Глава 11. Во имя мести

На самом деле много чего говорить нам и не пришлось. Мы вообще первые часа четыре рот открывали только для того, чтобы туда еду положить, зато вокруг — шум, гвалт, смех, выкрики какие-то… только салютов не было!

А мы сидели и помалкивали, приглядываясь к семье Вакиля. Даже интересно, как бы он отреагировал, если бы узнал?

Несмотря на гарем, сестер и братьев у Азизы было не так уж и много. Вакиль — старший, Жебран — средний, Ашот и еще один совсем маленький — младшие. Девочек было чуть больше — шестеро. То есть всего одиннадцать детей. Нестрашно. Но шумно.

Сначала все бурно удивлялись, потом радовались, затем — огорчались, узнав, что мы буквально завтра собираемся их снова покинуть и увезти Азизу. Ее отец даже попытался поторговаться с Фонзи, чтобы выкупить у того дочь!

Короче, к вечеру лично мне хотелось забиться куда-то в тихое место и чтобы вокруг — никого! И это я еще везунчик — меня практически не замечали, по сравнению с бедолагой Фоном. Вот уж кому пришлось отдуваться за нас всех.

Анаэль, тоже сообразивший, что совпадений слишком много, шепотом запретил нам всем выдавать его титулованность и прикидывался обычным парнем, сопровождающим друга, которому приспичило познакомиться с тестем.

Несмотря на настойчивые расспросы, никаких подробностей спасения Азиза не выдавала, только подробности пленения. Даже про замок лишь мельком упомянула, причем с такой небрежностью, что можно было решить, будто речь идет просто о богатом поместье каком-то… И никто не удивился, что девушкам оттуда удалось сбежать, тем более если им еще и помогли.

Ближе к ночи народ, наконец-то, устал радоваться и нас отпустили спать. Понятное дело, что при такой толпе живущих в доме гостевых комнат здесь почти не было. Нам выделили одну огромную на всех мужчин и меня, а Шамси отправилась спать на женскую половину дома, к Азизе и еще трем девушкам.

Я даже сначала действительно уснула, потому что очень устала. Но ближе к утру проснулась от бурного перешептывания — мужчины свили себе на полу гнездо из подушек и обсуждали план.

— Засаду бы здесь… наверняка заглядывает иногда к родне.

— Думаешь? Я бы отсюда свалил и дорогу позабыл!

— Да зачем вам засада? В Хитхгладэ его поймать проще.

— Я думаю, надо ему дать понять, что мы его семью вычислили и все такое. Припугнуть. Вдруг одумается?

Поерзав пару долей по ковру, пытаясь замотаться в покрывало поплотнее, я поняла, что уже не усну, и подползла к парням.

— Фон дело говорит, — как раз высказывался в это время Чез. — Засада здесь бесполезна. А вот пугануть тем, что мы на его семью вышли, не помешает. Вряд ли он ринется всех убивать, чтобы следы замести. Да и поздно уже.

— А насчет отца что думаете? — Ним подтянул меня к себе, буквально на пару мигов опередив Фредониса, и укутал сверху еще и своим покрывалом. Не понимаю почему, но, несмотря на толстый ковер под нами, мне все равно было холодно.

— Мы столько времени угробили, чтобы сюда попасть, только ради знакомства Фона с тестем, что ли?! — возмутился Анаэль. — Нет уж! Я из папаши Вакиля все вытряхну, даже душу, если понадобится. Про похождения сынка в чужой стране можно ему и не сообщать, сами разберемся. А про все остальное нужно выдать, дозированно и чтобы рядом Шамси сидела, готовая подправить память и мозги старику, если вдруг что-то пойдет не так.

***

Примерно в это же время Россана внезапно проснулась. Было всего лишь два часа ночи, и проспала она от силы долей сорок. Вокруг было тихо и совсем не понятно, что именно ее разбудило. Вечер прошел довольно мило, хотя Франко начинал немного раздражать своей непонятливостью. Девушка уже начала задумываться о том, как бы так ненавязчиво сменить своего юного ухажера на кого-то посмышленее. Да и страсти хотелось бы больше, гораздо больше!.. Конечно, цветы, стихи и поцелуи пальчиков — это мило, но тело хотело более жарких ласк, причем не только в фантазии, но и в реальности.

То, что это опасно и может грозить как минимум ссылкой, Россану уже не пугало. Ей искренне казалось, что она и сейчас практически в ссылке. Что ее оскорбляют, о ней забыли, ее унижают и она имеет право на измену, раз ее собственный муж ей так откровенно пренебрегает.

«Ты хочешь отомстить ему за свои страдания?»

Голос, прозвучавший в голове Россаны, был вроде бы женский. Девушка вообще сначала решила, что это ее собственные мысли. Просто внезапно ей захотелось поговорить самой с собой, вот и все.

«Очень хочу!» — Юная королева закрыла глаза, представила лицо Анаэля и облизнула внезапно пересохшие губы.

«Ты хочешь, чтобы он страдал так же, как ты сейчас?»

«Очень хочу!» — Россана уже начала подозревать, что происходит что-то странное, но воображение и злость, объединившись, принялись рисовать в ее голове картины, одна заманчивее другой. О том, как темный король пытается добиться ее внимания, унижается, умоляет, одаривает ее драгоценностями, а она гордо отворачивается от него, неприступная и величественная. То, что женщина обязана ублажать своего мужа, девушка предпочла счастливо позабыть.

«На что ты готова пойти ради этого?»

«На все!» — не раздумывая, мысленно выпалила Россана, чувствуя, как от ее фантазий в теле начинает разгораться возбуждение. Сейчас она действительно была готова на все, только бы ее мечты стали явью.

«Позволь мне стать частью тебя, и клянусь, он будет страдать так же, как ты! А может быть, даже сильнее…»

«Частью меня? Мне казалось, что ты и есть часть меня». — Девушка насторожилась, но обещание, что Анаэль будет страдать, было таким заманчивым!.. И она не удержалась. В конце концов, этот голос в голове, скорее всего, плод ее воображения, не более.

— Позволяю… — прошептала она вслух. Почему-то внутри нее все очень настойчиво хотело, чтобы она произнесла это, а не просто подумала.

И это были последние слова, которые она смогла сказать сама.

Девушка еще несколько мигов витала в своих мечтах о будущем, прежде чем ощутила, что тело больше ей не повинуется. Мало того, оно действует, встает, ходит, размахивает руками, красуется перед зеркалом, но не по ее воле. Кто-то другой управлял теперь ее телом, а когда Россана попыталась сосредоточиться и вернуть себе власть, в ее… голове… мыслях… сознании… где-то рядом прозвучал очень довольный и уже знакомый женский голос:

«Поздно, милочка, договор заключен. Условие сделки будет выполнено, не переживай! Я даже позволю тебе порадоваться за нашу победу…»

***

Два покрывала и крепкие объятия мужа все равно не согревали. Я где-то читала, что во многих жарких странах очень холодные ночи, по сравнению с днем, само собой. Наверное, тут так же. Правда, больше никто, кроме меня, не мерзнет, но я всегда отличалась повышенной теплолюбивостью. Хотя в Ксоргладэ все равно бы не выжила!.. Тут, как правильно заметил Анаэль, днем жарко, как в аду!

— Короче, со стариком надо посоветоваться, — объявил в это время наш темный король и вдруг как-то странно вздрогнул. Нахмурившись, он замер, словно прислушиваясь к чему-то. А потом оглядел всех нас, но дольше всех смотрел на Нима, при этом явно о чем-то размышляя.

— Рыжий, я во дворец. Постараюсь вернуться быстро. Но, если задержусь, скажи Шамси, что дело государственной важности. Тебе она поверит. А я во дворец слетаю, что-то там у них неладное творится…