Глава 29

Лукас задумался на мгновение. Его взгляд скользнул по свежевыкрашенным стенам, по моему лицу. Расчет был прост: отпустить — укрепить иллюзию свободы и контроля. Показать себя добрым господином. Да и все равно вернется птичка — куда ей деваться? Цепи-то на месте. Он улыбнулся.

— Разумная просьба, Маргарет. Трудоголизм — это прекрасно, но отдых необходим даже волшебницам. — Он вынул из внутреннего кармана сюртука тонкий серебряный прибор, похожий на часы, и что-то настроил. — Думаю, для завершения ваших дел и полноценного отдыха трех выходных дней будет мало. Выделю вам неделю. Ровно. Начало отсчета… скажем, с завтрашнего утра? Я организую портал. Куда доставить? К банку? К вашей бывшей квартире?

— К банку, пожалуйста, — быстро сказала я. Квартира, из которой, надеюсь, уже выгнали и Толика, и его мамашу, мне сейчас не нужна. Банк — источник денег и, возможно, информации. — Завтра утром — идеально. Спасибо вам огромное, мистер Локвуд!

— Не стоит благодарности. — Он кивнул, со щелчком закрыв крышечку странного прибора. — Хорошенько отдохните. Наберитесь сил. Торнвуд будет ждать вас.

— Обязательно! — тоже кивнула я. — И, если можно, хотелось бы быть на связи с Джонатаном. У него ведь есть номер из нашего мира, раз он заказывает вещи с маркетплейсов?

Лукас секунду подумал и кивнул:

— Он сам с вами свяжется перед отправлением. Хорошего отдыха, Маргарет.

Его взгляд скользнул куда-то вглубь дома — туда, где, как он подозревал, сидит на цепи Элиас. В глазах мелькнуло холодное презрение и уверенность. Абсолютная. Он повернулся и вышел, не сомневаясь, что только что укрепил свои позиции.

Я стояла, пока его шаги не затихли за дверью. Потом медленно выдохнула. В груди бешено колотилось сердце. Первая часть плана сработала. Я получила то, что хотела: время и выход в свой мир. Неделя. Семь дней, чтобы найти способ разорвать его паутину.

Конечно, самонадеянно думать, будто в моем мире, где не верят в магию (во всяком случае, я никогда не верила), найдется ответ. Но попытаться надо обязательно. К тому же у меня будет возможность поговорить с Джонатаном на своей территории. Кто знает, вдруг получится выудить что-то полезное вдали от Локвуда с его шантажом?

Вечер опустился на Торнвуд, окрашивая расчищенные комнаты в сизые цвета. Рабочие разошлись, оставив после себя запах свежей краски и тишину — густую, как бархат. Я закрылась в своей комнате, но не одна. Элиас стоял у окна, его силуэт вырисовывался на фоне темнеющего сада. Напряжение дня висело в воздухе, смешанное с предчувствием разлуки.

— Неделя, — повторила я, подходя к нему. — Семь дней.

Голос звучал твердо, но внутри все сжималось от страха. За него, за Йорика. Вдруг что-то пойдет не так?

Элиас обернулся. Зеленые глаза в полумраке были похожи на глубокие лесные озера. А в них — тревога и какая-то обреченная нежность.

— Семь дней без тебя в этом каменном мешке, — пробормотал он. — С хаосом, который может проснуться, и с братом, который… — Он не договорил, махнув рукой. — Будь осторожна, Марго. Твой мир тоже небезопасен.

— Знаю. — Я положила ладонь ему на грудь, чувствуя знакомый ритм сердца. — Но это хоть какой-то шанс. И первый шаг. Надо узнать о контракте, о магии, о способах разорвать такие цепи. О тебе. — Я посмотрела ему в глаза. — Ты же будешь ждать?

Ответом стал поцелуй. Долгий, глубокий, словно Элиас пытался вдохнуть частичку меня, чтобы хватило на эти семь дней. В нем была тоска и обещание. Мы не говорили больше ни слова. Слова были лишними в тишине комнаты, где только трещал фитиль керосиновой лампы, да посапывал Йорик на своем коврике.

Ночь прошла быстро и нежно. Не было страстной бури, только тихая река близости. Мы лежали, сплетенные, его рука крепко держала мою талию, подбородок уткнулся в макушку. Дыхание было ровным, но я знала — Элиас не спал. Так же, как и я. Мы слушали, как бьется сердце друг друга, как шуршит за окном ночной ветер в зарослях сада. Это был островок покоя перед бурей разлуки. Я запоминала тепло его кожи, запах мыла и пыли, жасминовый аромат его волос, ощущение полной защищенности в его объятиях. Он был моей крепостью. И я уезжала.

Утро пришло серое и прохладное. Я собрала небольшой рюкзак с самым необходимым: паспорт, банковские карты, немного денег из последней зарплаты до Торнвуда, телефон, блокнот и ручка. Надела свои старые, потертые джинсы, футболку и куртку — броня из прошлой жизни. Порванное шелковое платье от Лукаса висело в шкафу немым укором и напоминанием о ловушке.

Йорик чувствовал неладное, ходил по пятам, скулил, тыкался носом в руки. Элиас молча помогал мне. Его лицо казалось каменной маской, но глаза были тоскливые.

— Неделя, — прошептала, поправляя воротник его рубахи. Ладони почему-то вспотели. — Я вернусь. Обязательно.

Элиас молча кивнул, прижимая Йорика к груди так, что тот заскулил. Потом губы мужчины тронула едва заметная улыбка, больше похожая на оскал волка перед охотой.

— Не забудь огнемет прихватить, — пробормотал он. — На всякий случай. И… береги себя, Марго.

Йорик жалобно заскулил, явно не одобряя предстоящей разлуки. Я почесала его за ухом, чувствуя ком в горле.

— И ты себя береги, Редиска, — сказала я, глядя в зеленые глаза, которые уже успели стать для меня островком стабильности и тепла в этом безумном мире. — Йорик за тобой присмотрит. Держись тут. Не разваливайте мой порядок.

Элиас кивнул еще раз. Молча. Но в этом молчании было больше доверия и решимости, чем в тысяче громких слов. Потом вздрогнул, глянул в сторону двери и, кивнув мне на прощание, исчез вместе с Йориком на руках.

Вовремя. Дверь холла открылась. На пороге стоял не Джонатан, как я ожидала, а сам Лукас Локвуд. Он был безупречен в сером сюртуке, его лицо освещала легкая, самодовольная улыбка. В руке он держал все тот же серебряный прибор, похожий на часы.

— Доброе утро, Маргарет, — произнес он, окидывая меня оценивающим взглядом, задержавшимся на моей простой одежде. — Готовы к небольшому путешествию? Портал к вашему банку настроен.

Лукас сделал изящный жест, воздух перед ним затрепетал, закрутился, образуя серовато-мерцающий вихрь размером с дверной проем. Внутри вихря мелькали неясные тени и очертания, напоминающие знакомые городские силуэты.

— После вас, — галантно указал он на портал.

Его голос звучал ровно, но в синих глазах читалось холодное любопытство и непоколебимая уверенность в том, что я всего лишь птичка, ненадолго выпущенная из клетки, в которую обязательно вернусь.