Кай

(Сознанием управляет его вторая личность – Деймон. Обратите внимание).

Ну, что, потаскуха красивая, мы снова встретились. Не понимаю, почему Кай вообще с тобой церемонится. У него хватило смелости направить на тебя пистолет, но он никогда бы не спустил курок.

Он не смог сделать этого, даже если бы ты брыкалась и плевалась…А Я смогу. Он будет очень недоволен, когда узнает, что я трахнул его кису в ротик.

В последнее время я прямо всем своим зверским чутьем ощущаю, как он думает о тебе. Как ты начинаешь проникать под его кожу. И мне не нравится это…ты делаешь его слабым, а значит способна сделать его слабым в глазах общества и наших общих врагов.

Лейла смотрит на меня, ее глаза блестят от непролитых слез. Что ж, девочка, сама напросилась. Давно пора уяснить, что мне очень легко доминировать над Каем в стрессовых ситуациях.

Когда мое возбуждение от вида этих губ, что облизывают стальной ствол достигает пика, я вновь приставляю дуло к виску девушки.

Я чувствую в руках такую власть, когда держу пистолет у виска этой очаровательной милашки, зажатой меж моих ног.

Такая напуганная, дрожащая. А в глазах дьявольский огонь. Эта детка действительно космос, стоит признаться, у Кая неплохой вкус.

Я слегка сжимаю ее шею бедрами, приглашая к действиям. Смотрю на ее сомкнутые губы. Маленький чувственный рот, при этом губы – пухлые, полные и сочные…это просто сносит крышу. И почему он еще не сделал этого до меня? Он всегда будет вторым. Всегда. Я хочу управлять этим телом. Я хочу быть доминирующей личностью в нашей непрекращаемой войне.

– Пожалуйста…не надо. Умоляю, убери пистолет, – шепчет она, содрогаясь от страха. Я в ответ только сильнее натягиваю ее мягкие волосы.

– Какая ты милая, когда твоя жизнь на волоске от смерти. Такая ласковая и вежливая. Поздно, малышка, – выплевываю, обхватывая себя рукой, и направляю свой член в тесные сжатые губки. – Сделай мне минет.

Я смотрю на нее прищурив веки, пытаясь напомнить ей о правильных словах. В глазах скрыто унижение и боль. Она борется с собой. Не хочет этого говорить, но понимает, что надо.

– Насколько…насколько глубокий? – почти плача спрашивает она, и это меня раздражает. Хочется, чтобы она сказала это сексуально, но она боится. Всему надо учить этих шлюх!

– Приступай, там разберемся. Позволяю помогать себе рукой. Давай обхвати его. И покрепче, он не сахарный. К твоему сожалению. Будь нежна, но не медлительна. И только попробуй укусить, шлюшка, – выдыхаю, в предвкушении ее язычка.

Я смотрю на нее с вызовом и властью, довольно снисходительно. Она медлит.

– Если не возьмешь, я сам затолкаю. Хочешь задохнуться?!

Она кивает и открывает свой прелестный ротик. Сама невинность. С трудом верю, что девушка в двадцать пять лет еще ни разу этого не делала, но судя по всему, она действительно неопытна. Это подкупает, и даже, блядь, заводит.

Она неуверенно касается острым языком моей головки, слизывая каплю. Очень мягко и нежно. Твою ж мать, сладкая, возьми его жестко.

Толкаюсь в ее рот, наплевав на неопытность и неготовность игрушки.

– Блядь, будь поактивнее. Я так никогда не кончу, – вру я, чувствуя, как она вбирает его в свой горячий и узкий рот. Сладкое чувство разливается по всему телу, и я просто кайфую, крепче обхватывая ее ногами. Зажимаю силой. Давлю рукой на ее затылок, заставляя ощутить его полностью.

По щекам ее бегут черные от косметики слезы. В этом рыжем парике она реально проститутка. Упиваюсь зрелищем, толкаюсь в ее щеки.

– Скажи о своих впечатлениях, – я трясу пистолетом у ее виска, дав ей понять, что впечатления ее могут быть исключительно положительными. – Как он тебе?

– С-с-солен…сладкий, – выдыхает она и заглатывает глубже.

Вижу, что ее тошнит. Но мне по*уй. Я делаю это, чтобы досадить Каю и просто, потому что мне нравится насилие. Я делаю это с девками в клубе и часто. И нечто гораздо хуже. Все-таки нет ничего лучше орального секса. Чувствуешь себя властелином мира, когда эта неумеха валяется в моих ногах…

Закрывает глаза. Лейла начинает делать это активно и быстро, будто была обучена этому много веков назад. Черт возьми, блядь…ее ладонь ложится на мои яйца и мягко сжимает. Я улетаю.

Она делает это глубоко и быстро, но едва ли для того, чтобы доставить мне удовольствие. Ей противно – все написано в чистейших голубых глазах. Она хочет, чтобы я скорее кончил. Хочет, чтобы все это закончилось, и я убрал пистолет от ее виска.

Ну, и плевать. Главное, что мне хорошо.

Это просто потребность. Ух. кто-кто, а я никогда не буду жалеть маленьких девочек. Ну, разве она не сама оказалась здесь? Какая нормальная девушка продаст себя шейху? Только на голову поехавшая. Как и этот поехавший Кай…

Только я здесь личность полноценная и не сломленная. Уверенный и сильный. Все и все у моих ног…и даже эта восхитительная крошка.

Серьезно, ее красота просто поражает. Затащить бы ее в свой клуб…

Возбуждение нарастает так стремительно, так сладко, что я уже не могу сдерживаться и толкаюсь в ее рот сам. Дико, ненасытно. Ее спасает только рука, которая позволяет ей принимать все так, как мне нужно.

Этот теплый и влажный вакуум поглощает меня и радует…по пояснице пробегает тепло, я чувствую, как вот-вот спущу. Ох, да.

– Давай шлюшка, забери все. Лови подарок, – я сжимаю ее ногами, прижимаю ее голову к себе, кончая, упираясь лбом в переднее кресло. С хрипом и стоном.

Не знаю, что завело меня больше – ее рот или осознание того, что она отсосала мне под дулом пистолета.

Все мои дела здесь пока сделаны. Я готов уйти, понимая, что оставлю Кая со всем этим одного. Пусть делает, что хочет. Он сам виноват, что позволил этой недалекой шлюхе подобраться к нам.