Глава 8

— Я передумал. Приготовь мне ужин.

Я стояла посреди гостиной Адьери, а сам хозяин сидел в кресле, смотря на огонь в камине.

Коленки подогнулись, и я рухнула на пол, словно мешок с картошкой, больно ударившись плечом о пол.

Что сейчас было? О боги всех миров! Меня едва не изнасиловали, а я ничего не могла сделать, лишь трепыхалась в его руках запуганной пташкой.

Грудь содрогнулась в рыданиях и я закрыв ладошкой рот, сощурила глаза от слез.

— Что за?! Руми! — Господин Адьери бросился ко мне и, упав рядом, встряхнул за плечи. — Что случилось?

Я только размазывала слезы по лицу, пряча его в ладонях.

Послышался рык и, вздрогнув, я открыла глаза, понимая, что это Адьери.

— Смотри на меня! — Прорычал он, сжав мое лицо в своих ручищах. — Тебе не страшно, поняла!?

Я икнула, но плакать перестала, не от того что страх отпустил, а от того что я напугалась еще больше, буквально замерев в руках демона.

— Сиди здесь и не смей сбегать! — Он схватил меня за шиворот и бросил на диван, кивая в след плед. — И прикройся.

Я опустила глаза и увидела что платье порвано от воротника до живота одним рывком. Видимо Вален пытался схватить меня, когда я исчезла, точнее, когда Адьери перенес меня к себе.

Подняв глаза, я поняла, что демон уже ушел, и только тогда опомнилась, что разрыв был очень пикантным, обнажая черное кружево нижнего белья.

Стараясь успокоиться, я ощущала чувство бесконечного стыда и отвращения, наполняющего меня словно сосуд, мерзкой зеленой жижей позора.

Дверь хлопнула, и я подскочила, прикрывшись одеялом, поджав под себя ноги.

— Я передумал ужинать, а вот выпить нужно. Тебе. — Демон подошел к небольшому журнальному столику и налив в бокал, что то крепкое протянул мне.

— Я не пью…

— Пей!

Я выдернула бокал из его рук и залпом его осушила, почувствовав жжение в горле.

— Скоро тебе станет легче и это поможет заснуть.

Пережив это ощущения, я молча уставилась на огонь. Тишину прервал Адьери.

— Ничего не хочешь мне рассказать?

Я вздрогнула и подскочила:

— Простите! Я уже ухожу! Вы не должны были это видеть.

— Если ты о порванном платье, то я не увидел ничего ужасного, если о слезах и истерике, то именно об их причине я и спрашиваю.

— Простите… — Бубнила я, игнорируя вопрос, и медленно отступала к выходу. — Простите…

— Упрямая дура! Немедленно рассказывай что случилось!

— На меня напали! Довольны? И не смейте меня оскорблять!

Адьери стоял на расстоянии ладони от меня, загнав меня в угол, и пылал праведным гневом.

— Тогда не вынуждай меня, тебя оскорблять и отвечай, когда я спрашиваю! Кто на тебя напал?

— Не ваше дело!

— Отвечай! — Он пригвоздил меня руками к стене и больно сжал плечи.

— Я сама разберусь!

— Я вижу, как ты сама разбираешься! — Он больно ткнул меня пальцем и случайно сбросил кусок рванины, что прикрывала грудь.

Его глаза нехорошо блеснули.

— Вы! Вы… — Я пыхтела, сжимая кулаки и злилась.

— Кто на тебя напал? — Вкрадчиво спросил он, оторвавшись от разглядывания моей груди и поднял глаза, как то мазнув ладонями по плечам.

— Вален Ардо. — Сказала я и сжала губы.

— Отлично. Сразу бы так. А теперь живо спать, ты пьяна.

Я неожиданно поняла, что действительно пьяна и растущий шум в ушах подтверждал мою теорию.

— Мне пора. Доброй ночи.

— Ты пойдешь так? Ну уж нет! Что бы на тебя покусился кто то еще! Живо наверх! Руми? Руми!

Я так устала и совершенно не слышала, что говорил демон, перед глазами плыло, а тело стало ватным, и я второй раз за ночь постыдно плюхнулась на пол.