поцеловать, если стесняешься.

После чего, не дожидаясь, пока Шамсиэла отпылает праведным гневом, повернулся к Ниммею:

— Ну что, Рыжий, развлечемся?

***

Для начала надо было вычислить, где находятся окна рядом с дверью в нужную нам комнату. Вот Ним с демоном и развлекались поиском, а мы ждали их внизу, в выбранном для штаб-точки перелеске.

Ангелица с независимым видом уселась под деревом. Оба сопровождающих нас дракона тоже присели, чтобы все видеть, все слышать и ничего не пропустить. А довольно успешно скрывающий свое волнение Сальваторе предпочел постоять. Все же это именно ему придется заниматься драконовампиризмом, так что я прекрасно понимала накатившее на него желание подумать о вечном. Его слишком тонкие губы стали почти незаметны — так плотно он их сжал. Каштаново-рыжеватые волосы, обычно красиво уложенные, растрепались, но в карих глазах сверкало целеустремленное упрямство.

Мы с Фредонисом тоже устроились отдельно. Я положила голову на плечо мужу, а он обнял меня покрепче и прижал, а потом потихоньку перетащил к себе на колени.

Мы сидели и уютно молчали. Целоваться и обниматься при посторонних нам не хотелось, да и обстановка не соответствовала романтичному настрою. Я вскоре вообще задремала, обняв Фредо и вслушиваясь в размеренный стук его сердца. Было тепло и почему-то странно спокойно.

За Нима с Анаэлем я не нервничала, ощущая, что у них все хорошо — летают, матерятся, вспоминают, ищут.

За Сальваторе… не знаю даже. В отличие от Шамсиэлы я была уверена, что мы выберемся целыми и невредимыми. Просто потому, что лэр Руджери — это не лэра Витьерра и рисковать просто так не станет. У него восемь жен, одна из которых беременна!

Хотя, если задуматься, он рискует просто для того, чтобы стать драконом. А ведь столько лет прожил магом, и все было прекрасно!.. Но приспичило же…

Я даже догадывалась, почему Сальваторе так прижало — из-за сестры. Он, конечно, уверенный в себе мужчина, постаравшийся забыть прошлое. Только такое прошлое не забывается.

И когда твой кровный враг вместо казни получает возможность стать драконом, а ты, за которым столько времени охотились именно из-за драконьей сущности, продолжаешь бегать по земле человеком… да еще после того, как матриарх драконов выступила со своими условиями… Даже самый спокойный и хладнокровный вспыхнет и упрется несуществующим рогом!..

Вспомнив о женах Сальваторе, я, продолжая прижиматься к Фредо и не открывая глаз, потянулась мысленно к Ниму:

«Не отвлекаю?..»

«Нет, я тут за окном наблюдаю, чтоб оно треснуло… Очешуеть, сработало!»

«Что сработало?» — испуганно уточнила я, потому что мне показалось, будто я слышу странный скрежет… противный скрежет когтей по стеклу.

«Да мы пару раз вокруг замка облетели, убедились, что вроде бы тихо кругом. Вот коронорогий и пошел внаглую, через темноту. Он же уже к той двери выходил, дорогу запомнил. Потом куском льда стекло в нескольких местах проткнул… — и-ить, а я-то еще думала, зачем они просили Фредониса ледяные пирамидки с острым концом сделать! — ну и провел огнем от точки к точке, так, чтобы стекло аккуратно мне в лапы выпало. Пока бил — купол сделал, чтобы шума не поднимать. А я осколок осторожно на землю опустил. Так что собирайтесь и летите сюда».

Решив, что уточнить про инициацию беременных успею в более спокойной обстановке, я отчиталась всем ожидающим, что замок ждет гостей.

Первыми взмыли в небо один из синих драконов и я.

Ниммей встретил нас, стоя на подоконнике, довольный и гордый. Поймал меня, обернувшуюся на подлете, прижал к себе и спрыгнул в коридор, освобождая место для обернувшегося вслед за мной и ловко впрыгнувшего через окно молодого мужчины.

Оба синих были из тех, кто разминался с нами здесь же рано утром, поэтому нужную дверь он сразу узнал, хмыкнул, и на пару мигов его взгляд стал немного отстраненным — дракон общался с оставшимся другом.

Я продолжала обнимать Нима, пользуясь тем, что пока тут только один посторонний, да и тот тактично отвернулся. А Анаэль давно уже свой и, к счастью, занятый исследованием двери каким-то непонятным артефактом. Вдыхая хвойно-смолистый аромат своего рыжего дракона, я прикоснулась мысленно к Фредо, передавая ему эмоциями, что у меня все хорошо и мы его ждем.

Не прошло и пяти долей, как в окно сначала влетел Руджери, за ним второй синий дракон, затем Фредонис и еще через пару долей ангелица.

— Значит, так: дверь открывает саламандра, у нее с первого раза этот фокус получался. Потом влетаешь ты, — это было сказано уже Сальваторе. — Самое уязвимое место — подушечки на лапах, тыкаешь в центр, он менее болезненный…

Анаэль отстегнул от ремня что-то похожее на тубус, вынул из него и протянул мужчине внушительного размера шприц с очень тонкой иглой.

— У тебя даже мига нет! Протыкаешь, засасываешь, сколько получится, не жадничая, выдергиваешь и валишь, ясно?

Слегка побелевший Сальваторе кивнул и снова сжал губы в плотную тонкую нитку. Упрямство — это хорошая черта или нет? Со стороны выглядит так себе, если честно… Даже с учетом того, что я понимаю все движущие факторы, очень хочется стукнуть кого-то золотой баронской поварешкой для просветления.

— Ну если что… действуем, как всегда… по обстоятельствам. Вперед!