Глава 5. Алиса
Визг колес по скользкому асфальту и град капель из грязной лужи — вот и все, что теперь напоминало об Илье Краснове, точнее демоне «Айтварисе» — Красном Змее…
И что, так просто? И это вот — все? Надо было лишь как следует проехаться по самолюбию этого сластолюбца и он оставил бы меня в покое? Пф… да если бы знать об этом раньше!
А что если бы знала? Вот сейчас, когда мы расстались на этой минорной ноте и он, без художественного преувеличения, укатил в закат на дорогущей красной тачке, а я осталась стоять на тротуаре у входа в метро под мерзким моросящим дождем… как-то не так мне представлялась победа над надоедливым демоном.
А ведь у меня теперь было его имя, и если оно настоящее, а в этом как-то не было сомнений, — это был ключ к моей свободе!
Я достала телефон из кармана и разблокировала экран.
В браузере была открыта страница Википедии, в которой рассказывалось о могущественном духе Айтварисе — Красном Змее, который нес призвавшим его как благоденствие, так и погибель. Тут уж как карта ляжет — напутствовала статья во всемирно любимой школьниками энциклопедии — Все зависит от того, в каком этот приспешник дьявола будет настроении. Сейчас явно был в плохом, а значит план по изгнанию нечистого из моей жизни отменять было рано.
Утвердившись в своем решении, я поспешила ко входу в метро.
Правду говорят, что никогда не стоит зарекаться. От сумы, от тюрьмы… да вообще ни от чего! Жизнь обязательно ткнет тебя моськой в это вот самое и заставит разгребать дырявой ложечкой.
Я вот никогда не верила в высшие силы. Нет, я, разумеется, как почти все дети, рожденные после развала СССР, была, скажем так, обращена в доминирующую в моем семействе религию. Но, как любит говорить мой немногословный батя: «на Руси креститься — не значит верить».
Так вот мне — человеку, громче всех возмущавшемуся открытию магазинчика «Ведьмино счастье» на цокольном этаже нашего дома, было безмерно стыдно идти туда за покупками. Стыдно и даже физически больно, потому что я лично грозила святой инквизицией ее хозяйке — некой мадам Люсинде, по совместительству моей соседке по лестничной клетке.
Колокольчик над дверью коварно дзынькнул, оповестив о моем приходе, и я вся сжалась — только бы тут не практиковали агрессивный сервис. На мое счастье никто не подлетел ко мне с кратким анонсом магазинных акций и навязчиво-вежливым «могу ли я вам чем-нибудь помочь?».
«Ведьмино счастье» было весьма атмосферным местом — приглушенный свет, дурман благовоний, который и без того весьма активно ароматизировал нам весь подъезд… хотя все лучше, чем вонь от алкашей со второго этажа, вечно путавших лестничную клетку с общественным туалетом. По стенам были развешаны яркие туземные маски, которые будто следили за каждым моим шагом, под стеклом витрин поблескивали и переливались разнообразные диковинные штуки — кристаллы, шкатулки, испещренные рунами, амулеты всех форм и размеров…
— Ты никак дверью ошиблась, милая? — Раздался откуда-то из глубины магазинчика скрипучий голос мадам Люсинды. — Кляузы писать — это тебе направо. Только ЖЭК сегодня до трех работает, завтра приходи.
Я зажмурилась, вся подобралась и выдохнула. Что ж, хочет пристыдить меня — имеет право. В конце концов, я и правда жаловалась на то, что в ее магазине отсутствуют элементарные средства защиты от огня. Зато вон, теперь огнетушитель висит на самом видном месте. Она на него для надежности даже какую-то руну черным маркером нанесла.
— Я покупатель. — Выдавила я из себя сквозь зубы.
— А я знала, что рано или поздно тебе понадобится моя помощь. — Раздалось из глубины магазина в ответ.
Бархатные шторы, скрывавшие подсобное помещение в углу, дернулись, выпуская на свет высокую и худую, точно щепка, женщину лет шестидесяти. Она презрительно окинула меня взглядом утомленного шарпея и быстро приблизилась, чтобы по-собачьи втянуть воздух рядом со мной и нахмуриться.
— Хм… — глубокомысленно изрекла мадам Люсинда и скривилась.
А я испугалась не на шутку!
— Что? — А вдруг все совсем плохо и эта ведьма сейчас скажет мне, что на мне черная метка и никакой обряд экзорцизма меня уже не спасет. Но нет…
— Молодой человек, который рядом с тобой… потребуются очень мощные чары, чтобы его приворожить…
У меня прям от сердца отлегло. И в каком только Хогвардсе этой шарлатанке диплом выдали?
— Нет, все совсем наоборот! Мне не нужно никого привораживать…
— Ах! — Выдохнула она и в ужасе раззявила рот, заставив меня невольно повторить ее удивление, вскинув брови и схватившись за сердце. — Да… теперь вижу… черный венец безбрачия на тебе, моя дорогая!
— Да фиг с ним, с венцом. — Эта манерная магиня меня и без того раздражала, но вот сейчас начала переходить границы. — Мне бы что-то для обряда изгнания демона.
— Изгнания? — Сверкнула глазами мадам Люсинда и вдруг фыркнула, будто я чушь сказала.
Ну, я собственно так и думала. Все, как говорит батя: все крестятся, да не все верят. У них, у ведьм, видимо, те же проблемы.
— Чтобы изгнать демона, милая, нужно знать его имя. — Сказала она мне, как дурочке. — И, поверь мне, ни один демон тебе своего не…
— Так, имя у меня уже есть! — Оборвала я ее и спешно вытащила из кармана смартфон. — Так, где же это… а, вот — мне нужно тринадцать черных свечей, полкило иерусалимской соли, ладан, курившийся в Храме Гроба…
— Масло шалфея и череп кошки? — С кривой улыбочкой закончила за меня ведьма местного разлива.
Я поморщилась.
— Да, и череп кошки.
— Эту статью писали дилетанты. — Разочарованно вздохнула она, картинно закатила глаза и махнула широким рукавом халата, зазывая меня вглубь магазина. — Пойдем, у меня есть все, что тебе нужно, милая.
Ну, кто бы сомневался.
Позабывшая, казалось, все наши разногласия хозяйка «Ведьминого Счастья», сунула мне в руки плетеную корзинку и начала обход своего магазина.
Вслед за тринадцатью черными свечами в меня полетели какие-то корешки, кристаллы, тряпичные мешочки с какой-то вонючей дрянью и, в конце-концов, как бы мне не было противно к нему прикасаться, кошачий череп.
— Бедная киса. — Сказала я совершенно искренне.
— А? Нет, это не невинно убиенное животное. — Попыталась успокоить меня мадам Люсинда. — Это Пушок, мой кот. Он умер от рака простаты. Не печалься, его усыпили, он не мучался.
Да, спасибо. Это успокаивает. Что? У котов бывает рак простаты?
— Только не забудь вернуть после обряда. Я иногда разговариваю с ним, когда мне грустно.
— Ага… хорошо. — Вера в то, что с эдаким арсеналом мне все же удастся изгнать сексуального террориста из своей жизни, таяла все активнее.
И все же у мадам Люсинды опыта в магии было куда побольше моего.
— Значит так, — напутствовала меня она, завершив обход магазина аккурат возле кассового аппарата, — мелом нарисуешь на полу пентаграмму, заключенную в круг. Свечи и кристаллы расставишь, как я тебе на схеме нарисовала, и одну в руку возьмешь. Вот из этого всего свари отвар, да смотри ингредиенты добавляй строго в написанном тут порядке! И это, воду лучше не из под крана, чистую бери. Так, что еще… череп в центр, потом, когда зелье будет готово, мажешь им череп вот с этими словами… и смотри! Ничего не перепутай — последствия могут быть ужасными. Сама знаешь, с магией шутки плохи!
Ну, уж это мне было известно… хотя откуда же мне было знать, что фотошоп вызывает демонов?
— С тебя десять шестьсот.
— Что-о? — Да, таки поверить в то, что корешки, китайская бижутерия и свечи с красителем могут потянуть на такую сумму, мне было сложнее, чем в то, что придуманный мной мужик однажды оживет и потребует мою невинность.
— Ах, ну да. Пушка же ты вернешь. С тебя восемь двести.
Я презрительно посмотрела на нее, а она холодной улыбкой отразила мой взгляд.
Все ясно. Издевается. Наверняка накрутила сумму вдвое… ну ладно. Все равно мне мою проблему с потусторонними вредителями надо было как-то решать, а еще одного похода в столь злачное место, как магазин «Ведьмино Счастье», я не переживу.
Мне просто хотелось, чтобы все это поскорее закончилось, а за свою свободу я была вполне готова доплатить две четыреста за пожизненное владение черепом Пушка.
На часах было около пяти вечера, когда я, свернув в рулон ковер в гостинной, и по совместительству моей спальне, принялась поганить свой прекрасный купленный по акции ламинат с имитацией под темный орех.
Возможно, это было не по канону, но, чертя пентаграмму белым мелом по темному полу, я думала о том, что, если он по какой-то причине не отмоется, я засуну гребаный кусок минерала Люсинде в…
Крышка на кастрюле с мерзким варевом начала подскакивать, а жидкость, шипя на всю квартиру, заливать мне чистую плиту. Пришлось бросить все и выключать.
Ума не приложу, зачем мне было нужно обязательно варить целую кастрюлю этой дряни для того, чтобы взять из нее жижи с наперсток.
Наверняка чтобы этой гадостью провоняло все вокруг! Ух, мадам Люсинда, если колдовство не подействует, я заставлю выпить вас этот супчик до дна!
Спустя полчаса пентаграмма была начерчена, свечи благополучно капали черным воском на мой драгоценный ламинат, а я, аки дура, сидела в центре всего этого безумия со свечой в одной руке и черепом Пушка в другой.
— Боже, что я делаю. — Спросила я у тишины, прежде чем начать читать заклинание, написанное явно на латыни, но любезно переведенное для меня в русские буквы. — Экзорцизо те, иммундиссимэ спиритус, омнис инкурсио…
Сказать начистоту, если бы мадам Люсинда повелела мне проводить этот обряд непременно после полуночи, пусть даже и не на кладбище, а также в квартире, я послала бы все к чертям и, наверно, смирилась со своей участью. Потому что ну его к чертовой бабушке! Мне и так было страшно до жути от одного только черепа несчастного Пушка и этих жутких латинских заклинаний!
Дрожа от напряжения и, чего уж там, религиозного страха, я дочитала-таки заклинание до конца и прислушалась.
Тишина…
Ну, почти. У соседей сверху ожила стиральная машинка, но это точно не считается.
Ожидая хоть какой-то реакции на проведенное мной с риском для собственного рассудка магическое действо, я посмотрела в пустые глазницы Пушка, а Пушок будто бы даже посмотрел на меня…
— А что, нормального кофе в этом доме нет?
— ААА!
Я полетела в одну сторону, а череп несчастного онкобольного кота — на диван. И то хорошо — не хотелось бы получить от Люсинды магический втык за порчу единственного друга.
Возможно, ведьма что-то напутала? Или я где-то облажалась, но по всей видимости это был ритуал не изгнания, а призыва… призыва абсолютно голого Красного Змея.
— Что «А»? Ты что же, действительно пьешь эту растворимую бурду? — Сверкающий гармоничным, подтянутым телом в лучах вечернего солнца, струящегося из окна за моей спиной, Илья Краснов открутил крышечку на банке и, с омерзением вдохнув бодрящий аромат, изобразил рвотный позыв. — Нет, таким навозом я не стал бы даже праведников травить. Это негуманно. Может быть, у тебя хоть чай есть не в пакетиках?
— Может, тебе одеться и пойти поискать свой кофе в другом месте?
Мужчина моих грез нахмурился и, окинув взглядом свое идеальное обнаженное тело, прищурился.
— Что ты тут не видела? Экая ты невежливая. Ладно, пойду сам поищу, может хоть что-то приличное все же есть в этой квартире.
Итак, я сидела на полу возле пентаграммы, по углам которой мирно горели свечи. Череп Пушка смотрел на меня с дивана будто бы с укоризной. Да, мне и самой свое нынешнее положение не доставляло удовольствия.
— Что? — Спросила я у него с вызовом. — Хреновая из твоей хозяйки ведьма. Могла бы и нормальное заклинание подогнать за такие-то деньги!
С кухни донесся полный омерзения возглас:
— Фу… ласточка, только не говори, что это ужин! Знаешь, дорогая, пожалуй за готовку я возьмусь сам.
Ну, вот что с ним делать? Чувствуя, что теряю контроль над своей жизнью окончательно, я потушила свечи и обреченно поплелась на кухню. Сдаваться Красному Змею на растерзание.
Подтянутая мужская задница — это явно не то, что я ожидала когда-либо увидеть на фоне своей дешевенькой белой кухни. Даже не думала об этом, тратя все свои накопления на вот этот вот залежавшийся на складе гарнитур и не ходовую модель холодильника! Хотя, быть может, разреши кто маркетологам такую промо-акцию, у безымянной мебельной фабрики и провальной новинки индезита не было бы отбоя от продаж.
— Ласточка, ты отвратительно питаешься… — сообщил демон, бесцеремонно рывшийся в моем холодильнике. — Фу… А чем это вообще пахнет?
Чувствуя, как стыд заливает щеки алым, я подлетела к нему и вырвала из рук контейнер, который он к счастью не успел открыть.
— Тебя не спрашивала.
Глупец фыркнул и даже не понял, что я только что спасла его от мучительной смерти! Там еще с годовщины свадьбы тети Нади и дяди Олега мумифицировались манты, насильно всученные мне при попытке сбежать от родственников пораньше. Уже полгода как они пытались выбраться из контейнера и попросить меня о помощи, а избавиться от них мне не позволяло чувство страха перед чужеродной жизнью.
— Ты что тут вообще делаешь? — Пошла я в атаку, желая отвлечь его от нижней полки.
Там тоже была жизнь в виде лактобактерий, перешедших на сторону зла, после того как упаковке йогурта стукнуло два месяца после истечения срока годности. Да, я таки не то чтобы аккуратная хозяйка…
Глядя на то, как Илья-Красный Змей с победоносным возгласом достает кусок свиной шеи, купленный мной вчера по просьбе мамы для семейного барбекю и благополучно забытый, я едва не заскулила. Сейчас начнет готовить, потом разведет меня на ужин вдвоем… и как мне его теперь, спрашивается, вытурить?
— Я тебя не приглашала… — шиплю сквозь зубы, пытаясь вырвать у него из рук кусок мяса, вцепившись в него будто голодная кошка. — И вообще, разве тебе не нужно приглашение, чтобы войти в мой дом?
Илья замер на мгновение, сосредоточенно заглянув мне в глаза, и растянул губы в коварной ухмылке, свободно выпустив из рук кусок мяса так, что я едва не упала. А потом подошел ближе, буквально прижав меня к столешнице, и нагнулся, сократив расстояние между нами до того что пряди, выбившиеся из моей прически, взметнулись от его горячего дыхания.
Пискнув от неожиданности, я прикрылась свининой, точно щитом, а он, с опасным стальным звуком, извлек самый большой нож из подставки за моей спиной.
Рассмеялся… весело ему, понимаешь ли!
— Что ты! Я вообще самое свободное существо. Мне никаких приглашений не нужно. Откуда ты вообще все эти глупости берешь? — Сказал он и, воспользовавшись моим замешательством, вырвал-таки мясо из моих одеревеневших пальцев.
— Вот увидишь, я приготовлю нам потрясающий ужин! — Нож, разделочная доска — и сталь в его руках засияла, без труда разделывая кусок свинины на идеально выверенные куски. — Должна радоваться, а то дом полон дряни и никакой нормальной еды. Надеюсь, у тебя хоть зелень есть?
У меня кончились силы сопротивляться. Я сдалась! Плюхнулась на барный стул у стойки и растеклась по ней унылой лужицей, одним глазом наблюдая за тем, как сильные руки, прикрепленные к красивой широкой спине, что-то там кулинарят на кухне. На которой никто отродясь не готовил ничего, с чем нельзя было бы справиться при помощи микроволновки.
— И все же ты не потеряна для общества. Я нашел вполне себе отличный чай. Даже удивительно, что такой есть в доме любительницы… растворимого кофе. — Сказал он, будто выплюнул. — Вот, угощайся. Заварил по всем правилам.
Острие ножа на мгновение указало на заварник на столе. Глиняный, в цветочек, еще бабушки моей. Удивительно, что этот раритет как-то умудрился осесть в моей квартире. Мучительно вспоминая, что за чай такой волшебный он мог раскопать в моих запасах, я приоткрыла крышечку и от нахлынувших воспоминаний поспешила закрыть ее обратно.
— Ты где эту дрянь раскопал? Мне его Алена в подарок из Китая привезла. Я думала, что отравить меня решила за все детские разногласия. Он же воняет носками! Давай еще того супчика похлебаем тогда.
— Это пуэр, притом высшего качества! Хотя, с твоими запросами… Может, лучше хорошего мужского семени тебе на ужин, а?
Сказал и рассмеялся, повернувшись ко мне во всем своем неглиже. А взгляд ведь сам собой скользнул по его подтянутому животу и ниже… скатился по кубикам, угодив на то, что приличные мужчины приличным девушкам вот так между делом не показывают.
Тут уж прикрывай глаза, не прикрывай, а краска с лица все равно теперь не сойдет. На задницу его пялиться все же не так стыдно было. Он же затылком не видит! Я надеюсь…
— Слушай, вот неужели обязательно себя так вести? Неужели нельзя по-человечески со мной… ну ты, я не знаю, хоть бы прикрылся, а то ходишь тут, трешься обо все. — Попыталась я скрыть смущение гневом, а он будто специально развернулся к шкафчикам и полез за перцем и солью на верхнюю полку, от чего его чресла в буквальном смысле разлеглись на моей столешнице.
Нет, он что, специально? Мне теперь сжечь ее, что ли?
Достал что нужно, разжег плиту, сковородку поставил и только после того соизволил ответить:
— Прикрыться говоришь, — прошептал будто бы рассеянно. — Не вопрос…
И вот нахал! Взял прихватку-варежку с крючка над мойкой и, будто бы для того и придумана, запросто надел ее на член.
— Только не…
— О, в самый раз!
— …мамину прихватку… — Тут уже даже говорить что-то было бессмысленно — прихватка была обесчещена.
— Ладно, если не ее…
Илья безразлично пожал плечами, снял прихватку и, вернув на место, заменил ее пестрым полотенцем. Его член под ним послушно принял боевую готовность.
— Смотри! Настоящий цветастый призрак! У-у… Ой, сковородка уже нагрелась… — Моментально отвлекся шутник и принялся за готовку, напевая себе под нос что-то мелодичное на незнакомом мне языке.
А я как сидела на месте, раскрыв рот, так едва язык себе не прикусила, когда подпрыгнула из-за внезапного звонка в дверь.
— О, не знал что мы ждем гостей! Ну, ничего. Здесь на всех хватит. — Сказал он с самодовольной улыбкой и вот лично мне было совсем непонятно, имел ли он в виду ужин или самого себя.
Едва не свалившись со стула, я воровато прокралась через кухню в коридор, прошептав ему на ходу:
— Я тебя умоляю, без звука… Ко мне только мама может так без предупреждения завалиться. И, пожалуйста, пожалуйста-припожалуйста! Ну надень ты хоть штаны.
— Обещаю, — сказал он, подражая моей интонации и перепуганному взгляду. — Мама — это святое. — И добавил, нарочно повысив голос. — Ну если она сама меня не захочет, конечно.
Застигнутая этой фразой у самой двери, я замерла и с усилием выдохнула. Ах, если бы у меня под рукой сейчас было что-то острое — Красному Змею бы не поздоровилось.
Щелчок замка — и меня буквально снесло потоком эмоций, облаченных в бесконечную череду слов.
— Семенова! Ты вконец ахренела? Весь офис на ушах! Семен говорит, что ты уволилась и укатила со своим мужиком в закат, Ксюша из бухгалтерии утверждает, что тиранша поехала кукухой окончательно и отпустила тебя на вольные хлеба с зарплатой. Кирюха-сисадмин какую-то хрень лопочет, мол ты работаешь теперь на спецслужбы или с каким-то олигархом связалась… Кому я верить-то должна, спрашивается?
— Для начала — выдохни. — Посоветовала я Катюхе и сама же последовала своему совету. — Все не то, чем кажется…
— Кажется? Кажется?! Ты такая, значит, сказала, что поможешь с внешними элементами по гребаной Луговой, я такая, прихожу к тебе с шоколадкой спасибо сказать — а нет тебя, след простыл! Мало того что это не по-дружески так подставлять, так еще, оказывается, что весь офис в курсе твоего отсутствия, а я — нет? Но я же твоя лучшая подруга, мать! Разве подруги так себя ведут?
— Кать, Кать, ну, прости! У меня правда совершенно не было времени… все так произошло! У меня просто голова сейчас взорвется…
— Это у меня сейчас что-нибудь взорвется! Боже, Семенова, ну разве ж так можно? Дай хоть воды попить, я сюда от метро почти бежала, все думала, вдруг случилось что! Ты ж трубку опять в одно место себе засунула и не берешь…
Не сложно представить, почему бронепоезд по имени Екатерина Кошкина мне остановить не удалось, и подруга на всех парах влетела на мою скромную облюбованную демоном кухню.
— П… привет… — промямлила Катя, как есть остолбенев в дверях и глупо махнув ладошкой Красному Змею… ну, или его змею, потому что смотрела она ему вовсе не в глаза. — Вот это размер… — сказала и даже не покраснела. Зато покраснела я, по цвету почти слившись с ее огненно-рыжими волосами.
А все потому что и Змей так же радостно махнул ей в ответ. Как я поняла, не только ладошкой, ведь все еще был в чем мама родила.
— Прости красотка, — задумчиво и как-то грустно сказал Илья, — моя ласточка не одобряет групповой секс, иначе я бы предложил тебе остаться на ночь, а так разве что на ужин. Ты ведь хочешь вкусно поесть в моей компании?
Убила бы… то как он действует на некоторых женщин — это просто жуть жуткая! Ладно на тираншу или каких-нибудь рандомных теток на улице — наплевать мне на них! Но Катьку, мою Катьку я ему не отдам!
За сим я схватила ее за руки и почти волоком потащила обратно в коридор, подальше от феромонного облака, окутывающего этого альфа-самца.
— Это что за… ахренеть? — Бессвязно спросила Катя.
— Не твое дело… — Неожиданно для самой себя огрызнулась я, но тут же взяла себя в руки. К счастью, моя обалделая подруга даже не успела обидеться. — Это инкуб… то есть Илья, да. Илья Краснов, мой парень. Ты же его знаешь, ну, я тебе рассказывала о нем.
— Я думала, что ты просто мужика для фотосессий нанимала… — честно признался самый близкий мне человек.
Вот это новости!
— В смысле, ну ты сама понимаешь… такой горячий красавчик и ты. Ну, тут явно ситуация гонораром попахивала.
На такое уже можно было обидеться! И я бы обиделась, если сама была перед ней чиста.
Но все это эмоции, а ситуацию надо было как-то разрулить. По тому как Катька вожделенно смотрела в сторону кухни, я поняла что просто так ее за дверь вытолкать уже не удастся. Пришлось плыть по течению.
— Илья, знакомься. Это моя подруга Катя, я тебе про нее рассказывала, мы работаем вместе. Катя, это Илья. Мой жени… мой мужик…
Запнувшись, я поймала на себе сосредоточенный взгляд Ильи и мне совсем не понравилась коварная улыбочка, скользнувшая по его губам следом. Мужчина из моей фантазии, как ни в чем не бывало, вытер руки полотенцем, с помощью которого еще совсем недавно изображал членопривидение, и поспешно стиснул Катькину ладонь.
— Очень приятно. Вы уж извините, Катерина. Нам тут было весело, но я, пожалуй, пойду оденусь. Дорогая, я мигом, присмотри за мясом, пожалуйста.
И надо же такому случиться, наклонился ко мне, замерев губами в сантиметре от моей щеки. Типа сдержал уговор, позволил самой решить может ли он меня коснуться или нет. Под пристальным взглядом Кати было бы неразумно оттолкнуть его и горячие губы Ильи, пожалуй, уж слишком вожделенно запечатлели чмок на моей коже.
Вот уж не поцелуй — а выстрел в голову!
Не успел он выйти из кухни, как Катька кинулась мне на шею и страстно зашептала, едва слюнями мне в лицо не брызгая:
— Где урвала? А там еще есть? Слушай… ну какой из него менеджер-айтишник, видала я этих прыщавых пузанов. Ну, признавайся, он стриптизер, да?
— Я один такой! — торжественно заявил Змей, избавив меня от необходимости отвечать. Вернулся почти мгновенно, но уже в майке и джинсах, зато босиком. Позер. — И нет, стриптиз может заслужить только одна женщина — моя ласточка.
Сказал и, послав мне совершенно уж лишний воздушный поцелуй, вернулся к готовке. Ну, просто чудо, а не парень, в самом-то деле! Вот только меня не проведешь! А вот Катьке, судя по тому как она расплылась, на него глядя, и рассыпалась в комплиментах в сторону Ильи, было бы достаточно и меньшего.
— Илья, можем же мы на «ты»?
— Если ласточка не против, то можно и на «ты»… — ответил Красный Змей, глядя при этом не на нее, а на меня. Не иначе одобрения моего ждет на то, какой он у меня правильный и порядочный демон. Прямо-таки инкуб-однолюб, ага…
— Ой, да кто ее спрашивает. Илья, а у тебя нет ли братьев или… или может кузенов?
— Хм… Братьев-то у меня много… что ж, если очень хочешь, я порекомендую им твою душу.
Я замотала головой и хотела протестовать, но Катька до того громко взвизгнула, что вся моя гневная отповедь потонула в этом ультразвуке удовольствия.
Между этими двумя образовалась какая-то связь мне совершенно непонятная и оттого нарушить я ее была не в силах. Стоя посреди своей собственной кухни, я ощущала себя шпионом, засевшим за прослушкой чужого телефонного разговора.
— Илья, а вы наверно спортсмен? — Не унималась Катя. — Вы наверно все свое свободное время проводите в зале, да? У вас такие… мышцы. — Произнесла она с придыханием и почти что легла грудью на барную стойку. Разумеется, специально, чтобы привлечь внимание к своему красивому третьему размеру, который моя подруга никогда не скрывала и умело подчеркивала глубокими вырезами.
— Так, баловался немного в юности, — отмахнулся Илья, даже не полюбовавшись на ее акробатические трюки.
Он был крайне сосредоточен на жарке стейка — когда сковорода раскалилась до нужной температуры, бережно выложил на нее кусок мяса и теперь поддевал его вилкой, следя за тем, чтобы прожарка шла равномерно. Немного подумав, нырнул в мой ящик с приправами, откуда ранее извлек соль и перец, откопал там сухие веточки розмарина и, с поистине шефской грацией, добавил одну к своему высокохудожественному стейку.
Вот вроде бы что здесь про секс? Ну, любит человек готовить! Умеет это делать… но вместе с божественным ароматом жареного мяса по кухне будто разливались его феромоны — так Катька втягивала этот аромат и ерзала на стуле, прикусывая губу, что я стала опасаться не протрет ли она в себе дырку. Еще одну.
Ну и смотрела она в этот момент, разумеется, не в очи его ясные, а беззастенчиво пялилась на зад моего нафантазированного мужика.
И все бы ничего, но тут Илье вздумалось поточить нож. Сильной жилистой рукой он взялся за толстую рукоятку ножа, а в другую уверенно взял точило и стал делать ими характерные движения… характерные для заточки, разумеется! Но глядя на Катю можно было подумать, что она в полной мере визуализировала себе не совсем эти бытовые предметы. Она тихонько постанывала и вздыхала, а я не могла отделаться от мысли — почему все это так действует на нее, на тираншу, на всех вокруг… но не на меня?
Нет, Илья, разумеется, до невероятности горячий парень и не будь он таким наглым, нарциссичным, озабоченным демоном, я бы… хотя что об этом рассуждать, если скорее ад замерзнет, чем Красный Змей отринет хоть одну из своих ипостасей.
Меж тем бытовая порнография только набирала обороты — закончив точить нож, красавец-мужчина всерьез взялся за сковороду. Покачивая ею туда-сюда, проверил, как мясо отдает сок. Удовлетворившись этим, нежно, едва ли не чувственно провел рукой по ручке, будто та была не иначе — интимным местечком какой-то красотки. Затем, одарив улыбкой Катю, от которой та непроизвольно сжала ноги и выдохнула, поставил чайник… Да так двусмысленно у него все это получилось; вот это вот втыкание вилки в розетку, наполнение емкости водой и особенно нажатие маленькой красной кнопочки на приборе.
Не сказать что на меня это действовало так же, как на подругу, но на этом моменте вспотела даже я, а Катька и вовсе до скрежета впилась в столешницу моей барной стойки красными ногтями. Словно в ответ на ее вожделеющий взгляд, Илья аккуратно поставил перед ней чайную пару и томно спросил:
— Екатерина, вы любите погорячее?
Именно в этот момент чайник, как по заказу, издал громкий пронизывающий свист, а измучившаяся своими фантазиями Екатерина прикрыла глаза и толкнулась вперед на стуле, издав при этом вполне однозначный вскрик.
Ёбушки-воробушки… такое даже на порносайтах надо размещать с пометкой 21+.
Катя пыталась привести в порядок дыхание и томно смотрела на Илью, а Илья в этот момент не сводил глаз с меня… а я… а я смотрела на них обоих и чувствовала, как из потаенных недр моей души поднимает голову самая настоящая ревность! Злая, жаждущая крови изменников гидра с десятком зубастых ртов и жалобными заплаканными глазками. Потому что ко всему прочему мне было так обидно, что аж сил нет! Обидно, что они вот это вот все прямо на моих глазах, а еще за то, что этот чертов инкуб прекрасно понял, что я его ревную. Ну, с чего бы еще ему сейчас так противно лыбиться?
Он уже хотел сказать что-то едкое, но меня спас дверной звонок. Вот, клянусь, моя холостяцкая берлога ни в один из дней моей жизни здесь еще не была так популярна!
Если честно, страшно оставлять этих двоих вот так, после всего того… чая, который был между ними минуту назад. Потому я не хочу, но все же оборачиваюсь на них у самой двери в кухню.
Катя пожирает глазами Илью, а тот в свою очередь не сводит глаз с меня. Фыркаю, будто мне все равно. Надеюсь, что именно это в тот момент и написано на моем лице, а не желание расплакаться, вперемешку с острой потребностью что-нибудь швырнуть в его довольную физиономию.
И кого там, черт возьми, принесло в такой неудачный момент?!
В этот раз я не допустила прошлой ошибки — все же решила посмотреть в глазок. Мало ли… вдруг мама. Тогда бы я просто сделала вид, что меня нет дома. Уж лучше тихо сгорать от стыда и заниматься самобичеванием, чем участвовать в трагикомедии «все те же и мама». Мало ли что демону в голову взбредет…
Нет, Катьку уже не спасти, но она баба взрослая, переживет как-нибудь, а вот маму я точно в обиду не дам!
Едва я прильнула к двери, в маленьком кружке показался любопытный карий глаз. Да так неожиданно, что я едва не вскрикнула.
А… понятно. Ну, раз все сегодня решили собраться в моей квартире, уж этого человека стоило ожидать в первую очередь.
По ту сторону дверного глазка стояла невысокая миловидная старушка из тех, которые как с картинки — вязаная кофта поверх цветастого сарафана, тапки на толстые чулки и пестрый платочек, прикрывающий седую головушку. Что называется, бабушка — божий одуванчик, обнять и плакать. Отличная маскировка, между прочим!
По крайней мере, я даже заподозрить ничего не успела, как сразу попала на удочку этого коварного манипулятора.
Марья Андреевна, а именно так звали мою престарелую соседку, пришла за коробком соли, едва я закончила заносить пожитки в свою новую квартиру. Ну, что ж я, изверг, что ли, ей отказывать? Поздоровалась и отдала бабушке соли целую пачку — разве жалко… но это было моей фатальной ошибкой.
Соляной тест я, видимо, прошла лучше всех прочих наших соседей по новостройке, потому что именно меня с тех пор Марья Андреевна выбрала в качестве личного раба. Нет, в той или иной мере в рабство к ее робкому голосу и милому выражению лица попали все, но я была для нее как швейцарский нож — на все случаи жизни.
Сходить за молоком в два часа ночи?
«Алисонька, старость не в радость! Совсем забыла купить, дура старая… а мне доктор прописал по утрам обязательно кашку на молоке есть, да и у Масика изжога. Ему обязательно после еды надо выпить, а то излается весь, всех соседей же перебудит…».
Поработать грузчиком?
«Алисонька, старость не в радость! Уж сама не донесу… там корм собачий по акции! Представляешь, если взять сразу пятнадцать килограмм, выходит аж на десять рублей с кила дешевле! А Игорь Павлович из триста восьмой не открывает… наверно, на рыбалку опять уехал».
Ага, уехал… сидел небось под дверью и плакал как девочка, колени обняв. Не отошел еще после того, как Марья Андреевна попросила его её Масика выгулять.
Масик, к слову, был не диванной собачкой, которую если не мухи заклюют, то тараканы унесут, а мускулистым половозрелым ротвейлером. Да, да! Эта машина для убийств словно зачарованный слушался свою хозяйку и ни во что не ставил всех окружающих, когда ее не было рядом…
Что и говорить, человек, мягко говоря, не самый приятный, но разве же ей откажешь? Хитрая Марья Андреевна всегда высказывала свои просьбы вежливо, а после так сердечно благодарила, что и лесом в другой раз не послать. Это ж как щеночка обидеть — да у меня скорее сердце разорвется, чем рука поднимется!
Что на этот раз могло понадобиться этому дьяволу на пенсии, я даже предположить не смела… хотя, после всех событий минувших дней меня вряд ли можно было чем-то удивить. А потому, я шумно выдохнула и распахнула перед ней дверь.
— Здравствуйте, Марья Андреевна. Вы, если честно, не совсем вовремя… — попыталась я сразу обозначить временные рамки нашего последующего общения.
— Здравствуй, дочка! Что ты, у меня вопрос-то на пять минут… — и затараторила свое любимое, заладив: — Алисонька, старость не в радость! У внука день рождения сегодня, вот, поздравить его хочу, ведь уже год не видела. Он у меня в Англии учится, да… в этой, которая в Великобритании. Он мне на прошлый новый год свой бук подарил, сказал: «будешь, бабушка, мне по видео звонить». А я так боюсь всех этих электрических приборов современных, на силу с мультиваркой разобралась, а тут целый бук! Поможешь мне эту видеосвязь включить? Ты же молодая, наверняка в этих буках разбираешься?
Сказала и посмотрела на меня с такой надеждой, будто я не скайп ей могу помочь включить, а одна единственная-избранная способна кольцо всевластия в Мордор отнести… ну, и как тут откажешь? Тем более, что дело вроде и правда минут на пять, даже если программу ставить придется.
Я посмотрела жалобно назад в квартиру, прислушалась — болтают. Интересно, о чем… впрочем, чем скорее с Марьей Андреевной управлюсь, тем быстрее узнаю. Взяла ключ, прикрыла дверь и пошла следом за восторженной старушкой.
Пока дошли до ее квартиры она меня десять раз поблагодарить успела и воспеть мою бескорыстную доброту. Вот, умеет же сгладить углы! Ведь по моей пресной физиономии видно, что меньше всего на свете мне сейчас хочется делать добрые дела.
Надо сказать, что в квартиру к пенсионерке-манипуляторше я попала впервые. И немного ахренела… все же, когда речь идет о бабушке на пенсии, думаешь в первую очередь о скромном жилье со стареньким ремонтом и холодильником из прошлого века. Ан нет.
Я будто попала в филиал Версаля — лепнина на стенах, золоченые рамы, мебель с вычурными ножками и шелковой обивкой, люстры с имитацией свечей. Ай, да бабуля! А ходит в старом халатике и вытянутой кофте. Уходит от налогов, не иначе!
Удивляться дальше и начать задавать неприличные вопросы помешал бабулин цербер. Масик выплыл черной тучей из-за кухонной двери, вошел в коридор, будто крейсер Аврора в узкую гавань, и тут же зафиксировал на мне взгляд прирожденного убийцы.
— Масичка, место. — Ласково прощебетала Марья Андреевна. — А ну не пугай мне девочку, ей еще работать. Иди, иди…
Кобель моментально отреагировал на приказ — резво пронесся мимо меня и скрылся в дверях одной из комнат.
— Ну, что встала, милая? Пойдем скорее, а то я боюсь не успеть. — Прощебетала обитательница квартирного Версаля, сладко мне улыбнувшись. — У нас же разные часовые пояса, вдруг мальчик спать ляжет сегодня пораньше.
Ага… ляжет… взрослый парень, студент, отмечая день рождение где-нибудь в университетском кампусе. Все еще находясь под впечатлением, я даже не сразу сообразила, чего она от меня хочет, потому старушка ловко взяла меня под локоть и привела в зал.
На красивом круглом столе посреди богато обставленной комнаты стоял вполне себе ультрамодный ноутбук-книжка, который и как планшет можно было использовать, и раздельно с клавиатурой. Я с недоумением посмотрела на бабулю, ведь по ее словам ноут ей подарили в прошлом году, да еще и подержанным, но промолчала. А она только подтолкнула меня и смущенно пролепетала:
— Я его боюсь. Даже не открывала ни разу, а вот теперь внуку приятно решила сделать. А то еще решит, что я его подарком не пользуюсь, обидится. Ты тут поколдуй, а я нам чай налью…
И ушлепала прочь, оставив меня наедине с электронным зверем.
Что ж. Будто проблема поставить скайп и запустить… но, как оказалось, еще какая…
Признаюсь, сегодня Марья Андреевна открылась для меня с совершенно новой стороны, притом во всех смыслах! Ведь едва я запустила браузер, весь экран передо мной заволокло яркими, красочными порнобаннерами.
Не желая делать поспешных выводов, да и вообще лезть в подробности чужой, эм… интимной жизни, я поспешно залезла в диспетчер задач, отключила вредоносные программы и перешла в настройки, чтобы удалить с компьютера порочащие честь бабули программы. И все же, когда ноутбук был очищен от явного свидетельства неумелого серфинга в интернете, залезла в историю браузера. Ох, любопытство курицу сгубило…
Марья Андреевна была не просто умелой манипуляторшей, эта престарелая перечница была заряжена чили с напалмом. Ну, никогда бы не подумала, что человека в ее возрасте может интересовать такое! А я-то поражалась, ну кому может быть интересно порно, где четверо здоровых чернокожих ребят… нет, мне даже думать о таком стыдно.
Очистив историю ее браузера, будто собственную совесть, я быстро поставила скайп и окликнула Марью Шаловливую Затейницу Андреевну. Та прибежала так быстро, будто все это время стояла за дверью. Хотя наверняка же стояла! Ждала пока я справлюсь с ее компьютерным ЗППП.
— Ой, что, так быстро? — Поразилась она не очень натурально. — А у меня и чайник даже еще не вскипел.
Ага, как же он вскипит, если ты его и не ставила. Ведь наверняка поить меня чаем в ее планы не входило, а вот получить услуги компьютерщика на халяву — это завсегда пожалуйста. Ведь стыдно наверно было в ремонт ноутбуков как есть обратиться? Там ребята матерые работают, их историей про внука и его подарок не проведешь. А соседка-Алиска, простачка глуповатая, все скушает… ох, Марья Андреевна!
Со скайпом разобрались быстро, да и не особо-то он старушку интересовал, так что я даже подумала, а есть ли внучек в Англии на самом деле? Но вот с антивирусом пришлось повозиться — очень уж заинтересовал бабулю процесс защиты интернет-соединения. Оно и немудрено, ведь всем известно, что дурное дело — нехитрое, а второй раз про внука и подарок лапшу Алиске на уши навешать не получится. Придется другого «лоха» искать. Хотя что расстраиваться? Они, как известно, не мамонты — не вымрут.
Как я и думала, особо упрашивать меня остаться на чай никто не стал, а потому, потратив час или даже более на благотворительность ненуждающимся пенсионерам, я наконец вернулась в свою квартиру.
Ох, лучше бы я вернулась позже или и вовсе пала смертью храбрых, растерзанная кровожадным Масиком, потому что услышать то, что донеслось до моих ушей, едва я перешагнула порог, было мучительно больно!
— Да… еще… еще. Сильнее! Ау… сюда! — томно восклицала Катя и восторг ее, точно хрупкий фарфор, разбивался о стены моей квартиры.
— Какая же ты податливая, — вторил ей глубокий мужской голос, хозяина которого нельзя было спутать ни с кем, — и нетерпеливая…
Я стояла в коридоре своей квартиры, почти не дыша. Два шага, которые оставались до кухонной двери мне почти физически больно было преодолеть. Я просто молча слушала стоны Кати и одобрительные замечания Ильи, кусала губы и пыталась убедить себя, что мне туда не надо. Что мне лучше пойти в комнату, воткнуть в уши наушники и посмотреть на каких-нибудь уморительных котиков в Ютубе, пока эти двое не оторвутся, наконец, друг от друга… чем бы они там не занимались!
Но минуты сменяли друг друга, а я все еще не переходила к воплощению своего более чем разумного плана.
Почему? Я знала почему, но признаться себе было трудно… потому что если я приму то, что по-настоящему ревную Илью, настолько что готова влететь туда, швыряться острыми предметами и орать на изменника, то придется признать и то, что он мне небезразличен. Совсем небезразличен!
Все знают, что когда за штурвал управления берутся эмоции, разум впадает в спячку. А эмоции бурлили во мне, выплескивались через край! Поэтому в какой-то момент ноги сами сделали два решительных шага, заставив мозг лихорадочно придумывать какого собственно хрена я решилась нарушить их интимный момент… массажа.
На моем крохотном диванчике возлежала Екатерина Кошкина и буквально плавилась в умелых мужских руках массажиста-любителя, стараясь делать это как можно эротичнее.
Несмотря на то, что я прошлепала в кухню достаточно громко, никто даже не обратил внимания на мое появление!
— У офисных работников шея часто отекает и болит… просто нужно почаще давать себе перерывы и, разумеется, найти своего массажиста. — Сладко протянул Илья, разминая плечи разомлевшей Кате.
— О… кажется, я нашла своего массажиста! — Томно выдохнула подруга. — Плачу любые деньги…
— Я подумаю. — Усмехнулся тот, а у меня само собой вырвалось:
— А я…
Что я хотела этим сказать? «А я» — а дальше-то что?
Это уже было неважно, потому что едва они оба обернулись на меня, я сразу же забыла спонтанно родившуюся мысль. Осталось только спешно тему менять!
— А что там с едой? — нашлась я, и, ощущая как воспламеняются щеки, бросилась к плите. — Проголодалась — жуть!
— Тебя ждет! — тут же ответил Илья, буквально материализовавшись за моей спиной. Да еще и склонился к самому уху, вызвав стадо мурашек своим горячим шепотом. — Видишь, я могу хорошо себя вести… только попроси, я буду оооочень хорошим… и только твоим.
А я что? А я ничего. Лицо пылает, руки трясутся, да еще и вся спина от затылка и до поясницы сплошь покрылась гусиной кожей. Мысль о том, что всего какое-то несчастное «да» отделяет меня от… от…
— И я проголодалась! — С ревностью выкрикнула Катя, сбив меня с очень важной мысли.
— Ты вегетерианка, а у нас сегодня стейк. — Огрызнулась я, даже не пытаясь скрыть свою злость. — Пей чай и… тебя наверно твой Миша дома заждался?
Добавила я с издевкой, напомнив подруге, что она вообще-то уже две недели как не совсем свободная девушка.
Миша — очень настойчивый парень, который, по словам самой Кати, был не в ее вкусе, но «тако-ой милый», спустя год отношений смог-таки уговорить мою подругу дать себе настоящий шанс. И вот, теперь уже две недели как они жили душа в душу и он встречал ее с работы вкусным ужином с вечерней программой развлечений.
Страдания Кати были подобны мукам ужа на сковородке. Ее разрывало от обиды на то, что я взяла и «спалила» ее Илье, при этом обижаться она вроде как была не вправе. Ведь он же мой парень на минуточку! Ну, и при всем при том, Кате отчаянно не хотелось уходить, хотя она прекрасно поняла, что ей тут больше не рады.
Пока Илья остался накрывать на стол, я выволокла-таки подругу к двери. Ее прощания и попытки уйти напоминали ломку наркомана.
— Да, ты права, надо идти… хотя еще так рано! Но Мишка уже звонил два раза… уф, опять наверно скачал какую-нибудь французскую комедию. Что ж, я и так задержалась у тебя… с другой стороны, когда мы еще посидим вот так, поболтаем душевно среди недели?
— В пятницу после работы в кафе посидим. Давай, не заставляй своего романтика ждать!
— И правда невежливо… но что мой романтик? Вот у тебя парень — просто секс!
И что с ней только сделал этот негодяй? Кое-как распрощавшись с припозднившейся Катькой, я еще с пару минут наблюдала в глазок, как она мечется перед дверью, то занося руку над звонком, то шлепая себя по ней.
Бедная, бедная Катя… и плохой! Очень плохой Красный Змей! С другой стороны, что еще можно было ожидать от демона?
Как оказалось, очень вкусного ужина. Уж не знаю, чем он там приправил мясо и где учился готовить, но есть его было тяжело. Потому что безумно вкусно, но нужно было не подавать виду.
Как и я, Илья ел молча. Улыбался, ловя мой взгляд на себе, но ничего не говорил. Вот как сейчас поверить в сверхъестественность его природы и все то, что он вытворял в последние дни?
Парень и парень… да, красивый очень, но в остальном? Что делает его демоном? Есть ли у него рога, страшные черные когти, хвост? Или вся демоничность его сущности заложена в желании выпендриться, стопроцентной уверенности в том, что он абсолютно и бесповоротно неотразим, ну и конечно же в том, что все вокруг просто без ума от его члена?
Потому что если так, то я еще с десяток таких демонов найду не напрягаясь. Да в любом клубе или баре от них не протолкнуться! А если так, то чего мне этого бояться?
— Я не только хорошо готовлю, но еще могу и идеально посуду помыть, если ты меня поцелуешь, — внезапно заявил Илья, вырвав меня из плена запутанных мыслей. — Я ведь заслужил?
— Хм… а если я тебя тресну, я тоже что-то получу?
Да, я сказала это зло. Но злилась я в тот момент даже не на него, а на себя. Потому что он такой, какой есть и это пора было уже принять, а я не то что отвадить его не могла, так теперь, по всей видимости, еще и не хотела.
Вместо того чтобы продолжить давить, как он это все время делает, мужчина внезапно умолк и отвернулся к окну. Да так задумчиво и грустно вздохнул, что сразу стало понятно — обиделся.
— Ну, ладно. Прости. — Пожалуй, я и правда погорячилась. Ну, стиль общения у него такой, навязчиво-флиртующий, стоило уже и привыкнуть! — Это правда было очень вкусно, спасибо… просто… просто мне сложно с тобой, ты все время изворачиваешься и сводишь все к одному.
На мои откровения Илья не обернулся, даже кулак под скулу поставил, чтобы удобнее было в окно смотреть. А мне действительно так стыдно почему-то стало. Понятно, что у него далеко не самые светлые намерения относительно меня, но вон он маме букет какой красивый купил. И так приятно было наблюдать за вытянувшимися физиономиями родственников, когда его красный ламборгини подкатил к нашему двору. Да и у тиранши он для меня какие-то просто сказочные трудовые условия выбил, а теперь еще и ужином накормил. Без него меня бы сегодня ждали магазинные котлеты с растворимой пюрешкой или бутер с колбасой и мазиком.
— Ну, ладно. Не думаю, что в этом есть что-то прям уж эдакое…
Илья не смог сдержать своей фирменной коварной улыбки и, весь из себя довольный, подставил мне щеку, перегнувшись через весь стол. Еще и пальцем себя по ней постучал, мол, сначала поцелуй — потом все разговоры.
Ну, да. Невинный поцелуй с демоном. Ну, не попаду же я после этого в ад?
Возможно, если бы поцелуй был каким заявлено, то и не попала бы, но стоило мне коснуться губами его щеки, как этот негодяй вывернулся и прильнул к ним.
Жесткие пальцы мгновенно скользнули по моему затылку, поднимая волосы и нагоняя толпу мурашек, горячие губы слились с моими, а в рот настойчиво скользнул его язык. Я опомниться не успела, как он уже сплелся с моим, нежно проведя по небу, отчего у меня аж ноги подкосились. Это все… его руки на моем затылке и шее, его горячие жадные губы и дыхание такое страстное, порывистое, будто сбитое каскадом эмоций — я буквально утонула в этом на мгновение и опомнилась, лишь когда мои собственные руки скользнули по его сильным плечам, ища опоры.
Упершись в них, я со всей силы оттолкнула Илью от себя, да еще и замахнулась вдогонку, целясь по наглой морде. Но он лишь с усмешкой отклонился в сторону.
— Вот я так и знала! — Кричу на него, рот брезгливо вытираю, но злюсь не из-за поцелуя этого несчастного, а от того, что он мне понравился.
— Хороша! — с восторгом выдыхает на это Илья и как ни в чем не бывало встает из-за стола, чтобы собрать посуду. — Ну чего ты… я же и правда заслужил! Вон каким паинькой был — и все ради тебя! А ты как всегда ни о ком кроме себя не думаешь.
Добавил он, фыркнул и с видом оскорбленной домохозяйки пошел к раковине. Еще и бедрами в процессе покачивая.
Меня от такого аж до костей жаром проняло. Он что же, решил, что я ему еще и остаться здесь разрешу?
— Ты вообще домой собираешься? — Я встала из-за стола и поспешила к раковине, чтобы отнять у него по ошибке дарованную привилегию. — Посуду я и сама помою, спасибо… Шел бы ты лучше к себе домой, а то ночь за окном, а ты все еще в гостях!
— Так я ж уже дома, — с искренним недоумением сообщил мне негодяй. — Ты сама сказала, что я твой жених, значит я дома.
— В смысле? Я не сказала жених — я сказала парень! Да даже если и так, это все равно не обязывает меня терпеть тебя круглосуточно!
К сожалению, оттеснить его от мойки не удалось. На все мои попытки Илья совершенно не реагировал — точно скала, стоял к месту приросший и преспокойно натирал тарелки.
— Да и какой из тебя жених? Ты себя видел? Так, развлечение на один уикенд.
Все знают, что когда хочешь человека обидеть, надо говорить уверенно, жестко, от души. А мой голос при этом предательски дрожал, почти как у овечки на виброплатформе, ну какое тут обидно? Это прозвучало даже смешно!
— Я сказал — жених! — Да, вот так надо говорить, как он это делает — уверенно и четко, чтобы аж спорить было сложно. — И я твой минимум на месяц, а не только на эти выходные. Так что смирись и наслаждайся.
Ну, что с ним делать? От безысходности я плюхнулась на стул у барной стойки и стала просто сверлить его взглядом. Может воспламенится, я его тогда метелочкой на совочек и в окно… Мечты, мечты. Этот Илья Краснов мало того что демон, так еще и больше меня почти в два раза! Вот уж, придумала себе атлета там, где и ботаник бы сгодился…
— Ну… знаешь… раз не собираешься уходить, тогда… Тогда спи здесь. Вот. На диване. И только попробуй ко мне ночью полезть!
— За кого ты меня принимаешь?! — Фыркнул демон и даже обернулся, чтобы проникновенно посмотреть мне в глаза. — Я, чтоб ты знала, никогда женщин без их желания не трогал!
Вот гляжу на него и фиг разберет, врет он сейчас или правду говорит. Пожалуй, с такого станется еще какую-нибудь каверзу подстроить.
Одно было точно — чем быстрее постелю ему постель, тем сама скорее уткнусь в подушку. А мне ужасно хотелось, чтобы этот день наконец закончился, потому я поспешила в свою спальню-гостиную.
Разумеется, он не мог отпустить меня молча — оторвался от своего занятия и ехидно прокричал вдогонку:
— И не надо делать вид, что я опять что-то сделал не так. Ты хотела, чтобы я тебя поцеловал! И хочешь, чтобы я тебя трахнул, но последнее признать еще не готова. Вот только хоть про поцелуй-то себе не ври!
Войдя в комнату, я не удержалась от крика. Ну, ведь знала же, что он что-то устроит, а все равно не была готова!
Разумеется, любопытная хитрая морда в мгновение ока материализовалась в дверях.
— Где? Где всё? Свечи… и что ты сделал с Пушком?
— А это…
Я все переживала, что свечи и мел испортят мне ламинат, теперь их будто и не было. Зато весь пол моей комнаты был устлан лепестками роз, а на подоконнике, полках в шкафу, да вообще, где только возможно, горели свечи. Это же опасно, в конце-то концов!
— Я прибрался немного, думал тебе понравится… а Пушок… Пушок, хм… Это череп кота, что ли? Под кровать наверно закатился.
— Убери все это. Живо! — Прорычала я и щелкнула выключателем.
— Что убрать? — Невинно осведомился он, а я развернулась, чтобы обвести рукой комнату, демонстрируя, что «вот это вот все», и подавилась своим уточнением.
Стоило включить свет, лепестки роз и свечи пропали, будто их и не было!
Ладно, мало ли странного со мной случилось в последнее время… чему тут удивляться? Главное, чтобы череп Пушка не пропал без вести, не хотелось бы получить из-за него еще и проклятие на свою голову от госпожи ведьмы. С другой стороны, если она так демонов изгоняет, то можно и другого ее колдовства не бояться.
Подумала я, но под диван все же полезла.
— Нет здесь ничего!
— А ты поищи лучше… да, еще. Правее посмотри.
— Да нет же его, говорю… — Ох, слишком поздно до меня дошло, что весь смысл моих ёрзаний в пыли под диваном заключался в том, чтобы Илья всласть попялился на мою задницу.
— Вот же ты гад! — вынырнула я из-под дивана, отчаянно чихая.
И что же увидела? Довольного Илью, как бы между делом подбрасывающего в руке череп несчастного кота.
Так меня это взбесило, как ничто раньше! С каким-то поистине звериным рыком я кинулась к Красному Змею и попыталась отбить единственного друга мадам Люсинды. Но что такому здоровенному мужику мои прыжки и ужимки? Илья смеялся, дразня меня и с легкостью перекидывая черепушку из одной руки в другую, а я, будто неуклюжий щенок, цеплялась за него вот только не зубами, пока наконец не поймала череп в полете. Ну, как поймала…
Мое сердце пропустило удар, когда гладкая кость скользнула по пальцам и с треском ударилась об пол. Илья замер, а я и вовсе забыла как дышать, когда тот осколками разлетелся по всей комнате.
И тут мне будто камень стокилограммовый на грудь положили, так обидно стало… за все. За то, что он вот так ворвался в мою жизнь; за то, что я не могу от него избавиться; за то, что этому негодяю так быстро удалось втереться ко мне в доверие и он теперь вот так просто меняет мою жизнь по своему разумению. Я будто потеряла над ней контроль и мне совершенно непонятно было, что сделать, чтобы его вернуть!
И, как самая обычная девушка в давящей, непонятной ситуации, я просто встала посреди комнаты и разревелась.
— Это… вот ты только не плачь! — даже удивительно было, как быстро девичьи слезы повергли уверенного в себе демона-обольстителя в панику.
Илья запустил руки в волосы, смотря на меня совершенно растерянно, подошел, заглянул прямо в глаза и даже попытался приобнять, но тут же одернул руку. Странно, но договор, несмотря ни на что, он действительно соблюдал… Когда очередная попытка просто попросить меня не плакать провалилась, он опустился на колени и начал спешно собирать осколки того, что осталось от Пушка.
— Ну, хочешь… я могу его вернуть! Собрать череп как было, к сожалению уже нельзя, но я могу сделать больше… Будет тебе новый кот, точнее тот же самый! Ну, разумеется, тот же самый! — Спешно добавил Красный Змей. — Вот только… самому мне сил не хватит, но если ты перестанешь, наконец, реветь и дашь мне немножко энергии…
Реветь я и правда перестала.
— Что, правда можешь? — Голос мой дрожал, срывался… ну, совершенно не слушался!
— Правда, — неожиданно смутившись, ответил Илья. Посмотрел на меня так странно, будто сам испугался своего предложения. — Но мне придется еще раз тебя поцеловать. Но по-настоящему… Да, поцелуя хватит… ты ж девственница, энергия, которую ты даришь по собственному желанию, в разы ценнее.
Все ясно! Очередная уловка, как тогда с предложением чмокнуть его в щечку! Ну, негодяй… как же можно манипулировать мной с помощью несчастного мертвого животного? Да чем он лучше всяких грошовых шарлатанов?
Но Илья не улыбался, как делал обычно, когда был застукан на месте преступления, и смотрел серьезно, даже как-то решительно. Никогда его прежде таким не видела.
А в руках его горсткой лежали осколки, которые никаким суперклеем уже надежно не склеить. Мелкие, неровные… эх, мало молока Люсинда наливала бедному Пушку.
— Давай. Целуй уже! — Согласилась я, чувствуя, что буквально жертвую собой без веской причины. Но иначе не могу. — Только руки не распускай в этот раз… — пригрозила на всякий случай.
— Руки у меня заняты будут… — Фыркнул демон и вновь устало опустился на корточки, недовольно проворчав. — Давай, помогай, еще не все собрали, а надо все что есть. И так себя по донышко высушу, а было бы ради чего. Только попробуй мне после этого еще раз мокроту развести!
Еще минут пять мы оба ползали по полу, пока до осколка не собрали все, что разлетелось по комнате.
— Ну, а теперь целуй сама. Приложи усилие, я не обязан делать все сам!
И надо же такому случиться, закрыл глаза и замер истуканом. Целуй его! Ага! Эту дылду под два метра мне только с альпинистским снаряжением покорить удастся при моих метр шестьдесят. Неужели не понимает? Вот уж точно издевается!
Но делать-то нечего, встаю на цыпочки, и так и эдак дотянуться пытаюсь, в самом деле, хоть стул бери! В итоге, хорошенько разозлившись, обхватываю его за шею и просто притягиваю к себе, попутно целясь коленом в пах. Ну, на случай если все это очередной развод, тогда без членовредительства у нас точно не обойдется.
Этот поцелуй вовсе не был похож на все предыдущие, на тот, который он с силой вырвал у меня при родителях в день нашей встречи, на тот, который обманом заполучил на кухне… он был теплым, в нем было больше нежности, чем страсти. Коснувшись его губ, я будто ощутила тепло в груди и оно быстро начало рассеиваться вокруг, разгоняя мою злобу на себя и обиду на него. Он целовал меня не настойчиво, его губы касались моих осторожно, мягко и я сама позволила себе то, чего со мной еще не было — проявила инициативу, подалась вперед, позволив нам стать еще ближе.
В этот момент мне показалось, что я увидела сияние, исходящее от него или может быть отовсюду, и у меня сильно закружилась голова. Чтобы не упасть, мне пришлось остановить наш поцелуй и отступить к дивану, но и Илья-Айтварис, видимо, чувствовал то же самое. Качнувшись на месте, он неуклюже опустился на пол и лишь мгновение спустя раскрыл ладони. По выражению его лица мне показалось, что он был удивлен случившемуся не меньше меня.
— Мяу! — Громко сообщил миру маленький пушистый комок черного окраса. — Мяу! — Пискнул снова и, надо же такому случиться, цапнул Илью за палец так, что тот почел за благо отпустить возрожденного Пушка.
На вид котенку дворянской породы было месяца два, двигался он еще немного неуклюже, но на мир смотрел совершенно осмысленно.
Залюбовавшись, как чудо пятится в сторону от возродившего его демона и отчаянно на него шипит, я как-то упустила из вида то, что Илья, вечно полный сил, сексуальной энергии и сарказма, тихонько сполз на пол и даже закрыл глаза.
— Эй… Змей… Ай-как тебя? — пожалуй, такое его состояние меня напугало. Ну, не то чтобы мне было бы его сильно жалко, но кто знает, если демон прямо сейчас откинется в моей квартире, не останется ли тут его воплощение. И что мне тогда говорить полиции и родственникам? Нет документов, потому что я его придумала? Помер, потому что вернул с того света кота ведьмы из триста десятой квартиры?
Я присела рядом с Ильей и начала активно его обмахивать ладонью. Ну, вдруг ему воздуха не хватает… Эффект последовал почти мгновенно. Айтварис открыл сначала один глаз, потом другой и устало улыбнулся.
— А ты ничего, умеешь целоваться, когда захочешь.
Блин! Опять! Опять я попалась на ту же удочку, ну что я за дура такая легковерная?!
— Да ты! Да у тебя совсем ничего святого! — Сказала я и замахнулась, но он мягко поймал мою руку. К счастью, поблизости была более тяжелая артиллерия и я схватила с дивана подушку. Может и не больно, зато обидно!
— Гад… я же тебе поверила! Зла на тебя не хватает! Вот ты гад!
— Стой! Погоди! — Закрываясь от ударов руками, выкрикивал Илья. — Да все же по-настоящему! Мышь, мы так не договаривались! Точнее ласточка, я хотел сказать — ласточка! Ай…
Угол подушки все же преодолел преграду из рук и попал ему четко в глаз. Только после этого я почувствовала, что сатисфакция состоялась и отбросила оружие в сторону. Запыхалась. Не так-то просто отстаивать свою честь даже перед обессиленным, лежащим у твоих ног противником.
— Неужели это правда? — Мне совершенно не верилось, хотя продукт магических манипуляций прямо сейчас прятался за занавеской, недобро косясь на схватившегося за глаз Илью.
— У тебя сейчас, в отличие от меня, со зрением все в порядке, так что сама посмотри. — Пробурчал он в ответ. — Технически это… ну не совсем воскрешение… это новая жизнь, но такого же кота.
— Клонирование? — Ляпнула я первое, что пришло в голову.
— Сама ты клонирование! Возрождение, как у феникса в сказках… Это, чтоб ты знала, не самая простая магия. Так, что-то я устал… — Сказал, и надо же такому случиться, просто повернулся ко мне спиной и подложил под голову ту подушку, которой получил в глаз.
— Скажи хоть, зачем тебе вообще понадобился череп кота и прочая мишура средних веков? Я пришел, а тут будто фотозона для сатанистов — свечи, пентаграмма… Ты что, сектантка? А зачем тогда крестик носишь?
Вот уж не его дело! Ношу, потому что папа подарил. А что, интересно, если скажу ему, что пыталась его изгнать, он посмеется надо мной или обидится? А если обидится, может уйдет уже наконец куда-нибудь или хоть разговаривать со мной перестанет, дурацкие вопросы всякие задавать?
Я вся подобралась и с гордым видом прошествовала к окну, чтобы взять на руки Пушка. То что у него теперь все хорошо и впереди долгая жизнь — это конечно замечательно. Вот только как Люсинде теперь объяснить чудесную трансформацию? Хотя, она ж ведьма, должна понимать…
— Ты спрашивал, зачем мне твое имя? — Сказала я решительно и даже зло. — Так вот, я прочитала, что, зная имя демона, его можно того, ну ты понял…
Илья даже соизволил посмотреть на меня и ожидаемо усмехнулся.
— Ох, ласточка. Почитай лучше в следующий раз что-нибудь полезное. О пользе секса, например. — Уронил голову обратно и сладко зевнул. — Там больше правды будет, я тебе сейчас это как нечистая сила с многовековым опытом говорю…
И надо же такому случиться — уснул! Вот прямо как есть, лежа посреди моей квартиры на полу. У него что, особенность такая засыпать на коврике у моей кровати, точно верный пес? К тому же, не он ли утверждал в прошлый раз, что демоны никогда не спят? Нет уж, дудки! Пусть валит спать на кухню, раз совсем от него не избавиться!
Настроенная весьма воинственно, я посадила Пушка на диван и принялась расталкивать неподвижное тело, но ничего не помогало.
Вспотела, умаялась, окончательно выбилась из сил. Даже когда подушку у него из-под головы вырвала и он стукнулся об пол, все равно не проснулся.
— Ну, что вот с ним делать? — Спросила я у Пушка, внимательно наблюдавшего за сим действом. Пушок весь подобрался, в спине прогнулся, хвост вздернул и зашипел. Видимо, предлагал радикальные меры — облить святой водой и сжечь. Но у меня не только святой воды не было, но и рука уже как-то не поднималась, так жалко было смотреть на выбившегося из сил спасителя мертвых животных и по совместительству совратителя невинных дев. Потому все, что мне осталось, это смириться.
Я достала из шкафа запасное одеяло и нормальную подушку, укрыла его кое-как и себе заодно постелила.
Уже лежа в постели с выключенным светом, я смотрела на его силуэт на полу и думала: вот ведь как бывает, люди боятся демонов, некоторые всякие ловушки на них ставят, священников вызывают, засыпать в темных комнатах опасаются. А я уже вторую ночь подряд сплю рядом с одним из них в одной комнате и не испытываю по этому поводу никакого суеверного страха.
Наверно он не просто так из всех в мире завравшихся девственниц выбрал именно меня.
Что-то со мной явно не так! Быть может, если пойму что, смогу и от него избавиться раз и навсегда.