План

План был прост и гениален!

М-да, Яблокова. Сама себя не похвалишь – никто не догадается…

Но план действительно был очень простой, с претензией на что-то гениальное.

На предложение Платона сорваться и улететь я ответила отказом, мотивировав его тем, что хочу немного побыть одна и разобраться с неугомонными тараканами, проживающими в моей голове.

Заметно расстроенный парень повздыхал пару минут, с горя заказал еще одну тарелку изумительно вкусных кексов, но, к счастью, помогать не отказался.

Один из билетов Платон отдал своей ассистентке, в срочном порядке отправив ее за фигуркой Эйфелевой башни в Париж.

Согласна, предлог был так себе, но вы бы слышали, в какой восторг от чудачеств своего шефа пришла девушка.

Уладив дела с подставным вылетом, мы быстро смотались до моей бывшей съемной квартиры. Сонный сосед, отчаянно зевая и поправляя резинку сползающих стареньких синих треников, посоветовал больше не припираться в такую рань, отдал ключи и поскорее захлопнул перед нашими носами дверь.

От подаренного айфона я избавилась еще по дороге, на полном ходу безжалостно выкинув новенький аппарат последней модели в заснеженную канаву обочины. Именно поэтому, пока я забирала свои вещички из ячейки, Платон топтался в «Связном», подбирая вместе с продавцом-консультантом новый мобильник.

Надо сказать, задача для двух мужчин оказалась непосильной – Платон не мог никак поверить, что телефон может стоить две тысячи, а парнишка-консультант никак не мог взять в толк, зачем состоятельному человеку понадобился дешевый б/у телефон даже без выхода в интернет.

В конечном итоге, пришлось спасать «рыцаря», деловито зайдя в магазинчик и ткнув в первый попавшийся аппарат.

После мы поехали к ближайшему метро и распрощались.

Это были трогательные обнимашки и мои почти искренние заверения в том, что я обязательно свяжусь с Платоном, как только буду уверена, что оторвалась от Дамиров.

Парень проникновенно заглянул мне в глаза, прочел там плакат с большими буквами: «БЕЗБОЖНО ВРЕТ» и улыбнулся.

– Не обещай того, что вряд ли сделаешь, – и легкий поцелуй в нос.

– А ты не занудствуй! – фыркаю в ответ.

Из темноты туннеля с шумом появляется поезд метро.

Надо прощаться.

Встав на носочки, быстро чмокаю Платона в щеку и вливаюсь в торопливый поток входящих. Объявление станции диктором, и привычный мир тонет в шуме и грохоте мчащегося состава.

Я с улыбкой думаю о «рыцаре, вызволившем меня из башни дракона». Платон – хороший парень, и даже лаэрд из него ничешный, вот только…

Будь на его месте Курт, он прыгнул бы в вагон следом, приковал меня наручниками к себе, но никогда бы не отпустил. Будь на его месте Курт, я бы уже давно сидела на его коленях и рассыпалась бы на миллиард кусочков от умелой ласки его рук и движений соблазнительно-вкусных губ. Будь на его месте Курт, он…

Черт, я же не хотела о нем вспоминать!

Доехав до Ленинградского вокзала, я отправляю смс братьям и папе, а затем звоню бывшей подруге, обида на которую никуда не делась.

– Аврора Бенар…

– Не выходи за него.

Подруга испуганно ойкает и выдыхает:

– Что?

– Откажись, – предельно жестко говорю в трубку. – Я читала дело Кристофа – он бабник и охотник. Кольца, клятвы и штамп в паспорте принесут только уверенность, что ты никуда от него не денешься, и тогда соблазн гульнуть, как в былые времена, будет чересчур высок.

– Но…

– Он должен всегда добиваться и охотиться только на тебя, – обрываю подругу, понимая, что времени на разговор у нас в обрез. – Если любишь, держи его в тонусе. Не выходи за него замуж.

Аврора шумно выдыхает и растерянно молчит.

Зачем я сказала ей все это?

По двум причинам: если Аврора начнет трепать нервы Кристофу, точно восточный ветер треплет флаг над администрацией президента, то занятый капризами невесты опекун будет не так рьяно искать меня.

Вторая причина была проста – я действительно хотела, чтобы хоть у этой парочки все сложилось нормально, поэтому отчасти совет шел от чистого сердца.

– Кто это, сладкая? – слышу далекий приглушенный голос своего нового опекуна.

Ох, Яблокова! Страшно подумать, что он с тобой сотворит, когда узнает, на что ты подговаривала Аврорку. По сравнению с этим жесткое расписание Курта покажется детским аттракционом.

В голове звучат мрачные аккорды похоронного марша, но я все-таки набираюсь смелости, чтобы попросить:

– Аврора, дай ему трубку…

Слышится шорох, треск, приглушенный голос Авроры, а затем уверенные интонации моего нового опекуна:

– Да, я слушаю.

– Доброе утро, Кристоф. Простите, что доставила вам так много хлопот.

Мой собеседник многозначительно хмыкает, но спрашивать, как я догадалась, что Курт поднял по тревоге всех, кому смог дозвониться так рано, не стал.

Вместо этого в телефонной трубке мобильника я слышу совсем другой вопрос:

– Он тебя обидел?

Из груди помимо воли рвется выдох.

– Обидел, – тут же догадывается мужчина. – Курт сказал, что у вас была близость… Он изнасиловал тебя? Надавил авторитетом? Обманул?

Его сомнения в собственном брате удивляют меня настолько, что я возмущенно восклицаю:

– Нет, ну что вы!

– Тогда в чем причина твоего столь поспешного бегства? – звучит вполне закономерный вопрос.

Я еще раз вздыхаю, невидящим взором глядя на безликую толпу, сходящую с эскалатора.

– Он думает, что любит меня, – признаюсь тихо. – Но это неправда… Я слышала…

– Что ты слышала?

Голос мужчины спокоен и тверд, но мне почему-то начинает казаться, что я в мрачных застенках управления на допросе у профессионального следователя.

– Не важно, – отмахиваюсь, не желая раскрывать перед чужим человеком душу. – Я ненадолго уеду, чтобы побыть одной. Предупреждаю только для того, чтобы вы не искали…

– Это она? – кричит рядом с телефоном Курт. – Это Эва звонит?

Тщательно заготовленные слова, которые я мысленно репетировала в вагоне метро по дороге сюда, застревают внутри и разлетаются в стороны, словно косяк рыбы при нападении акулы.

– Подожди! – рычит в ответ Кристоф, судя по звукам, пытаясь урезонить возбужденного брата, выхватывающего трубку.

Шум, треск, и мне становится очевидно – победа в этом бою за Рири и Куртом.

– Эва! – голос мужчины полон напряжения. – Где ты, моя девочка?

– Не важно, – хриплю я, ощущая легкое головокружение.

Мысленно уговариваю себя поскорее положить трубку и не мучить и так израненную душу, но рука, прижимающая недорогой аппарат к уху, словно окаменела.

– Эва, радость моя. Мое любимое солнышко. Моя дерзкая девочка…

Ой, нет! Еще немного, и я начну рыдать.

Обернувшись, ловлю случайный взгляд из толпы. На меня смотрит какая-то немолодая женщина в светлом пуховике до колена, сочувственно улыбается и спешит дальше.

– Где ты? – мягко спрашивает Курт. – Давай встретимся и поговорим.

– Нет! – чересчур поспешно восклицаю я, беспомощно ковыряя пальцем стойку с бесплатными газетами. – Не хочу.

Стоит мне его увидеть, и мои бастионы падут. Стоит ему приблизиться, и очарованное желанием и его запахом тело предаст меня вновь. Стоит ему улыбнуться, и я буду готова поверить даже в то, что ночью меня ненадолго посетили слуховые галлюцинации.

Боже, да я поверю в любую его ложь, если он скажет, что это – правда!

Курт хрипло и как-то чрезвычайно устало смеется.

– Поимела старичка и побежала к молоденькому? – зло цедит он.

Его слова больно жалят меня в самое сердце.

Да как он вообще мог подумать обо мне такое? Это ведь не я шепчу по ночам имя бывшей жены!

– Сердишься, что история повторяется? – фыркаю в ответ.

Он болезненно рычит. Мои слова его тоже задели.

– Кстати, спасибо, что многому научил этой ночью, – я жестока как никогда. – А то, честно говоря, боялась сплоховать перед Платошей.

– Я найду тебя, – грозит Курт. – Найду и буду учить каждую ночь. Ты моя, Эва. Моя, и этим все сказано. Я не отдам тебя какому-то там мальчишке без будущего.

Я сглатываю застрявший в горле ком.

– Прощай, Курт, – шепчут мои губы, а палец уверенно жмет кнопку «отбой». Я выключаю телефон, не давая лаэрду ни малейшего шанса дозвониться.

После звонка мне требуется время, чтобы прийти в себя, но внутреннее беспокойство подсказывает, что долго жалеть и предаваться печали – бессмысленно. Надо действовать в соответствии с планом, стоять на месте – значит быть пойманной, а еще одного подобного разговора с Куртом я просто не выдержу и позорно разрыдаюсь.

Нет, Яблокова! Рыдать ты будешь, только когда найдешь безопасное место и заляжешь там на пару деньков.

Неосознанно кивнув в ответ на эту мысль, вклиниваюсь в поток, на ходу, как бы случайно, роняю мобильник и теряюсь в человеческой массе.

Доехав до Павелецкой, покупаю билеты на аэроэкспресс до Домодедово и, натянув повыше капюшон куртки, снова теряюсь в потоке.

Опять метро, но теперь на мне дешевая темно-серая куртка и черная шапка, предусмотрительно купленные в первой попавшейся палатке. Доехав до Щелковской, с неописуемым облегчением покидаю затхлое нутро метро и тороплюсь в сторону Центрального автовокзала.

Сверившись с расписанием на стенде, иду в сторону касс и по очереди с десятиминутным промежутком на чашку кофе покупаю три билета на ближайшие рейсы автобусов. В моем кармане лежат билеты в Киржач, Черноголовку и город невест – Иваново.

Все рейсы отходят в районе девяти часов утра, но я не особо тороплюсь на посадку в автобусы. Вместо этого, старательно избегая камер видеонаблюдения, я выхожу на улицу и иду на поиски того, кто сможет мне помочь.

Худой паренек в очках и смешной шапочке находится через десять минут.

– Привет! – лучезарно улыбаюсь я, двигая рычажок «обаяние» на максимум. – Помоги, пожалуйста!

С предельно честными глазами и печальным лицом скармливаю пареньку историю о том, что меня на вокзал должна прийти провожать бабушка.

Бабуля у меня на редкость дремучая и о существовании мобильного телефона даже не догадывается.

Накануне вечером мы договорились встретиться у во-о-он той скамеечки, и теперь я боюсь отойти, чтобы не прозевать любимую бабушку с пирожками.

– Выручай! Автобус уже скоро, а у меня еще билет не куплен!

Ну, кто откажет такой милой и обаятельной Яблоковой, особенно когда она так грустно вздыхает и хлопает ресничками?

Парень не просто согласился купить мне билет, он понесся в сторону здания вокзала чуть ли не вприпрыжку и уже через десять минут притащил мне не только билет со сдачей до копеечки, но и бумажный стаканчик с черным кофе из автомата и «Твикс».

Четвертая чашечка кофе произвела на меня меньший восторг, нежели шоколадка. Разорвав золотистую упаковку, я, как приличная девочка, угостила своего нового спасителя одной из палочек.

Сердечно поблагодарив паренька, я простояла с ним на улице почти до самой посадки и, махнув рукой на непунктуальную бабулю, торопливо пошла к своему автобусу.

Предъявив билет контролеру, я зашла в полупустой салон автобуса, движущийся в Переславль-Залесский, и, закинув рюкзак наверх, плюхнулась на жесткое сиденье.

Все! Теперь меня точно не найдут!

Зная способности и финансовые возможности Дамиров, не думаю, что видеокамеры для них проблема. Меня отследят по билетам до Домодедово. Там в списках на посадку будут Платон и его ассистентка, в которой естественным образом ревнивый Курт заподозрит меня, всю такую верную.

Далее Дамиры рванут в Домодедово, и если не успеют до взлета самолета, то, скорее всего, полетят за «мной» и Платоном в Париж. Если нет – то будут неприятно удивлены, увидев, что у меня и в планах не было покидать пределы родины.

Они обязательно продолжат поиски, скорее всего, смогут по камерам отследить мой путь до вокзала. Узнают, на какие рейсы я купила билеты, и опять станут искать меня не в том направлении.

Автобус трогается и медленно выезжает.

В салоне жарко, поэтому я скидываю купленную куртку, сворачиваю, кладу под спину и закрываю глаза с ясным намерением уснуть и ни о чем пока не думать.

Дорога предстоит дальняя, в Переславле – Залесском, где располагается одно из отделений УНЗД, меня никто не ждет, поэтому неизвестно, когда представится случай отдохнуть.

– Дедка подождите! Вон бежит! – кричит водителю женщина спереди.

Автобус резко тормозит и терпеливо ждет, пока ветхий старичок с тележкой за спиной доковыляет до нас.

Водитель открывает двери, и по салону пробегает легкий сквозняк.

Устроившись удобнее, я широко зеваю, предусмотрительно прикрыв рот ладошкой, и закрываю слипающиеся глаза.

Спа-а-а-ть…