Глава 21. Все старания вознаграждаются

– О чем?

Мне не понравилась такая секретность. Если он скажет, что я не могу выйти отсюда, будет побоище. Мышцы на руках сжались как перед ударом. Я отслеживала его эмоции, но пока там не было ничего определенного.

– Ты же знаешь, что врачи ничего странного не нашли. Но я просто чувствую, что с тобой все не так просто. Можешь мне пообещать, что больше не будет никаких выходок? Из-за тебя теперь внимание направлено и на Лену, а меня это очень раздражает.

– Обещаю! Ты знаешь, насколько мы близки! Я ни за что не сделаю ей больно!

– Очень на это надеюсь. – Он устало поднялся и внес из коридора сумку. – Там одежда и всякое. Лена собирала вчера…

– Спасибо!

Я быстро втиснулась в любимые джинсы и едва смогла застегнуть пуговицу. Погрозив в пустоту кулаком, я закончила одеваться и, натянув куртку, подошла к двери. Меня ждал улыбающийся Артур.

– Ссылка и репрессии закончены? – Он отобрал у меня сумку и нажал кнопку вызова лифта.

– Шутник фигов, из-за вас я тут и оказалась!

– Сейчас ты хоть сама на себя похожа. А неделю назад в парке я увидел костлявое существо с черными от боли глазами. И не говори мне ничего! Я же не дурак!

Я удивленно на него посмотрела. Неужели он что-то чувствует ко мне?

Он смутился и отвернулся. Но было поздно, я успела заметить его интерес. Мне стало неудобно. Мало того что я сломала ему привычный образ жизни, так еще и эта влюбленность.

– А что я могу сказать? Насильственное перемещение кого угодно сломает пополам.

Артур фыркнул: моя отмазка выглядела жалкой и нелепой.

Лифт открылся, а я с облегчением шагнула в него, надеясь больше не поднимать этот разговор.

– Я буду ждать, сколько потребуется, – тихо прошептал Артур, наклонившись ко мне.

Я решила промолчать, боясь ранить его своим отказом. Не хватало еще обиженных мужиков под боком. Я и так хожу по минному полю и понятия не имею, как вытащить свою и Ленкину задницу.

Он смотрел на меня и ждал реакции, поэтому я кивнула, словно соглашаясь с его обещанием.

В молчании мы доехали до больницы, в которой лежала Ленка.

– Обратно можешь добраться сама? У меня работа. – Артур слегка улыбнулся. Он знал, что такая одинокая прогулка явно поднимет мне настроение.

– Спасибо. – Я улыбнулась ему в ответ и вышла из машины.

Ленка лежала в отдельной палате. Когда я пришла, подруга уплетала мороженое, смотря телик в наушниках.

Едва она меня увидела, прижала палец к губам и кивнула в сторону кресла за дверью. Неизвестным образом изогнувшись, там спал Коля.

Я жестами указала на коридор. Подруга выползла ко мне, распугивая посетителей больничной рубашкой невыносимой поросячьей окраски.

– Ну, ты чего? – Ленка заметила мои покрасневшие глаза. – Сама ж говорила: что не убивает нас, делает сильней. Просто заболел живот, а Коля так перепугался, что притащил меня сюда. Единственный плюс – мороженое вкусное…

Раньше я бы поверила этому трепу, но теперь я чувствовала ее состояние, и оно, мягко говоря, было не очень.

– Зубы мне не заговаривай. Что доктор сказал?

– Ребенок очень крупный, скорее всего, будут делать кесарево. Ритка, ты же знаешь, как я боюсь врачей! А тут еще и под наркозом… А если ребеночек на Ронмира похож? Они же его отберут! Мне никто не поможет! А потом скажут, что он умер! Я никому не верю здесь!

Подруга всхлипнула и опустилась на стул рядом со мной.

– Накрутила себя черт знает как! Будем решать проблемы по мере их поступления. С врачами можно договориться, пусть партнерские роды устроят. Коля будет снимать на камеру, я за ручку держать. Времени еще вагон!

– Не вагон, Ритка. Уже не вагон… – Ленка странно побледнела, а поросячья рубашка промокла в районе подола.

– Ты чего? Твою мать! Врача сюда, быстро! – Я заорала так, что вокруг затряслись стены.

Из палаты выскочил заспанный Коля, мигом оценил ситуацию и побежал в начало коридора. Я схватила Ленку за руку и крепко сжала.

– Рита, ты проследи, я не могу… – Она обмякла у меня на руках.

– Какого хрена?! Ленка! Дура, очнись! Где этот ваш врач?

– Я как знал, что нельзя было тебя сюда пускать! – Коля уже бежал с каталкой, сзади него семенили трое врачей.

– Это я сейчас виновата? Кто ее всю накрутил? «Будем присматривать за тобой и за ребенком»? – передразнила я его.

– Молчать! – рыкнул на нас врач. – Отношения выяснять будете дома! Отошли в сторону, быстро!

Мы с Колей синхронно захлопнули рты и отошли к стеночке, наблюдая, как белую как мел Лену кладут на каталку и уносятся на крейсерской скорости в реанимацию.

Туда нас, естественно, не пустили. Не помогли ни положение Коли, ни мои угрозы оторвать голову всем тут присутствующим, подкрепленные демонстрацией сгибания железной ножки от стула.

– Какая от вас там польза? Только помехи! – недовольно фыркнул старый врач.

Я вывернула шею, пытаясь рассмотреть что-то за дверями в момент, когда он входил. Но, кроме стоящей возле двери медсестры, ничего не увидела.

– Прекрати мельтешить перед глазами! – рыкнул Коля. – Посиди!

– Не могу! – От наплыва разнообразных эмоций меня начало штормить, так что предложение посидеть было не лишним.

– Почему не могу? – По его лицу было видно: еще пара мгновений – и он закипит по полной.

– Стул сломала… – От вида его ошарашенного лица я хихикнула, потом подавилась воздухом и закашлялась.

– Ей-богу! Как тебя только Артур терпит?

– Молча! – отрезала я, мысль об Артуре заставила меня скривиться.

Хотя потом я уцепилась за нее со всей силы, пытаясь переключиться от происходящего в реанимации.

Я чувствовала холод от Ленки, страх и волну непонимания от врачей. Каждую дурацкую эмоцию!

В таком режиме прошел час, может, два – я не заметила. Я сидела на полу возле дверей, вздрагивая каждый раз, когда слышала чьи-то шаги внутри. Благо Коля понял, что сейчас не лучший момент для препирательств, и великодушно заткнулся. По его словам, Артур уже был в пути, попутно решая проблемы с начальством.

А я просто ждала.

Доктор осторожно выглянул из-за двери и покашлял, привлекая внимание.

– Что? – Коля успел первым подскочить к нему, пока я пыталась встать на затекшие ноги.

– Ребенок для своего срока относительно здоров, но вот состояние мамы вызывает опасения. Кровотечение не прекращается, к тому же она никак не приходит в сознание. Мне очень жаль, мы сделали все, что смогли.

– Да я тебя сейчас… – Коля с бешеными глазами рванул на доктора, но я поймала его и сжала, заставляя тихо ойкнуть от боли.

– Мы можем ее увидеть?

– Конечно.

Испуганный доктор скрылся за дверью, оставив нас вдвоем с медсестрой.

Я продолжала держать Колю за руку, медленно входя в коридор, где сильно пахло антисептиками. Наша палата была самой первой, сквозь стекло в двери я видела Ленкино лицо.

– Почему у нее такие бледные губы? – тихо спросил Коля, заходя внутрь.

Два врача молча вышли, активно источая сожаление. Меня резануло внутри, но я держалась. Зачем мне ваше сожаление, если вы не можете ее спасти?

– Лена! Ленка! Просыпайся, зараза такая! Тебе же ребенка сейчас кормить принесут! – Я подошла и взяла ее за руку. Такие холодные пальцы!

Коля молча опустился перед ней на колени и взял ее за другую руку.

– Соня ты моя, никогда утром встать не могла нормально…

Я вспомнила все наши приключения, в глазах защипало. Неужели сейчас все закончится? Ярость полыхнула внутри. Я схватила ее за плечи и хорошенько встряхнула.

– Ну нет, ты сейчас не умрешь! Помнишь, ты спрашивала, почему я такая радостная? Логтум жив, а если он жив, значит, и Ронмир тоже. Хочешь помереть, не показав ребенка родному отцу? А когда они придут сюда, что я им скажу? Умерла?! Ну уж нет, одна я это дерьмо расхлебывать не собираюсь!

Коля пытался отогнать меня от нее, но я вцепилась как клещ.

– Вставай, кому сказала! Да отойди ты! – я отмахнулась ногой от врача, помогающего Коле разжимать мои руки.

– Дай поспать, – вдруг выдохнула подруга и открыла глаза.

– Ленка-а-а! – Я почти упала на нее. Слезы заливали глаза, в горле стоял комок.

Вокруг кровати столпились врачи, стоял бледно-серый Коля. Пока я была в таком состоянии, меня все же оттащили от подруги и вывели в коридор, сдав на руки ничего не понимающему Артуру.

Я просто сползла по нему на пол и окончательно расплакалась от облегчения.

Из палаты вышел Коля, бесцеремонно схватил меня за руку и потащил за угол.

– Больше никаких пришельцев? А эту информацию ты решила в секрете хранить? Пока они не явятся и снова не устроят тут тарарам?

– А если они не явятся? Порталов больше нет! Я не уверена, что они живы! Может, это у меня психоз открылся на нервной почве?

– Ты была такой уверенной в этом, – прошипел Коля, сжимая мою руку еще сильнее.

– Ребят, что происходит? – Артур заглянул к нам.

– Сгинь! – рыкнули мы на него и снова уставились друг на друга.

– Я тебя на пушечный выстрел не подпущу к ней! Даже и не мечтай!

– А тебя спрашивать никто и не будет. Надумаешь мне помешать – убью.

Я мигом успокоилась и смотрела на него максимально холодным и честным взглядом. Хватку на своей руке я разжала даже не напрягаясь, а если бы переборщила, то раздробила бы ему кости в ладони.

От него снова поползла волна страха. Страх – это хорошо, им можно управлять.

– Ну и как тебе ситуация, когда мышка оказалась гораздо зубастей самой кошки? – Я ухмыльнулась, надеясь, что это выглядит достаточно устрашающе.

– Неприятно. – Коля отпустил меня и отошел в сторону, вытирая вспотевший лоб.

– Запомни это ощущение и передай наверх: если я увижу хоть одного военного человека рядом со мной или Леной, полетят головы. Подсказать, чьи?

– Мне не поверят.

– А ты будь поубедительней! Артуру ни слова! Если эта информация просочится куда-то еще, то… – Я многозначительно провела пальцем по горлу.

Коля нервно сглотнул и кивнул, и мы под ручку, сверкая натянутыми улыбками, вышли из закутка.

– Так вы чего?

– Поссорились на почве нервов, все уже хорошо. – Я улыбнулась и, отодвинув врача, вернулась в палату.

Дальше время полетело невероятно быстро. Я не успела оглянуться, как прошли Новый год, Рождество, Восьмое марта и наступила долгожданная весна. Сына Ленка назвала Ромкой. Мы ждали практически до последнего, но никаких вестей от Логтума не было, поэтому пришлось называть на свой лад, без учета желаний семьи или каких-либо демонических традиций.

Несмотря на все наши опасения, он родился обыкновенным здоровым ребенком, без копыт и хвоста. Конечно, первое время с ним было очень тяжело. Из-за преждевременных родов он был очень слабым, но демонская кровь помогла преодолеть все неприятности.

Сначала подруга интересовалась, почему Коля так резко пропал из нашей жизни, но я предпочитала отмалчиваться. Он звонил ей, они довольно часто общались по телефону, но даже на выписку из роддома он не пришел.

Я прятала глаза от Ленки, было ужасно стыдно. Мне удалось напугать до смерти даже такого непробиваемого мужика, как Коля. Артур исправно ходил к нам нянькаться с ребенком, дарил цветы и смотрел на меня влюбленными глазами.

А я снова покрывалась пятнами и отводила глаза, ну не могла я. Пока во мне живо ощущение голода и я чувствую эмоции, значит, надежда на возвращение Логтума есть!

Коля держал свое слово, и за это время я не увидела ни одного наблюдателя. Видимо, начальство решило доверить эту почетную миссию Артуру.

Вот только на работу пришлось вернуться мне. Из-за осложнений Ленка очень плохо ходила. Я каждый день мужественно затаскивала на четвертый этаж детскую коляску, инвалидную коляску и саму подругу.

– Может, перестанешь уже? Мне стыдно каждый раз, когда ты, пыхтя, тащишь это все на себе. Почему Коля не появляется?

– Во-первых, мне полезно. Я жру как лошадь и уже скоро перестану помещаться в твои шмотки со времен беременности. – Я присела на стульчик в прихожей и начала стаскивать сапоги. – Во-вторых, ты для меня и не такое делала. В-третьих, ты уж прости, но Коля, скорее всего, больше не появится.

– Почему? Что с ним? – Подруга выплыла из кухни. В кенгурятнике на ее груди сидел Ромка и весело гукал, сжимая в кулачке пачку от майонеза.

– Напугала я его тогда в больнице. Почти до смерти. Или ты думаешь, нас так просто отпустили? За красивые глаза?

– Ой, да ладно! Напугала! Скорее всего, осознал, что чужие дети – это сильно раздражающий фактор. Пока я была беременной, он это мог скрывать, а вот потом понял. Я ему даже кольцо не вернула. Надо хоть через Артура передать…

– Кстати, про Артура. Как смотришь на то, чтобы переехать в деревню? Там сейчас красота будет, да и Ромке полезней на свежем воздухе побыть, – озвучила я мысль, которая уже месяц вертелась в голове.

– А работа? – растерянно протянула Ленка.

– Что тут я на рынке вещами торгую, что там. Не пропадем!

Я не стала говорить, что в крайний момент всегда можно надавить на больших начальников и выбить материальное пособие. Тем более мне положено! Я, можно сказать, ветеран инопланетных войн! А Ленка – так вообще жертва боевых действий!

– Я тоже об этом думала. Может, и мне полегчает. Повожусь на огороде, расхожусь, глядишь…

Ленка привычно загрустила. К началу второго месяца нашей с ней совместной жизни я научилась не только чувствовать эмоции, но и частично их забирать. Поэтому осторожно подменяла ее грусть и обиду на надежду. И мысленно материла этих врачей-коновалов.

Ей сделали все обследования, все анализы, но ничего не нашли. Она может нормально ходить, а через минуту пластом упасть на пол. Синдром внезапной парализации, или как-то там еще по-научному.

– Ну так что? Переезжаем? – Я отобрала у Ромки яркий пластик. Весь в отца пошел, вся упаковка обмусолена.

– Переезжаем! – сверкнула глазами подруга и пошла собирать детские вещи. А я вздохнула и принялась звонить Артуру.

Уже через неделю мы въезжали в мой домик, отремонтированный экстренной бригадой рабочих. Коля постарался. Крыша была перекрыта, внутри косметический ремонт, а клининговая компания вычистила все до состояния стерильности.

Мы с ним после того злополучного разговора в больнице даже словом не перекинулись. Возможно, ему было неудобно вспоминать наш разговор. Он не испугался огромных зубастых чудовищ, а взбешенной меня испугался. Все просьбы и решения передавались через Артура. А вот он был очень доволен возвращением в привычную среду.

На работу я все же устроилась! В тот самый магазин, менеджером по продажам, а по-нормальному – продавщицей.

Ленка вроде почувствовала себя здесь лучше. Все время возилась с цветами и обустраивала сад. Я ей не мешала, только ругала, если она слишком долго работала.

Майские праздники мы провели вчетвером. Артур на правах единственного взрослого мужчины заведовал мангалом, обжаривая мясо и овощи. Я уже приготовила несколько ведер шашлыка, зная о своей особенной прожорливости, но что-то пошло не так: после второго куска я потеряла аппетит.

– Полежу, устала я сильно.

Я почти бегом скрылась в спальне и повалилась на кровать, неистово рыдая. Последняя ниточка, связывающая меня с Логтумом, порвалась! Значит, это был просто нервный синдром? А приступы гнева и эмоции?

Чуть успокоившись, я потянулась к сидящим во дворе. Артур светился любопытством, а Ленка – тревогой. Мне немного полегчало, но беспокойство клубком свернулось в груди.

– Рит, ты как? – Ленка проводила Артура и пришла ко мне.

– Плоховато, видимо, перегрелась на солнышке.

Подруга виновато посмотрела на меня.

– Я хотела завтра в город съездить, питание Ромке купить и еще по мелочи. Артур согласился отвезти… Ну и ладно, тогда хоть с тобой побуду. А он сам там по списку купит.

– Поезжай, я Ромку возьму с собой на работу.

У нас эта схема уже была отработана: я брала его в переноске, сажала за прилавок и спокойно работала. Да и Ромке было веселее: все покупатели обязательно разговаривали с ним, махали руками и умилялись его розовым щечкам.

– Ох, спасибо! Что бы я без тебя делала! – Подруга обняла меня и ускакала собирать посуду в саду.

А я перевернулась на спину и так и пролежала до самого утра, но сон совершенно не шел. Утром я тихонько встала, собрала Ромку и, аккуратно прикрыв калитку, пошла к магазину.

Как всегда, пара местных алкашей уже гипнотизировала вход. Я вздохнула и, пристроив переноску на подоконник, открыла дверь. Сняла сигнализацию и включила кассу.

– Мне «Жигулевского»… – проблеял алкаш, но был отодвинут в сторону мощной рукой.

Он хотел возмутиться, но, когда увидел мужика целиком, заткнулся и свалил в конец очереди.

– Леденцы есть?

У меня дернулся глаз. Было что-то в голосе этого незнакомца до боли знакомое.

– Вам какие?

Как назло Ромка закашлялся, и я повернулась к нему, поправляя нитку с погремушками и меняя соску.

– Любые, да побольше. Сколько их у вас всего?

– Пара коробок, но там же больше двадцати килограммов будет…

– Ты чего тут застыл? – На прилавок перед моим лицом опустилось десять ведер с майонезом. Второй огромный мужик стоял и ухмылялся, глядя на меня.

– Ребенок твой? – севшим голосом спросил первый.

– Племянник! – отрезала я. – Вы будете свои леденцы брать или нет?

Мужики переглянулись, а Ромка громко заорал. Я повернулась к нему и с ужасом увидела, как его ножки трансформируются в копыта, пижама рвется на попе и оттуда вылезает маленький хвостик, свернутый колечком.

Алкаши перекрестились и тиканули из магазина, оставив меня один на один с этими пришлыми. Я грудью заслонила Ромку, судорожно ища телефон под прилавком.

– Вышли отсюда и забыли все! – рыкнула я на них, а потом до меня дошло.

Я подняла глаза и увидела, как личина рассыпается и передо мной появляется мой родной демон! Потрепанный, весь в шрамах, но живой!

– Логтум! – Я просто выломала дверку прилавка, выбегая в зал и хватая эту несносную ящерицу прямо за хвост.

Он обхватил меня лапищами, что-то сопя мне в районе уха, но я рыдала и не могла ничего сказать.

Ронмир осторожно подошел к Ромке, потыкал в него кончиком хвоста и заорал от ужаса, когда его сыночек решил попробовать этот самый хвост на зуб.

– Рита-а-а! – Он стал гонять по магазину, держа в лапах сына и восторженно завывая.

– Гарыую вам в глотки! Где же вы были? Почему так долго? Я же думала, вас убили! А тут столько проблем! А Ленка чуть не умерла! Логтум!

Я обнимала его, прижимаясь щекой к шершавой груди и слыша, как внутри бьется сердце.

– Мама спасла, когда нас уже почти на куски порвали. У нее хватило сил сделать еще один портал и закинуть нас с Ронмиром туда.

– Да погоди рассказывать, это мой? Это реально мой? – Ронмир тряс Ромку уже над головой, а тот счастливо улыбался и пускал слюни.

– А чей же? Четыре лапы, два копыта и хвост! Однозначно твой! – хмыкнул Логтум, прижимая меня к себе хвостом. – Потом мы отлеживались, обрастали хитином и разбирались, куда нас закинуло и как нам оттуда выбраться.

– А батя и Мона? – решилась спросить я, хотя примерно чувствовала ответ.

– Нет, только мы, и то чудом…

– Никогда не поверю, что эта хитрая демоническая харя, в миру наш батя, сгинет вот так. Попомни мое слово, отлежится и выползет! – хмыкнул Ронмир, разрушая мрачность момента. – Пошли домой, я…

– Жрать хочешь? – одновременно с Логтумом закончили мы предложение.

– Не, к Ленке хочу! Хотя и жрать тоже!

Я закрыла магазин и нагрузила демонов пакетами с продуктами. Сегодня у нас большой праздник, поэтому гуляем до утра! Логтум живой, здесь, со мной! И больше от меня никуда не денется, уж я об этом позабочусь!

Подруга открыла нам дверь и тут же упала на руки Ронмиру, задыхаясь от слез. Тот потащил ее в спальню, неся Ленку в руках, а переноску с Ромкой – на хвосте.

Я улыбнулась и потащила своего демона в свою спальню!