35

Марина Подтянув колени к груди, я лежала на узкой кровати в комнате, которую мне выделила академия. Тоскливо смотрела в непроглядную ночную темноту и старалась не заплакать. Хватит, нарыдалась сегодня. Зачем я опять позволила демону взять меня на ручки и начать утешать? И когда он мне шею целовать начал, не оттолкнула, хотя зудела такая мысль. Нет ведь, даже голову чуть наклонила, чтобы ему было удобнее добраться до самых чувствительных мест. Что такое со мной происходит? Ну да, он красив, просто нереально. Но мало ли в мире красивых мужчин? Вон, дракон зеленоглазый, декан из дружественной академии, тоже красавец, каких поискать. И смотрел на меня очень заинтересованно. Но ничего, кроме удовлетворённого женского тщеславия, его заигрывания во мне не родили. А этот Даниланис… Ведусь на него, как восьмиклассница на самого красивого старшеклассника школы. А он это видит и пользуется. «Хочу, – говорит, – тебя, Марина!» Ха, хочет он! Магию мою, вот что он хочет. Если раньше у меня только подозрения на этот счёт были, то после разговора с братцами они превратились в уверенность. А я-то дура, растаяла, поверила, что он мной как женщиной заинтересовался. Я зажмурилась, чувствуя, как липкий стыд за свою наивность и глупость бежит по телу и противным комком падает в желудок. Что за существа эти мужчины? Что в моём родном мире, что в этом. Смотрят на женщин как на способ удовлетворить свои потребности. Нужен секс – скажу, что она красавица, в шейку поцелую, и эта дурочка будет на всё согласна. Нужна её магия? То же самое – в шейку поцелую и скажу… – У-у-м! – застонала от досады на свою идиотскую романтичность. Подтянула колени ещё плотнее к груди и уткнулась в них лбом. Свернулась, словно ребёнок в утробе матери, и мечтая очутиться где-нибудь в таком же безопасном месте. Ещё и одиночество это. Как это, оказывается, страшно – остаться совсем одной. Ужасно, когда совсем не на кого опереться. Когда на душе такая муть, а поговорить об этом не с кем. Пожалуй, впервые в жизни я жалела, что у меня нет подруги. Или друга. Хоть кого-то, кому можно вывалить свои страхи и сомнения, чтобы разделённые на двоих они перестали быть такими страшными. Всю неделю, закончив работу, я отправлялась бесцельно бродить по академии. Шла, сама не знаю куда, не глядя по сторонам, проворачивая и проворачивая в голове тяжкие жернова мыслей о том, как мне вернуться домой. Гуляла, пока не наступали сумерки или не наваливалась усталость, потом шла в свою маленькую комнату в общежитии и падала в постель. Лежала по полночи без сна, всё так же крутя в голове тяжёлые мысли. Хотя я никогда не была общительной, но дома у меня были племянницы, Лиза и Васька. Приятельницы, с которыми иногда ходила кофе выпить да посплетничать. Коллеги на работе, в конце концов. А тут – вообще никого. Ни единой хоть сколько-то близкой и понятной души. Зелёные братья не в счёт – они мужчины, ещё и огры со своим специфичным менталитетом. Конечно, я была рада сегодня с ними увидеться и поболтать. За рассказ о моей магии спасибо им отдельное. Но делиться с парнями своими страхами и тоской – нет, не стану. Папенька их, король Стахр, вообще странный тип. После той встречи в ректорском кабинете ни разу даже не поинтересовался, чем его дочура названая занимается, на что живёт и чем дышит. Понятно, он сыновей сватать ездил, занят был, но всё же… Мог хоть как-то проявиться, раз уж так громко кричал о своих родительских правах. Но, оказывается, в этом мире я никому не нужна сама по себе, только для чего-то… Работники академии, кого я встречала, вообще шарахались от меня, как от прокажённой. Видимо, слухи о том, что меня собирались сослать на рудники, навсегда сделали меня преступницей в их глазах. И неважно, что ректор оправдал меня. Как говорится, пропавшие ложки нашлись, но осадочек остался, и для местных я всегда буду подозрительной особой, от которой лучше держаться подальше. Ну и ладно, мне никто из них не нужен. Сама со всем справлюсь и найду выход. Сумею устроиться, пока этот мир с моим не сойдётся и можно будет через зеркало обратно вернуться. Подумав про порталы, я немного ободрилась – всё-таки правильно надеяться только на себя и свои силы. Про портал я ведь всё выяснила! Ректор мне, конечно, хорошую подсказку дал, но всё остальное я сама нашла. Выяснила, что в этом мире есть несколько очень-очень старых зеркал, которые можно использовать как портал в любой другой мир. Никто не помнит, откуда они взялись, но берегут их пуще глаза. Пройти по этому пути может любой: и человек, и орг, и демон с драконом. Значит, и я смогу. Теперь моя задача – навести мосты дружбы с кем-то из владельцев зеркал, дождаться благоприятного для перехода момента и… прощай, неприветливый чужой мир! Волшебное зеркало есть у Князя Арагеса, дедули ректора Даниланиса. Есть у короля Радагнерия Дейрариалара, отца зеленоглазого дракона Адриана, который меня на работу к себе зовёт. Третье зеркало находится у Дангора, правителя королевства Имберсаго. Именно там расположена академия, в которой работает Адриан. То есть, зеленоглазый дракон – это двойная дорожка к портальному зеркалу. Или через его папеньку, или через короля Дангора можно к порталу добраться. И я всё больше и больше склонялась к тому, чтобы принять предложение Адриана – поехать с ним в это самое Имберсаго работать. Я села на кровати, не зажигая свет, нашарила на полу тапочки и наощупь пошла к столу возле окна. Захотелось пить – воду я себе с вечера приготовила, но возле постели поставить забыла. Нащупала стакан, поднесла к губам и застыла, так и не сделав глоток, – слева от меня раздался чуть слышный шорох, и следом негромкое, но отчетливое цоканье когтей по полу. Шорох повторился, следом раздался тихий чих. Это что – по мою душу пришёл злоумышленник с гриппом? Или с аллергией? – Кто здесь? – как ни старалась произнести это твёрдо и уверенно, вышло жалко и еле слышно. В ответ прозвучал ещё один чих, и цоканье когтей двинулось в сторону кровати. Звук прыжка, скрип пружин матраса – и тишина. Забыв про жажду, я вернула стакан на стол, хлопнула в ладоши и прошептала: – Свет! Под потолком тускло загорелся магический шар-ночник, осветив комнату и… – Ты откуда здесь взялась? – в полном недоумении я смотрела на довольно крупную, по сравнению с обычными экземплярами, летучую мышь, нагло развалившуюся на моей подушке. Кроме размера, летунью от её собратьев отличало наличие нежного голубого меха по всему тельцу. На хорошенькой, с остреньким носиком мордочке сверкали тёмные глазки-бусинки. Голубая мышь подняла голову и, глядя мне в глаза, ещё раз чихнула. – Э, ты простыла, что ли? – я подошла к кровати и села рядом, глядя на это диво-дивное. Словно давая получше себя рассмотреть, зверушка расправила крылья и гордо выпятила грудку. Кокетливо повернула головку набок и замерла, косясь на меня круглым глазом. – Красивая! – восхитилась я. Она и правда была хорошенькой и милой. Летучих мышей я и на Земле-то никогда не боялась, а эта была просто как игрушка. Я протянула к ней руку и осторожно погладила по пушистому крылу. Малышка тут же подставила под мои пальцы голову и довольно закурлыкала. – Ой, какая ты! – я просто растаяла от такой милоты. Ещё погладила её и грустно спросила: – Ты, наверное, чья-то? Потерялась? Тебя хозяева ищут? – сто процентов у такой прелести есть владелец – какой-нибудь великий маг или волшебник. Или ведьма, а летунья – её всесильный фамильяр. Помнится, в земных историях про ведьм всегда фигурировали метлы, чёрные коты и летучие мыши, помощники в колдовском деле. Только у нас все они были страшными и уродливыми, а здесь такая прелесть, что наверняка и хозяйка у летуньи – добрая волшебница. Мыша на мои слова фыркнула и полезла по моей руке вверх, осторожно цепляясь лапками за ткань халата. Добралась до плеча, уютно устроилась и продолжила курлыкать. – Ты что… хочешь сказать, что ты моя?! Специально ко мне пришла?! – ахнула я. В ответ мышка потёрлась о моё ухо головкой и снова закурлыкала. – Ой! – пропищала я, и из глаз, который уже раз за последние сутки, потекли слезы. Только в этот раз – от радости. Не знаю почему, но появление этой малышки я расценила как добрый знак от Вселенной – ведь только что мечтала о друге или подруге, и вот… Я снова всхлипнула, осторожно сняла летунью с плеча и прижала к груди: – У тебя ведь должно быть имя, наверное? Назову тебя… – додумать мысль я не успела – вдруг сильно-сильно захотелось спать. Решив, что выбрать имя моей красавице можно и завтра, я прилегла на подушку и, прижимая к себе пушистое голубое чудо, уплыла в сладкий сон.