Анна Гаврилова

   10.07.17 _ 2

   Теперь я не просто смутилась, а по-настоящему зарделась. Эвстигней же подскочил и, ловко облобызав ручку, потяну к центру поляны, где прямо на земле были расстелены скатерти, и закуски с кувшинами стояли…

   Ещё тут сидели женщины в тех самых лёгких греческих платьях, и глядели на меня с не меньшим любопытством, нежели сам Эвстигней.

   - Позвoльте предложить вам вина? – усаживая меня на плоскую подушку, мурлыкнул сатир. Я, понятное дело, согласилась.

   Дальше был тост, всем предлагалось выпить за знакомство и здоровье гостьи.

   Едва пригубив вино, я втянула голову в плечи, чуя грядущие расспросы, но собравшимся, как выяснилось, было не до меня…

   - Та вот, - заявил сатир глядя на всех сияющими глазками, – а я и спрашиваю у него: кто это с тобой, Агаррахатик? И знаете, что делает наш трепетный? Переводит томный взгляд на юного эльфёнка,и отвечает: невеста!

   - Да-а-а-а? – дружно и восторженно выдохнули… ну, наверное, нимфы?

   Сатир часто закивал, отпил еще вина и опять-таки продолжил:

   - Зная нашего трепетного сотни лет, я, понятное дело, не поверил. Говорю ему: быть не может! И он в oтвет: доказать? А я ему: конечно докажи!

   Рассказчик замолчал, выдерживая короткую, но крайне эффектную паузу, а нимфы затаили дыхание и подались вперёд, едва не падая на расстеленные скатерти…

   - Ну и?! – не выдержав, взвизгнула одна.

   - И он доказал, – откидываясь назад, важно заявил Эвстигней. – Видели бы вы, как он этого эльфёнка целовал. Мм-м…

   В голосе сатира прозвучал мёд, смешанный с карамелью и сахаром, а тот самый «эльфёнок» благополучно подавился. Заодно сообразил, что его маскировка временно отсутствует – и брошка, и накладные уши в кармане лежат.

   Так. Стоп. Погодите! Получается, меня не узнали?!

   В эту секунду в голове родился пусть маленький, но очень коварный план. Я подхватила со скатерти оливку, сунула её в рот и, томно хлопнув ресницами, вопросила:

   - Агаррахат? А это вообще кто?

   Ещё миг, и случилось неожиданное – все присутствующие заметно побледнели… Сатир же приложил палец к губам и протянул:

   - Тшшш! Только по имени его не называй.

   Я глянула вопросительно, а козлоногий пояснил:

   - Мы с Агарушкой давние друзья, и мне можно, а всем остальным поминать его имя всуе не рекомендуется. У него очень тонкий слух,и реагирует он на такие эпизоды нервно.

   Какой ещё слух? Он же в другом мире! – едва не пропалила контору я.

   А потом поняла – в первый раз, когда меня выбесила Великолепная Семёрка, директор тоже в другом мире находился. Следом посетила новая мысль – это какой же силищей обладает демон, если слышит своё имя даже сквозь миры?

   Я опасливо завертела головой, а сообразив, что «великий и ужасный» всё же не появился, поспешила вернуться к своему маленькому, но коварному плану…

   - Так кто он такой? – невинно спросила у сатира я. – Что за персонаж? Что за фрукт?