Глава 47

Несколько дней спустя Селена стояла на том же самом крыльце и, попивая вино из кубка, смотрела, как Ваал сражается на тренировочных мечах с Лейлой, своей младшей сестрой. Девочка ловко управлялась с оружием, но ей было далеко до своего брата — еще бы, несколько столетий практики и тренировок!

Тем не менее, Ваал не кичился своими умениями и даже поддался пару раз, что заметили все, кроме Лейлы, которая ликующе заверещала.

— Роми, а ну брысь! — прикрикнул он на черного пушистого щенка, суетившегося у их ног.

Крошечная адская гончая рвалась на помощь своей юной хозяйке, по наивности считая, что на ту нападают всерьез. Роми пыталась укусить его, схватить за штанину. Однако повелитель Седьмого круга не злился из-за столь вопиющего неуважения к своей персоне. Наоборот, ему нравилось, что щенок уже сейчас ставит хозяйку на первое место и готов защищать ее от всего на свете. Агер уверял, что Роми вырастет мощной зубастой сукой, которая будет превосходно брать след, да и в драке никому не даст спуску.

Селена любовно посмотрела на своих собственных собак, лежавших у крыльца. Они уже полностью оправились и теперь, как в прежние времена, повсюду следовали за ней. В итоге Ваал однажды махнул рукой и заявил, что это теперь ее собаки. Личные гончие госпожи.

Вот и Лейла захотела свою личную гончую, причем не какую-нибудь, а именно эту — полюбилась она девочке.

Агер был только рад отдать одного из щенков, ведь после того, как на Третьем круге обнаружились загоны с дикими адскими гончими — разведенными Асмодеем, чтобы в случае разбирательств с Люцифером выдать их нападения за промах Седьмого круга — старшему псарю пришлось отпустить туда обоих своих помощников.

Вот почему три недели назад в пустоши Ахига нашел всего пять пометов — на самом деле гончие активно плодились, просто в загонах вместо гнезд на дикой природе. И в этих загонах кишмя кишели щенки. Каким бы умелым ни был Агер, ему стало сложно в одиночку справляться с разросшейся сворой. В итоге Роми обрела хозяйку, а Лейла — верного друга.

Поначалу Лилит не одобрила эту затею, но после разговора с Люцифером решила, что будет неплохо, если ее дочь и сильная гончая будут расти вместе.

Король Инферно вообще был мудр, сдержан и улыбчив. Очарователен. С этими светлыми кудрями и идеальным лицом было легко представить его ангелом из числа тех, которых церковники изображают на гравюрах.

Пускай Утренняя звезда не был столь же широкоплечим, как Ваал или Брут, но от него исходила такая сила, что рядом с ним могло стать не по себе. Теперь Селена поняла, почему Асмодей побоялся открыто выступить против Утренней звезды и оспорить его решение. Для подстраховки он сам спровоцировал Ваала, за что и поплатился.

А вот Лилит была в восторге от своего мужа. Этим вечером они ворковали в столовой, словно молодые супруги, разлученные сразу после свадьбы и лишь сейчас воссоединившиеся, даже если Люцифер отлучался всего-то на три дня, чтобы помочь Бруту. Вассал моего вассала — мой вассал, как сказал он.

Ваал же, казалось, не хотел лишний раз видеть своего бывшего советника. Он по-прежнему доверял ему, но из-за последних событий их дружба дала трещину. Селена надеялась, что со временем Ваал успокоится и сможет снова обрести друга. Однако для бессмертных это самое время текло иначе, потому на восстановление отношений могли уйти века.

Хотела бы Селена застать этот момент, вот только она была смертной. Конечно, Ваал связал ее с собой, поэтому ей стали не страшны ни болезни, ни раны, ведь на грани жизни и смерти его силы перейдут к ней, но… это не распространялось на медленное неотвратимое старение.

Именно оно омрачало их дни и ночи на протяжении последних дней. Ваал уже сейчас чувствовал горечь, хоть и пытался не подавать вида. В этом был весь он — хотел всего и сразу, целиком, без остатка. Если власть, то на столетия. Если супруга, то навсегда.

Селене же несколько десятилетий вместе — целая человеческая жизнь! — казались подарком небес. В мире смертных она на подобное и не надеялась… Но это было тогда. Чем больше времени она проводила с Ваалом, тем сильнее хотела больше, больше, еще больше.

К сожалению, бессмертие стоило дорого. Люди не могли жить вечно, лишь порождения Инферно и дети Эдема. Конечно, имелся один способ…

При мысли о нем Селену передернуло, и она отпила вина, чтобы отогнать страх, возникавший всякий раз, стоило ей вспомнить, как люди переплывали Наар Динур.

Казалось, она может напитаться силами Ваала, однако огненная река не терпела хитростей. Человек должен был преодолеть ее сам. Лишь сжигая смертную плоть, она давала взамен новую, вечную. Попытайся Ваал помочь Селене на середине пути, и никакой мощи не хватит, чтобы исцелить спаленные останки. Даже выживи она с его помощью, останется изуродованной калекой.

При мысли об этом Селена поежилась. Уж лучше смерть.

Более того, она помнила, что Ваала ждало свое собственное испытание — сдерживаться. Ему придется наблюдать, как самое дорогое ему существо горит заживо и отчаянно пытается выбраться.

Ранее они обсудили все возможные исходы, просто на всякий случай. Ваал злился и не хотел допускать худшее, но Селена настаивала, чтобы он не спасал ее, если она все-таки не справится. Лучше умереть, чем стать беспомощной, неспособной даже ходить. Ваалу явно никогда не приходилось ухаживать за больным немощным существом, раз он требовал, чтобы Селена жила в любом случае. Такой древний, но в чем-то такой наивный…

Внезапно у нее на глазах Роми таки ухватила зубами штанину Ваала, и он пошатнулся. Конечно, этого бы не случилось, не будь он особенно осторожен в их шуточном поединке. Отскочив назад, чтобы не придавить щенка, Ваал окончательно потерял равновесие. Он упал на задницу, и Лейла с торжествующим кличем напала на него.

— Давай, Лейла! — прокричала Селена сквозь смех. — Задай ему жару!

Девочка радостно замахнулась, но Ваал с громким рыком поймал ее атаку на свой меч и тут же вскочил на ноги.

— Бунт? — рявкнул он. — Ты за это поплатишься! — пригрозил Селене.

Она лишь снова рассмеялась, предвкушая свою расплату этой же ночью. Благодаря их связи удовольствие было неизбежным для них обоих. Ваал мог придумать что угодно, однако пока наслаждался сам, с ним наслаждалась Селена. И наоборот.

Видимо, он подумал о том же самом и отвлекся, чем Лейла не преминула воспользоваться. Он чуть не пропустил удар.

Глядя на их игру, Селена невольно подумала, что из Ваала выйдет прекрасный отец. Хотела бы она стать матерью его дочерям и сыновьям, но у демонов дети рождались крайне редко. Зачатие в семье случалось хорошо если раз в столетие. А Селена столько не проживет.

Тогда Ваалу однажды родит другая женщина.

Селена не сомневалась, что он будет ее оплакивать, горько и долго, но даже если его страдания продлятся тысячу лет, рано или поздно все равно пойдут на убыль. Да и политические браки никто не отменял. А она сама хотела родить ему. Сама!

Селена хотела семью. Теперь она знала, что на самом деле мать любила ее, просто по-своему. Когда Ваал поведал обо всем, что рассказала Ламия, Селена вспомнила об одном случае, который не считала важным, а потом и вовсе о нем забыла...

Тем вечером мать пришла домой серьезная и сосредоточенная. Она велела дочери одеваться. Куда именно они пойдут, Ровена не сказала. Селене ничего не оставалось, кроме как послушаться. Все то время, пока она натягивала на себя вещи, продирала расческой спутанные волосы и умывалась, мать задумчиво наблюдала за ней. Когда пришло время уходить, она все медлила.

— Ты остаешься дома, — зло бросила Ровена. В противовес своим словам она схватила Селену за затылок и, притянув к себе, крепко поцеловала в лоб.

Ровена ушла и вернулась под утро с укусом на бедре. Было очень много крови, и Селена так перепугалась, что страх вытеснил воспоминания о вечере накануне…

Теперь, когда все встало на свои места, Селена хотела свою собственную семью. Хотела целовать своего ребенка не только изредка, а каждый вечер перед сном. И потом ночь напролет ласкать его отца… излить на них всю любовь, которая, как оказалось, копилась в ней годами. Вырастить достойного наследника Ваалу и затем, если получится, через несколько столетий родить еще одного, как поступили Лилит с Люцифером.

Все это было таким заманчивым — не достигнутым, но уже родным и любимым.

Она просто не могла этого лишиться. Селена боялась боли, боялась сгореть заживо, ведь всегда знала, что в итоге окажется на костре. Но вдруг ее предчувствия подразумевали другой огонь — пламя Наар Динур? Вдруг такова была ее судьба?

Стоило ей понять, что на самом-то деле она уже все для себя решила, как ее начало потряхивать. Селена сделала еще один большой глоток вина. Зажмурилась.

— Так тому и быть, — признала она неизбежное и открыла глаза.

Ваал замер и тут же посмотрел на нее. Он даже пропустил удар Лейлы, но не дрогнул, не шелохнулся, продолжая глядеть на Селену. Конечно, Ваал все понял — почувствовал.

Им еще только предстояло научиться жить с этой связью теперь, когда она стала двусторонней. Как обоюдоострый меч. Если тревожился один, второй перенимал его эмоции, тем самым распаляя первого пуще прежнего. В постели это было прекрасно, но в отношении не столь приятных чувств — сущий кошмар. Ваалу, как самому сильному из них двоих, зачастую удавалось взять себя в руки, а вот Селене… нет.

Но у них еще будет время. Если все сложится удачно, в их распоряжении появятся долгие столетия, чтобы научиться жить вместе.

Однако перед тем, как принять испытание Наар Динур и обрести бессмертие, Селена хотела кое-что сделать, поставить точку. Порождения Инферно не могли проходить в мир смертных, поэтому она должна была успеть посетить Салех.