Глава 12

— Глянь, как она там, — голос Джуная продрал морозцем по коже, и я торопливо захлопнула глаза, прикинувшись спящей красавицей.

Как говорилось в бородатом анекдоте, делай с девушкой, что хочешь, добрый молодец, только не целуй, а не проснется и быть беде!

— Да спит, что с ней будет, — пророкотал густой бас. — Перестарался ты малость. Или бабенка внушаемая попалась.

Смысл сказанного просвистел мимо моих шокированных извилин, так как я сосредоточилась на успокоении дыхания. Спящая красавица не может дышать как загнанная антилопа. Но покой мне не грозил, потому что через несколько минут машина остановилась. Мысли заметались, как курицы в курятнике, в который ворвалась лиса-зомби. Мужчины вышли из автомобиля. Я вслушивалась в хруст снега под их ногами и продолжала изображать даму в спячке.

А потом дверь распахнулась.

— Бери за ноги и отнесем ее в лес, — сказал незнакомец.

Вот и пришел мой смертный час! Многие враги сейчас довольно потирали бы ручонки и с удовольствием помогли этим двум негодяем выкопать мне глубокую яму. Недостатка в недоброжелателях никогда не испытывала. Но, как гласит народная мудрость, у того, у кого нет врагов, нет характера. У меня точно есть — и то, и другое. Поэтому…

Ну уж нет, и не мечтайте, маньяки!  Это вам не сказка про наркозависимую падчерицу, которую можно увести в чащу, где она будет ловить глюки от общения с Дедом Морозом, избавляясь от пагубной привязанности! Я так просто не сдамся! Вы еще пожалеете, что связались со мной!

С силой ударив Джуная под подбородок ногой, я уже обеими конечностями толкнула его же в грудь и, схватив лопату, воинственной гусеницей вывалилась из машины. Ко мне тут же бросился второй мужчина, но я врезала ему лопатой по ногам, и он упал, как мешок картошки. Я вскочила, ею же добавила этому «овощу» по ошалевшей морде и, развернувшись, со всех щедрот огрела своим оружием и Джуная.

А вот так вот, меня нелегко в лесу закопать! Мало я дней и ночей провела на съемочной площадке, наблюдая за постановкой трюков? И пусть не ругают российский кинематограф, несмотря на все огрехи, в некоторых фильмах как раз чему поучиться. Особенно, если очень хочется выжить!

Под гулкий шум — будто по колоколу, а не мужику вдарила ведь — понеслась в темноту бешеным оленем. Желание выжить способствует тому, чтобы мчаться шустрее голодного гепарда. Вот только вокруг темно было, хоть глаз, как говорится, выколи. И ноги через десяток шагов, когда кончилась более-менее утоптанная придорожная часть, начали увязать в непролазных сугробах. Тяжело дыша, я замерла, застряв и отчетливо слыша сзади раздраженное рычание.

— Добегалась?! — сказал, будто выплюнул, Джунай, когда глянула на него через плечо.

По виску мужчины струилась струйка крови. А зеленые глаза полыхали так, что я почувствовала себя зайцем, угодившим в свет фар. Вот только заметаться из стороны в сторону не могу, ощущение, будто меня в бетон закатали.

По лицу потекли злые слезы.

— За что? — прошептала я, всхлипнув, когда Дед Мороз с легкостью вытащил меня из сугроба, подхватил на руки и зашагал назад.

Ответом меня не удостоили. Хмурясь, Джунай прошел мимо двух машин и направился в темноту. Все, несет в лес, решила я. Там и закопает.

— Может, не надо? — предложила, с надеждой заглянув в суровые глаза. — Я еще слишком молода, правда. И у меня… кот и попугай. И я никому ничего не скажу, честное пионерское. Отпусти меня, а? Пожалуйста!

— А дальше что? — бросил он, мельком глянув в мое лицо.

— Ты поедешь, куда хочешь. А я… домой пойду, — в душе махоньким мотыльком затрепетала призрачная надежда.

— Прямо с голой задницей? — он ухмыльнулся, изогнув бровь.

— Чего это с голой? — возмутилась я.

— Ты себя видела вообще? — сосед поставил меня на ноги.

Я скосила глаза вниз и увидела голые ступни — тапочки остались торчать в сугробе, из которого меня только что выдернули. Следом шел коротенький подол халатика и… Убивец прав, под ним только небольшие трусики. Хм, н-да, экипировка не особо подходящая для прогулок по зимнему лесу. Хотя где написано, как должна выглядеть приличная девушка в тот день, когда Дед Мороз со своими отморозками решат ее «замочить» с последующим закапыванием улик в зимнем лесу?

— И вовсе моя попа не голая! — заявила, покраснев.

— А доказать можешь? — коварно усмехнувшись, спросил он.

Еще и глумится! Ну ничего же святого, кроме Уголовного кодекса!

— Могу, — порадовала его я и тут же отрезала, — но не буду, и не мечтай!

— Почему?

— Тебе не все равно, безжалостный маньяк? И вообще, постыдился бы — мне придется стоять и мерзнуть, пока ты яму копаешь, да?

— Какую яму? — Джунай свел брови к переносице.

— Которая станет моей могилой, — трагически вздохнув, ответила я.

Громкий хохот заставил вздрогнуть даже замерзшие мизинчики на моих ногах. Наверное, с еловых лап в лесу даже снег осыпался — какому-нибудь зайцу за шиворот.