Глава 26 — Кого-то поцелуют, кого-то приголубят…

Я уже привыкла, что у более-менее крупных порталов есть небольшая очередь, а в определенные часы она разрастается. Люди инстинктивно стремятся перейти по делам в другие города утром, а по вечерам возвращаются домой. Вот и мы возвращались…

Только при виде нас очередь сразу расступалась и пропускала всю нашу компанию первыми, хотя нас было много и мы переходили в две партии. И это не потому, что все резко узнавали Анаэля или побаивались двух драконов, которых, кстати, немаги отличить от обычных людей просто не могли. Вели себя мужчины вполне естественно, разве что смахивали на окраинных провинциалов, но им простительно.

Народ отпугивал один член нашей компании — зомби, которого мы вели с собой в Академию. И это при том, что главарь банды контрабандистов вел себя тихо, ни к кому не приставал и четко выполнял приказы Фредо.

Проводника, несмотря на спешку и возмущение моим поведением, Фредонис тоже успел допросить и выяснил, что знание о том, как пользоваться межматериковыми порталами, передается от отца к сыну, а карт никаких нет. Семейная тайна пересказывалась только устно.

Смену натаскивали, заставляя запоминать все тонкости и возможные ошибки. А для заказчиков переход обставлялся как доступный лишь избранным, чтобы гарантировать постоянный источник дохода.

Заказы «со стороны» брались редко. В основном семья впахивала на контрабандистов, которые оберегали, защищали, материально спонсировали, но и бдили, чтобы никаких контактов с конкурентами не было.

Однозадачный мужик оказался, короче, так что его быстро снова вырубили. Правда, в последний миг Анаэля озарило потребовать описание запомнившихся заказчиков, и теперь он тащил с собой толстую связку листов с портретами — у проводника оказалась хорошая визуальная память, и мозг еще не полностью отмер. Но это было его единственное достоинство. А так, за время допроса у меня никакой жалости к этому носителю династической тайны не зародилось.

Конечно, я понимала, что глупо ожидать от зомби эмоций и раскаяния в содеянном. Но то, с какой циничностью он отвечал на вопросы, заставляло меня внутренне рычать, а не сочувствовать.

«Вот этот пацанов каких-то перегонял. Те орали так, что даже эхо оглушало, кляпом попросил их заткнуть. Лица смутно помню…», «Часто, конечно. Люди — выгодный товар, но шумный. Жаль, усыплять на время перехода нельзя…»

Так бы и… убила гада!.. В общем, не стали мы его с собой брать, отправились в Академию лишь с одним зомби.

И благодаря ему добрались до Надзихара, минуя все очереди.

Жены Сальваторе ожидали его внутри крепости и выбежали встречать, едва увидели летящих в небе драконов.

Кроме них из ворот, возле которых мы все приземлились, выбежали Тимка и Славка. Я сразу кинулась к ним, повисла у Тима на шее и очень убедительно попросила:

— Только ты сейчас не начинай…

Подошедший к нам Ниммей скорчил моему домовенку скептически-зверскую рожу, которая, очевидно, должна была символизировать его мнение о моем поведении. А потом устало махнул рукой:

— Да без толку, проще разбитую скорлупу снова склеить.

Хорошо, что второй недовольный пошел в Академию, сдавать зомби на хранение.

А Анаэль о чем-то бурно перешептывался с Шамсиэлой, не иначе как получение выигрыша обсуждают. Вот если она сейчас упрется — сглупит не по-ангельски, или, наоборот, в ангельских масштабах. Потому что потом демон процентами замучает, у него уже глаза блестят нездоровым азартом!..

Сальваторе вместе с конвоирами стоял в кругу своих жен, и бедные девушки даже обнять его не решались, стояли растерянным кружком и смотрели на мужа напуганно. Я вот прямо издали ощущала, насколько они все напуганные… Это ведь не разблокирование магических каналов, а круче!..

— И чего отчудила? — хмуро поинтересовался Тимка не у меня, а у Нима. Итить… Хваленая мужская солидарность в действии.

— Психованный же… — влез в разговор Славка. Тоже мне, кулацкий подголосок! А я ему еще магию возвращать хочу.

Правда, у Славки лицо было хитрое-хитрое, словно он не осуждал, а веселился. Ну понятно, самый серьезный тут — мой собственный домовой. Ниммей-то уже выдохнул, отбрюзжался и потом еще сам же меня успокаивал. Потому что… да я бы жить спокойно не смогла, если бы просто стояла и смотрела, зная, что могу спасти! Могу… у меня все под контролем было… почти все…

— Да не томи уже, чего Ринка натворила? — вновь пристал Тимка к Ниму. — Вы ж зомбЕй подымать полетели? — последний вопрос предназначался мне. — С зомбЯми учудила? Или в междраконьи разборки вписалась?

— Полезла спасать Сальваторе, — пояснил Ниммей и, вздохнув, неожиданно признался: — Да мы с Льдинкой и сами дернулись, но нас не пустило…

Я оторвалась от обнимания Тима и обвиняюще посмотрела на мужа, но тот не дал мне даже рта раскрыть:

— Поэтому и злились так, да! Из-за того, что на помощь к тебе не прийти и тела твоего в рулон не скрутить, чтобы на память в комнате повесить… Не смей так больше делать!

— Как?! — У меня все чувство вины на пару мигов ветром сдуло. Но потом оно вернулось обратно, едва я попыталась поставить себя на место парней. Ведь это же и правда ужасно: стоять в двух шагах и осознавать, что ничего не можешь сделать. Только стоять и смотреть. У меня такой фокус с Сальваторе не получился, а он-то мне… даже не друг, просто… эм… соратник по борьбе.

— Ящерица!.. — Ним долго задумчиво смотрел на меня, почти долю точно. — Я хочу жить с тобой долго и счастливо, а потом умереть в один день, отпраздновав свадьбу нашего прапрапра— в дцатом колене внука, ясно?! — объявил он наконец, отрывая меня от Тимки, притягивая к себе и целуя. — У Сальваторе есть свои жены, целых восемь! А у меня только ты, да и то напополам с Льдинкой! Так что нечего тут Тима лапать…

От последней фразы, выданной с легкой обидой, я рассмеялась и повисла на шее мужа, а потом, встав на цыпочки, поцеловала его в ответ.

— Я ничего не пропустил? — Голос Фредониса прозвучал у меня за спиной очень неожиданно, я даже вздрогнула и отстранилась от Нима.

— Нет, ничего нового не было, меня снова воспитывали, — усмехнулась я второму мужу. — Но я тебя с радостью поцелую просто так, без предварительной воспитательной прелюдии.

— Завязывайте с поцелуями, у нас тут летательных средств не хватает, — объявил подошедший Анаэль. Судя по его недовольной роже, свой поцелуй он не получил.

***

Недовольное лицо демон состроил специально. На самом деле он был доволен собой, хотя поцеловать настырную ангелицу так и не удалось, да он сильно и не настаивал.

Шамсиэла, едва он потребовал выигрыш, объявила:

— Если бы не мелкая драконица, твой план пошел бы к чертям.

— К чертям? — Анаэль усмехнулся, глядя на девушку.

По ангелице с самого начала было ясно, что она не станет легкой добычей. В ней чувствовался стержень, а это привлекало гораздо больше пышного бюста.

Рина тоже была упрямой и с характером, но там сразу было ясно, что придется сражаться с двумя сильными соперниками. Конечно, драконица забавная, но не настолько, чтобы ради спортивного азарта… портить ей жизнь. От нее гораздо больше пользы как от преданной подруги, чем как от любовницы на пару-тройку ночей. К тому же он сам слишком привязался к этой девчонке, так что лучше пусть все будет так, как сейчас.

Хорошо, что она оказалась занята. Очень хорошо. Потому что если бы она оказалась свободной, то… Нет, так, как сейчас, — лучше всего!.. Саламандра все равно его девочка, просто немного иначе, зато гораздо надежнее, вот и все.

— Именно! Твой план провалился, признай это. — Шамсиэла гневно сверкнула голубыми глазищами. Но Анаэль ощущал ее неуверенность и волнение, как бы она ни пыталась их скрыть. Боится, что он будет настаивать, или просто привыкла всегда выигрывать? В любом случае гораздо интереснее позволить добыче думать, что она сумела извернуться. Тогда девчонка расслабится и снова ошибется…

— Мой план был безупречен, и, даже когда в нем случился небольшой изъян, мои драконы все исправили, — нагло ухмыльнулся демон.

— Твои драконы?! Одна сумасшедшая, рискуя своей жизнью… И ты, — ангелица приблизилась почти вплотную, чтобы просверлить взглядом и ткнуть Анаэля двумя пальцами в грудь, — ты волновался за нее так, что проткнул ногтями ладони. Я видела!

— Это надо отметить. — На лице демона расползлась довольная улыбка. — Закатим вечером пирушку?

— Даже не мечтай! — чуть повысила голос девушка и тут же уточнила: — Что именно ты собрался отмечать?!

— Как что? — Анаэль изобразил на лице искреннее удивление. — Твою первую сцену ревности, конечно, — и, не давая ангелице возможности что-то возразить, быстро продолжил: — Прости, дорогая, с саламандрочкой я знаком гораздо дольше, чем с тобой. Но клянусь, у нас с ней самые чистые и исключительно дружеские отношения. Она меня любит лишь платонически…

— Клоун, — презрительно фыркнула Шамсиэла и даже развернулась, чтобы отойти, но потом вновь уставилась на демона с легким изумлением: — Странно, что, упоминая ее, ты заговорил про любовь. У тебя даже взгляд изменился…

— Я же говорю, ты ревнуешь! — рассмеялся Анаэль и тут же натянул на лицо маску скорби и печали: — Завязывайте с поцелуями, у нас тут летательных средств не хватает!

Само собой, при этом он направился именно к мелкой драконице.

Ангелица, насмешливо поджав губы, проводила его взглядом. Мужчины такие наивные и глупые… Особенно демоны.