Глава 33 — Немного о доверии в семье (17 день осени)

Жену Анаэль запер в ее комнатах, причем запер в буквальном смысле этого слова — повесив на двери замок, опутанный магическими сигналками. При попытке взлома он завопит на весь дворец погромче будильника в Академии.

Демон никогда раньше не считал себя капризным в плане выбора телочек для секса. Точнее, он был очень привередлив к внешним формам и совершенно наплевательски относился к внутреннему содержанию. И тут вдруг он поймал себя на мысли, что ему не хочется собственную жену… Вроде вот все что надо — в наличии, кроме мозгов. Так зачем они ему сдались? Зато влюбленная, жаркая, фигуристая, на мордашку — красавица. Ради него готова была страну родную предать и Ринку продать в рабство…

Вот на этой мысли у Анаэля начинали инстинктивно сжиматься пальцы в удушающем жесте. Страну тупой дурочке он готов был простить — не всем же уметь мыслить широко и масштабно, особенно женщине. А вот саламандру… саламандру ей простить не получалось.

Поэтому демон решил отложить решение проблемы, а вместе с проблемой — и ее носителя.

Не совсем сладко, но условно выспавшись и даже позавтракав, Анаэль отправился к Натану.

Друг и соправитель, выслушав о том, как прошла ночь у соседа по трону, смог только очень не по-ангельски выругаться.

— К Рине охрану приставил?

— У нее два мужа рядом! Их я предупредил, чтобы глаз с нее не спускали. Но они и без моих советов так делают. — Темное величество переглянулся с озабоченным светлым и почти виновато признался: — Ну ступил я, не предупредил, чтобы переоделась! Думаешь, надо переводить штаб-квартиру из Академии еще куда-то? Или просто охрану усилить?

— Думаю, охрану усилить и ловить на живца… у нас там их два.

— Значит, после обеда — в Академию…

— Нет, мы с тобой будем во дворце, следить за развитием событий отсюда. Если кто-то захочет с тобой переговорить, ты должен быть у него перед самым носом. И еще, — Натан с сочувствием посмотрел на друга, — напрягись и попытайся помириться с женой. Вас должны видеть вместе, чтобы не начались сплетни.

— Меня от нее трясет, Нат! Я привык, что бабы — дуры, но чтобы настолько?!

— Избаловался? — Натаниэль не очень весело рассмеялся. — Вокруг нас нет дурных баб, так что ты расслабился. Соберись. — Расхаживающий по своей комнате ангел подошел к сидящему в кресле Анаэлю и похлопал того по плечу. — Я в тебя верю…

— Слушай, как ты мог мне ее подсунуть?! За какие грехи?! — с нервным смешком поинтересовался демон.

— Я проверяю на отсутствие злых помыслов, а не на наличие разума. Помыслов у нее не было…

— Само собой, у нее нет органа, который ответственен за них, — с усталой злостью выдохнул Анаэль и обреченно кивнул: — Ты прав, запереть ее в башне не вариант. По гарантии на обмен ее не сдать, так что придется терпеть то, что выбрал.

— Самый простой путь — сделать ей ребенка, и пусть нянчит…

— Натан, я тут модификацией своего нового тела занимаюсь, так что наследники мне будут не нужны. Не буду же я убирать своего собственного ребенка каждый раз, когда придет время уступить ему трон?!

— Но ты же понимаешь, что тысячелетия правящий один и тот же нестареющий темный король вызовет подозрения. Особенно если я буду менять тела…

— А я все свалю на тебя, как на мастера иллюзий, — усмехнулся демон. — Ну или просто свалю, потому что эта игра мне надоест. Посмотрим. Но никаких детей, особенно от… своей жены, — Анаэль практически выплюнул последние два слова, — мне не надо. Люди не смогут родить мне полноценного демоненка…

— Только драконицы и ангелицы, — с ехидно-сочувствующей усмешкой произнес Натаниэль.

— Только они…

— Поэтому ты Шамсиэле прохода не даешь?

— Нет. — Анаэль подмигнул другу. — Потому что у нее грудь моего любимого размера и зад орешком… Так и тянет шлепнуть!

— Смотри, аккуратнее. Не прошлепай…

— Не порть мне настроение, Нат, я и так с трудом его поднял.

— Не знал, что ты называешь его своим настроением, — рассмеялся ангел. — Ладно, с женщинами определились. Что будем делать с остальными нашими проблемами?

— Знаешь, очень хочется провести темный ритуал и спалить!..

— К едрене фене? — заулыбался Натан, вспомнив одно из любимых выражений Ниммея.

— Да, именно… — хмыкнул Анаэль, но потом тоже улыбнулся. — Ты не знаешь, Сальваторе получил одобрение своей инициации?

— Да, все в порядке. Вроде бы. — Ангел нахмурился и закусил нижнюю губу. — Он зашел перед тем, как вылетать к своим. Рассказал, что драконы забрали себе под опеку одну из его жен… Его еще что-то волновало, но очень личное. Я не стал лезть проверять.

Анаэль с задумчивым лицом подвигал губами, надувая и покусывая их, затем подвел итог.

— Выходит, с Орденом у нас пока разногласий нет. С драконами тоже нейтралитет и даже иногда взаимопомощь. Значит, можно попытаться слегка построить Сенат, надавив на отца Россаны.

— Я бы пока не стал ворошить осиное гнездо…

— Нат, логичнее всего, что Ксоргладэ попытается подстраховаться и зажать нас в тиски. И удобнее всего это сделать через Сенат, намекнув им, что мы затеяли аферу с нефтью. Я бы именно так и сделал. Поэтому надо ударить превентивно.

— Ты собираешься использовать измену Россаны?.. — Натаниэль с осуждением уставился на хмурого демона. — Рассказать всем?!..

— Всем — нет, я хочу поговорить с ее отцом. — Анаэль на полдоли болезненно скривился, но потом тряхнул головой и уверенно продолжил: — Я озадачу его, и он будет прикрывать нас какое-то время надежнее любого из отцов наших ребят, — и, добавив еще убежденности в голос, уточнил: — Во всей этой тюленятине сплошная недоговоренность и редкостный гимор. Я должен убедиться, что игра стоит свеч.

— Предлагаешь слетать в Гурдгладэ? — В глазах ангела засверкал интерес.

— Прогуляться порталами, — подмигнул ему Анаэль, раскладывая на столе карту. — Ты, я, Шамси, рыжий и старший из тюленей. А еще — кто-то разбирающийся во всем этом. Кто-то из преподавателей Академии…

— Да, надо понять, за что боремся и есть ли смысл. А за твоей женой поручу своей присмотреть, — и Натаниэль едва заметно улыбнулся, наткнувшись на удивленный взгляд демона: — Мирелла — прелесть и всегда выполняет то, о чем я ее прошу.

— Но ты хочешь сказать, что вы?..

— Мне будет нужен наследник, так что да, я не увиливаю от супружеского долга, в отличие от тебя!..

— Осатанеть! — восхищенно выдохнул Анаэль и только потом согласно кивнул: — Ну пусть хоть кто-то присмотрит за моей дурочкой. А то мало ли что она еще придумает!..

***

Невысокая круглолицая девушка, почти девочка, внимательно выслушала пожелания своего мужа и, едва оба короля и ангелица покинули дворец, отправилась в комнату к Россане.

До этого королевы почти не пересекались, лишь небрежно кивая друг другу во время встреч, — слишком разными были их интересы и характеры. Но раз Пауль попросил позаботиться о жене своего друга, значит, надо выполнить его желание. Тем более уже время обеда, а даже заключенных в тюрьмах принято кормить по часам.

Анаэль, уходя, перестроил магическую охранку на замке так, чтобы Мирелла могла спокойно проходить, но провести с собой кого-то или вывести Россану, не привлекая внимания всего дворца, у девушки бы не получилось.

Ожидаемо, темноволосая красавица даже не потрудилась изобразить на лице любезность. Словно это вполне естественно, когда одна королева обслуживает другую, закатывая ей в спальню сервированный столик, будто горничная.

Но Мирелла не стала обострять и без того искрящую атмосферу.

— Приятного аппетита, сестра, — произнесла она и уселась напротив, чтобы видеть лицо своей собеседницы. Правда, беседа клеилась плохо. Нет, Россана выдавила из себя благодарность, не в деревне же воспитывалась. Но потом молча принялась есть, а светлая королева тактично отвернулась, наматывая на палец кончик толстой золотистой косы.

— Тебе рассказали, почему меня заперли? — Брюнетка, не съев даже треть, принялась сверлить своими синими глазищами вторую девушку.

— Муж лишь попросил о тебе позаботиться, пока они заняты решением государственных дел, — спокойно ответила Мирелла, не выдав, что государственные дела находятся за пределами дворца. Сработала выработанная с детства привычка — если что-то можно скрыть, значит, лучше скрыть.

— Твой муж? — В голосе Россаны зазвенела обиженно-ревнивая злость. Ее опять бросили…

— Конечно, мой. Я не общаюсь с посторонними мужчинами без нужды. — Светлая королева, склонив голову, внимательно посмотрела на темную. — Репутация их величеств очень важна для страны. Мы удостоились высочайшей чести — прикрывать наших мужей, оберегать все тайны их личной жизни, хранить их секреты. Иногда мы можем узнать лишнее. Услышать или увидеть то, что для нас не предназначено. Порой нам надо будет выбирать между преданностью мужу или Сенату. К счастью, пока нам не приходиться этого делать, и я очень надеюсь, что не придется.

Мирелла говорила очень убедительно, объясняя Россане то, что на самом деле должна была понимать любая благородная лэра, достигшая такого высокого положения.

Когда же речь зашла о выборе, у девушки болезненно сжалось все внутри.

Дядя, лэр Гальярди, несколько раз намекал, что ее обязанность — помочь Сенату уберечь королей от совершения непоправимых ошибок. Только… Пауль, лэр Пауль… ее муж, которого почему-то все теперь стали называть Натаниэлем, он же из королевской семьи!… И он уж точно не совершит ничего непоправимого.

Он ведь даже от своей невесты избавился, хотя Мирелла видела, как муж переживал. Но долг перед страной превыше сиюминутных желаний.

И к ней Пауль относится очень хорошо, даже в такие… в сложные моменты… которые потом стыдно вспоминать… все равно он безупречно вежлив, нежен, ласков и… к счастью, не требует от нее ничего невозможного. Происходящее даже можно было бы назвать приятным, если бы не было так стыдно!..

Но следить за собственным мужем гораздо постыднее, особенно от осознания того, что Пауль все знает. И даже специально, словно ненароком, оставляет ей информацию, тщательно расписанную на листочке. Например, о том, что куда-то пропал настоящий посол Гурдгладэ и по дворцу ходит кто-то, выдающий себя за него. Это… страшно! И, само собой, Сенат должен все выяснить и разобраться. Как и с целой бандой контрабандистов, задержанной в небольшом городке.

Правда, с последними сведениями девушка лишь ненадолго опередила самих королей. Пауль сам отчитался Сенату через несколько часов после того, как Мирелла передала эту информацию дяде.

А сегодня муж очень ласково попросил ее никому пока не сообщать о том, что у его темного величества возникли некоторые разногласия с женой, настолько сильные, что тот ее запер в собственной спальне. И о том, что они покидают дворец, никому не рассказывать до их возвращения.

Конечно, девушка пообещала. Ее же не просят вообще никогда не рассказывать, просто надо подождать, вот и все. Немного подождать… Зато потом ей все объяснят, как было со странным артефактом, который использовали, чтобы напасть на Пауля и его друзей. Она тогда сдала дяде даже запись сражения, отданную ей мужем. Вернее, совершенно нечаянно забытую им на полчаса в кабинете, доступ к которому был у Миреллы. Так что дяде досталась копия записи, лишь немногим уступающая по качеству оригиналу. И еще одна запись — как Пауль вместе с младшими лэрами Рандаццо и Агостини изучает странный артефакт. Тоже копия… А оригинал Сенату Пауль передал лишь почти сутки спустя. Но передал же! И про сражение рассказал.

Так что и про свою поездку скрывать не станет. Поэтому Мирелла не станет подводить и разочаровывать своего мужа. Раз он попросил помолчать — она помолчит.

А отношения их темных величеств вообще не касаются никого, кроме них. Это семейные разногласия, а не политические. И раз Россану посчитали нужным так наказать, значит, она заслужила. Ни один мужчина не станет наказывать свою жену просто так…

— Да что ты такое несешь?! Нас с тобой выдали замуж за красивых молодых мужчин! Конечно, ты, наверное, во время секса лежишь и смотришь в потолок или испуганно закрываешь глаза, ожидая, когда все это кончится!

Мирелла вспыхнула, потому что Россана почти угадала. Про испуганное зажмуривание — точно.

— Думаешь о долге перед семьей и страной, глупышка, верно?! — Брюнетка снисходительно фыркнула, оглядывая притихшую скромницу. — Так вот, не об этом надо думать во время секса с мужем! Ясно? А о том, что, если ты не сможешь его приручить, он уйдет к любовнице… одной, второй, десятой!..

— Пауль не уйдет! Он не такой! — Светлая королева подскочила с дивана и прижала скрещенные в запястьях руки к груди, словно удерживая сильно забившееся сердце. Глупости какие! Пауль… Пауль так не сделает!..

— Не такой? Обманывай себя сколько хочешь, но они все «такие». У моего хватает наглости таскать с собой двух любовниц, называя их телохранительницами. Уверена, у твоего тоже есть где-то на стороне интрижка. Сама подумай, отбросив всю свою дурь про долг, честь, ответственность, он же не спит с тобой каждую ночь?!

— Пауль… Пауль занят государственными делами! — прошептала Мирелла, глядя на Россану со скрытым ужасом. Ее милый уютный мирок покачнулся от смерча, созданного темной королевой.

— Когда вернется, поинтересуйся, как ее зовут… Или их! — зло выплюнула брюнетка.

— Я… верю своему мужу! — Светлая королева гордо вздернула голову, перекинула косу за спину и удалилась прочь, едва сдерживая подступающие рыдания.

Конечно… любовницы… они есть у всех… но не так же открыто! Пауль не поступит с ней таким образом, не унизит ее настолько. Никогда!.. Он… Он порядочный, честный, нежный!.. И… Она верит своему мужу во всем. Вот так!..