Елена Звездная

   А после ужина – вкусного, стати! - начался трэш. Вот кто бы сказал, что однажды стану заниматься таким, я бы… нет, не рассмеялась – прибила на месте! Просто там, в нормальной жизни, подобные вещи были однозначным признаком шизы. Зато здесь, в школе, основанной Филиппом Авреолом Теофрастом Бомбастом фон Гогенгеймом, со всеми её когтистыми блондинами, демоническими директорами и прочей гадостью, это точно имело смысл. Это могло стать выходом!

   - Это не глупость, - бормотала я, подхватывая добытую в «волшебной комнате» фольгу. – Это жизненная необходимость.

   И дальше, отматывая кусок и попутно сверяясь со скачанной из интернета инструкцией:

   - Лучше чувствовать себя клинической идиоткой, чем стать идиоткой настоящей. Лучше так, чем позволить этим ущербным с их грёбаным влиянием на разум сплавить мне мозги.

   Вот только аутотренинг мой нифига не действовал – невзирая на очеь доступную инструкцию и уже oтмотанный кусок фольги, приступить к изготовлению защитной шапочки я так и не решалась. Руки категорически не желали участвовать в этом ненормальном хэндмэйде. Не подчинялись и всё!

   В какой-то миг даже возникло подозрение, что вот такое сопротивление – результат воздействия на меня соседей… Воинственности сразу прибавилось, и я даже выглянула в коридор, дабы проверить, на месте ли злополучное трио.

   Как ни странно, компания, состоящая из пафосного брюета, неприятного НЕкогтистого блондина и рыжеволосого хозяина Далайны, испарилось. От увиденного стало немного легче, но эта шапочка из фольги…

   Я закрыла дверь и, бросив взгляд на кровать, где лежали несколько рулонов серебристой предположительно защиты, застонала. А спустя еще секунду – подпрыгнула, ибо тишину взорвал механический визг.

   Сразу поняла, что это спрятанный под подушку мобильный, о сердце всё равно подскочило к горлу и забилось бешено. В результате, когда домчалась до кровати и, схватив трубку, нажала на кнопку приёма, голос прозвучал неестественно:

   - Да! – то ли взвизгнула, то ли прохрипела я.

   Пауза. Потом в трубке прозвучало удивлённое:

   - О, неужели до сих пор жива?