Глава 54 — Где твои крылья, которые нравились мне? (24–25 день осени)

К моменту приземления на корабль Ниммея слегка отпустило, Анаэль выдохся прикалываться, а Фредонис перестал ментально умиляться.

Вот Демо, кстати, очень одобрил нашу удавшуюся попытку, потому что единственный из всех мужчин был поставлен о ней в известность заранее, на всякий случай. К счастью, ему хватило ума и чувства такта не сообщать об этом Ниму и другим паникерам, переживающим постфактум.

Оставшуюся часть пути мы бессовестно проспали в своей каюте, в обнимку, втроем, отмечая мужесмирение с очередным моим шилоприступом.

***

Анаэль весь полет в лапах Нима обдумывал, как правильнее отреагировать на изменения в поведении ангелицы. Просто если все это произошло из-за их совместной ночи и девушка рассчитывает на нечто большее, то… Осатанеть, как он влип! Две рассчитывающие на нечто большее девушки — это перебор!.. Причем если бы можно было выбирать, то ангелица была бы предпочтительнее, чем жена.

Нет, внешне красивее Россана, но ведь дура же редкостная! Хоть и влюбленная… Но можно подумать, мало под ним влюбленных девиц лежало!

Он не инкуб, конечно, так что все равно для секса с человеческими женщинами приходилось выбирать чужое мужское тело, а потом дурманить бабам голову своим природным очарованием. Так что внешность не имеет значения!..

С ангелицей можно было бы побыть самим собой… Если бы они встретились раньше и не прибили бы друг друга сразу.

Только выбираться из меняющегося под его запросы тела все сложнее, привязка все сильнее. Вскоре уже даже у самого демона не получится вспомнить, как он выглядел на самом деле. Зато сейчас он спокойно живет в мире людей.

Матэм туам! Какая дьявольская несправедливость!.. Ангелы могут находиться на земле в своем собственном облике, постепенно становясь слабее, но всегда имея возможность подзарядиться от своего освященного булыжника.

А демоны, параллельная и, возможно, более развитая ветвь эволюции, обитают лишь в вулканической жаре, во тьме.

На поверхности удерживать свой облик телесно-осязаемым удается даже не на часы, на доли часа!.. А так — туман, темно-серый туман… Мурташина тонса!..

Так что лучше уж дальнейшая модификация тела, выращивание крыльев… и он станет… Осатанеть! Он станет практически как Адам — вторым местным… ангелом с демонической составляющей. Новый вид?..

Учитывая то, что здесь нет других демонов, слово «ангел» можно вычеркнуть и называть себя тем, кто он есть на самом деле. Просто… эм… адаптированным к новым условиям.

И к сожалению, вскоре придется окончательно потерять способность менять свойства оболочки, надолго, возможно — навсегда.

Выбор… Анаэль уже стал немного уставать от этого почти привычного состояния выбора из двух, а то и из трех зол.

Хорошо хоть, с нефтью этой проклятой кое-что удалось уладить. Теперь у них есть нефтяная коалиция на три страны, причем для Хитхгладэ удалось с боем выжать сорок процентов от прибыли, но к ним в качестве бонуса прилагалось урегулирование отношений с Ксоргладэ. Зато финансирование три страны честно поделили на три части. К тому же Гурдгладэ пожертвовало своим принцем, причем дважды — чертов маг выплывал вслед за хитхгладэйцами, а пока у него брачная ночь с «женой», чтоб этих влюбленных в водовороте закружило дюжника на три-четыре!..

Старая королева, объявившаяся на рассвете, когда всех договорщиков уже потряхивало и от переговоров, и друг от друга, подсекла Марсио, собравшегося путешествовать вместе с мужем, и пообещала заняться воспитанием «бедной девочки». Знала бы саламандра, какую подставу так опекаемому ею тюлененку устроила, — помчалась бы обратно во дворец, спасать несчастного…

Но зато, благодаря появлению свеженькой умной женщины, имеющей влияние на гурдгладэйского коронованного осла, договоры удалось завершить буквально за час. И расстаться довольными друг другом… уверенными, что каждый держит остальных за яйца.

Анаэль, наверное, в первый раз обрадовался тогда, что женат. Иначе бы ему навязали одну из двенадцати йехсигладэйских принцесс, а так у него ж Россана, ждет не дождется его возвращения, жена драгоценная.

— Долго ты будешь стоять здесь, как украшение палубы?

Демон вздрогнул. Неужели он так погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как к нему подкралась ангелица? Нет, все более-менее в порядке — Шамсиэла вышла из полоски света от фонаря, так что пропущена лишь пара мигов. Но за это время любой ангел уже мог легко пырнуть врага в спину… Хорошо, что здесь они все заодно. Странно, но хорошо.

— Пошли спать! Или ты наконец-то протрезвел настолько, чтобы позволить проснуться мукам совести?!

— Совесть я мучить не люблю, противная зверушка и очень мстительная. Со своей я поругался очень давно, и она ушла от меня к Натану.

— А я-то все думала, что вас связывает. — Девушка ехидно усмехнулась и сделала приглашающий жест рукой в сторону каюты. — Раз тебя ничего не мучает, заканчивай подвергать себя опасности и иди в кровать. Когда ты спишь, охранять тебя гораздо удобнее.

— Особенно если лечь рядом. — Анаэль нахально подмигнул ангелице и попытался приобнять ее за талию.

— Размечтался! — Шамсиэла уверенно, хотя и не очень сильно хлопнула демона по рукам. — Если я и решила один раз лечь с тобой на одну кровать, то только для того, чтобы было удобнее тебя пинать, когда ты слишком громко храпел.

— То есть, чтобы еще раз затащить тебя к себе в постель, мне надо снова напиться? — В глазах Анаэля засверкал плохо скрываемый азарт.

— Смотря на что ты рассчитываешь. Если тебе нравится, когда тебя пинают локтем между лопаток и орут в ухо: «Заткнись, ты храпишь громче, чем архангельские трубы, гад!», то я всегда к твоим услугам!

— Я рассчитываю на нежный поцелуй, пылкие объятия и секс с красивой блондинкой! — Демон попытался начать реализовывать планы и тут же снова получил по рукам.

— Красивых блондинок тебе предоставят во дворце, от одной до десятка, если пожелаешь! А я рассчитываю встретить мужчину, который будет ценить меня не за внешность…

— Да ты уже встретила его, детка! Душа для демона бесценна, ты же помнишь? — Анаэль рассмеялся, но, посмотрев на мгновенно нахмурившуюся Шамсиэлу, решил, что лучше не нарываться. — Ладно, пойдем спать. Так и быть, сегодня не стану выхрапывать тебе серенады…

Девушка лишь насмешливо фыркнула в ответ на эту угрозу. В глубине бесценной души ей было немного обидно, потому что она с чего-то решила, что нравится этому балаганному шуту не только объемами груди и задницы… Редкостный приступ наивности!

А вот ей наглый демон нравился все больше. Благодаря ангельскому дару она видела сквозь надетую им оболочку немного иные черты лица — четкие, идеально правильные, но резкие, как у потомка воинственных дикарей, несколько поколений обрабатываемых рубанком цивилизации. У ангелов таких лиц не бывает — они все прекрасны и благородно-изящны.

Оболочка постепенно менялась, подстраиваясь под более сильного владельца, но при этом сглаживала, смягчала эту дикую резкость черт… Портила и лицо, и фигуру, и… крылья, которые пытались пробиться через нее, но у них никак не получалось.

Шамсиэла, как зачарованная, смотрела на обнаженную мужскую спину, даже забыв возмутиться поведением демона. Подумаешь, снова начал раздеваться, клоун чертов…

Ангелица один раз присутствовала при наказании соплеменника, которому отрезали крылья и приговорили к жизни на земле до тех пор, пока не вырастут новые. Несколько сотен лет без полетов… Взрослый мужчина сошел с ума от горя!..

— Тебе не больно? — Девушка нежно погладила набухающие рядом с лопатками бугорки, едва сдерживаясь, чтобы не помочь освободиться крыльям, смятым и плотно придавленным к настоящему телу демона человеческой оболочкой.

— Зудит иногда, — небрежно брошенная полуправда и закаменевшие под ее ладонями мышцы. Напряжение просто заискрило в воздухе, и оно было совсем не сексуальным, а иным, более… доверительным. Словно ангелица перешагнула через выстроенную для всех стену и оказалась на закрытой территории, куда посторонних не пускают.

— Я могу помочь… но тогда ты уже не сможешь покинуть это тело, не убив его.

— Ангельский свет для излечения демона? Ты убьешь нас двоих, детка… Но спасибо за предложение!..

Анаэль, резко растерявший весь кураж и забывший о желании немного подразнить уж слишком правильную Шамси, развернулся и взглянул в глаза девушке. Серьезно, без дурацких подмигиваний, ухмылок, усмешек…

Его настоящее, застывше-напряженное лицо ослепляло через оболочку, несмотря на черный цвет кожи. Жаль, что такая красота должна будет исчезнуть…

Ангелица несколько долгих мигов смотрела в темно-карие с красным отливом глаза. Затем погладила пальцами резко выступающие скулы, обрисовала заостренный подбородок, оценила очень четкий контраст ярко-красных губ на угольно-черной коже…

Улыбнулась, заметив смутно размытые рога, невидимые обычным зрением, но сейчас, в темноте, постепенно становящиеся даже осязаемыми.

Тоненькая прозрачная дымка ангельской силы полилась из нее помимо ее воли. Инстинкт исцелить и сохранить красоту оказался сильнее веками культивируемой ненависти к демонам.

Анаэль зажмурился, напрягся, но молчал и терпел, позволяя девушке корректировать черты его лица. А потом послушно развернулся… только сделал несколько шагов к стене, чтобы упереться в нее ладонями. Наверное, так ему было легче терпеть боль, эманации которой ангелица ощущала слишком хорошо, но остановиться уже не могла.

Крылья, зажатые в тиски, могли со временем атрофироваться, и их пришлось бы отрезать, чтобы выросли новые… То есть сначала терпеть и ждать, пока они пробьются через оболочку, а потом… потом снова ждать?!.. Несправедливо, даже по отношению к демону!..

Поэтому Шамси очень осторожно прорезала человеческую плоть, одновременно тут же заживляя ее, но не давая срастаться тонкой полоске, через которую настойчиво пытались пропихнуться помятые, но пока еще не поврежденные и удивительно красивые широкие черные крылья. Даже больше, чем у самой ангелицы!..

Девушка уже не успевала залечивать оболочку, кровь стекала ручейками на пол, кожа трещала, расходясь в стороны, словно старая ткань. Демон стонал от боли, скрежетал зубами и впивался когтями в стену каюты… А неудержимая черная мощь, разрывая человеческую спину, прорывалась на волю…