Глава 2. Странности и радости
Против всех ожиданий, нагорело ей не сильно.
Ну, горшок.
Ну, с цветком.
За это — не убивают.
За что убили алканария?
Да увидел теперь что-нибудь, или ляпнул, что видел. Они ж пьяные, дурные, что те паровозы, поди, пойми, куда их занесет? А похвастаться хочется…
Вот и трепанул поганым языком. Ну а кто услышал, что подумал…
В горшке бриллиантов не было? Нет?
Значит, и не заморачивайся. Иди, вон, в архив, ищи такие же случаи.
Ирина вздохнула — и пошла.
* * *
В архиве она уселась за стол, и принялась тыкать в телефон.
Символы, кругом символы.
Достала кругляшок, подумала пару минут.
Сфотографировала символ на нем и попробовала найти его в интернете, благо, тот ловил неплохо.
Толку-то!
Коловрат.
Солярный оберег древних славян.
А вот то, что лучи направлены противосолонь…
Ведьмин оберег. Так и написано было, практически прямым текстом. Обозначает ясновидение, позволяет ведьме — ведать и защищать, оберегать и хранить.
Змея?
Тут ничего толком и не скажешь. Про змей столько за эти века написали, что у чешуйчатых, небось, линька раньше срока начинается. И такие они, и сякие… какую трактовку брал данный конкретный человек — не угадаешь. Просто не поймешь.
То ли мужское начало, то ли василиска, то ли еще какое? Вон, на Крите жриц как раз со змеями изображали, и Асклепия тоже — того, со змеями.
Тут — глухо.
А вот что с "козлячьей мордой"?
Ирина подумала пару минут, и принялась копаться дальше.
И таки нашла нечто похожее. Настолько, что несколько минут смотрела — и не могла понять, как же раньше никто не сообразил.
"Козлиной головой" была всего-навсего перевернутая руна "Одаль". Просто в достаточно своеобразном написании.
Почитаем?
Самая последняя руна футарка. Или — первая с конца?
Так, в прямой трактовке это наследие, традиции и устои.
В перевернутой — сложности, конфликты, убытки. В принципе — да, это есть. Но зачем ее рисовать?
Кто и что хотел сказать этим футарком?
Да кто бы тут вообще о чем догадался?
Ирина и сама не была гениальным специалистом, но техника развивается, а интернет дает возможность перелопатить столько информации, что даже подумать страшно. Раньше бы она из библиотеки неделями ради этого не вылезала, а сейчас…
Фотография, специальная программа, поиск соответствия в интернете — и радуйся, подруга.
Ирина и радовалась.
Ровно до тех пор, пока не положила свои выводы на стол Ивану Петровичу, а тот не повертел пальцем у виска.
— Успокойся. Дело все равно у нас заберут, такое не оставят.
Ирина это подозревала.
— Но сказать же стоит…
— Ага, а знаешь, что мы в ответ услышим?
— Что?
— Меньше ужастиков смотрите, полезнее будет.
Ирина надулась.
— А если это правда?
— Ага, древние скандинавы выползли. Или кто-то про Тора насмотрелся… что-то такое недавно по телику гоняли…
— Это еще символ пары рот СС, я даже записала каких…
— И нацистов не добили. Тебе что — заняться нечем? Так я тебе сейчас найду работу.
И поди, поговори тут…
* * *
Вечером Ирина жаловалась Люсе.
— И даже не выслушали, прикинь?
— Иришка, ну чего ты расстраиваешься? Дело у вас забрали?
— Да. В следственный комитет.
Ирина была свято уверена, что это — серия, но кроме нее таких умных не было. Так что ФСБ пока бездействовало, а вот следственному комитету сам Бог велел работать.
— Вот пусть у них голова и болит. А тебе чего горевать?
Ирина махнула рукой.
— Чего-чего… обидно. Понимаешь, человек-то был хороший…
— Ну так ты сама, будет время, сходи да расспроси. Может, чего и найдешь?
Ирина вздохнула.
— Попробую.
Просто так сдаваться ей не хотелось.
Люся смотрела с улыбкой и думала, что Иришка на их работе еще не перегорела. Только надолго ли?
Ох, что-то она сомневается.
— Спать будем?
— А, давай…
* * *
Проснулась Ирина с улыбкой. Она так последнее время всегда просыпалась.
В этом сне она как раз изучала змей.
Брала с пенька гадюку и та не кусалась. Шипела, обвивалась вокруг руки, открывала черную пасть… кто сказал, что змеи скользкие?
А туфли из крокодиловой кожи у вас не скользят?
Обычные они, как кожаный ремень, сухие и прохладные. И всегда заняты делом. А потому со змеей можно договориться, можно разойтись миром, можно вообще не встретиться.
Только на хвост ей не наступайте, и не причиняйте вреда. А змея уж точно не глупее человека.
— Ты во сне шипела, — сообщила Люся.
— Серьезно?
— Более чем. Тихо, но отчетливо так, сссс…
Ирина пожала плечами.
— Мне снилось, что я со змеями разговариваю.
— Фу. Завязывай ужастики смотреть на ночь, а то еще и не такое приснится.
Ирина фыркнула и отправилась в душ.
Один из отсеков был свободен, и девушка принялась тереть себя мочалкой.
Ой. А это что?
Цепочка, на которой висели раньше крестик и монетка, оставалась на шее. Но крестика не было. А монетка осталась.
А, наверное, ушко разогнулось. Вот и упал.
Надо или в комнате поискать, или новый купить. Сильно верующей Ирина себя не считала, но кто его там знает? С верой, как с ОСАГО, может, и не попадешь ты в аварии(ю), но страховку купи. Пусть будет…
Ладно. На выходных сходит, свечки поставит, ну и заодно крестик себе новый купит, если старый не найдет. Все равно дешевка серебряная, копейки стоит. Делают их чуть ли не из вилок, там процент серебра ничтожный, да и качество — штамповка дешевая. Вот и теряются…
В комнате крестика не обнаружилось. Ну и пусть его.
* * *
На работе пока было тихо.
Никого не убили, никуда не вызывали.
Ирина достала телефон и принялась разглядывать следы в крови. Сфотографировала для себя, вот и пригодилось.
— Чего смотрим? — Саня заглянул через плечо.
— Да вот, видишь? Думаю, откуда в городе мог медведь взяться и как он туда пролез. Да и следы мелковаты, и не удержался бы медведь…
Саня фыркнул.
— Эх вы, поколение пепсюков.
— Сам ты! — обиделась Ирина.
— Ты хоть "Полосатый рейс" смотрела?
Ирина попробовала вспомнить.
Ну да, вроде слышала, а смотрела ли? Саня закатил глаза.
— Вот в чем беда! Всякую ахинею типа "Розы-мимозы" и "Горбатого, убивающего Хрипатого", или там "Зеленого змеехвоста" народ смотрит, а классику боится. Как же! Серьезное, думать надо, да еще развиваться потом начинаешь! Ладно, смотри!
Ролик, в котором буфетчица ползала по кораблю, оставляя "натуральные тигриные следы" произвел впечатление.
— Думаешь, там тоже так было?
— А чего сложного? У нас ролевиков бегает — вагон. Купи обувь на этих самых — и шлепай хоть медведем, хоть крокодилом. Только второе сложнее, там еще хвост цеплять надо.
Ирина задумчиво кивнула.
— Да, наверное. Я как-то не сообразила…
— А я еще раз повторю — классику смотреть надо. А не дешевые сериальчики из инета качать.
— И на сериалы времени нет.
— А сходить с красивым мужчиной в ресторан? — подкрался Сеня.
— Только по работе, — категорически отказалась Ирина.
— А я по работе и приглашаю. Директор подозревает, что у них там воруют по мелочи…
— Камеры поставить карма не позволила? — не понял Саня.
— Жаба. Жирная и зеленая. Знаешь, сколько сейчас за них ломят?
— Да вроде недорого…
— Но воришка-то тоже будет знать, где они стоят. Если такие, которые недорого. А дорогие — ресторанчик небольшой. Да ты его знаешь, Сань. Это Самвеловская "Чайхана".
— Знаю. Сходите, человек хороший…
Ирина поняла, что ее не "клеят", а приглашают по работе, и успокоилась. Чего б не сходить?
* * *
"Чайхана" оказалась симпатичным ресторанчиком. Маленьким, всего на шесть столиков, но все были заняты. Люди сидели, сосредоточенно жевали, за стойкой распоряжались девушки в белом, в приоткрытую дверь виднелась кухня.
Тоже небольшая, но чистенькая.
Ни восточной пышности, ни украшений, ни каких-то невероятных занавесей — почти обычная столовая. Темное дерево столов и стульев, светлые стены и потолки.
Ирина бросила взгляд на стойку.
Хм, а цены чуть не в два раза выше? Вот та же самса с говядиной? Она по семьдесят рублей покупает, а здесь сто двадцать? И салат дороже, и лаваш…
— Дорого.
— Здесь дороже, да, но народ все равно ходит, — пояснил Сеня. — Самвел хорошие продукты покупает, ничего тухлого не кладет…
— Барев дзез[3], товарищ участковый!
Сам владелец кафе себя ждать не заставил. Этакий типичный армянин лет пятидесяти, полный, усатый, с роскошными черными волосами, с легкой проседью, с белозубой улыбкой, которая заставила бы горько плакать стоматологов. А зачем они нужны при таких клыках?
Ирина с грустью вспомнила про свои две пломбы. М-да…
— Самвел Аветисович! Рад вас видеть!
— Пообедаешь?
— Как обычно. Сначала разговоры, потом дела.
— Какие могут быть дела на голодный желудок? Да еще с тобой такая очаровательная девушка!
— Это не девушка, это стажер!
— Сеня, Сеня… девушка может быть стажером, но все равно остается прекрасной девушкой. И стыдно этого не замечать.
— Самвел Аветисович…
— Ну пойдем, поговорим…
* * *
Кабинет у директора был небольшой, но светлый и уютный. И опять без лишней восточной пышности. Единственное цветное пятно — ваза.
Вот та — да.
Роскошная, шикарная, явно авторская работа, изображающая извержение вулкана.
Коричневое стекло, красное, оранжевое…
Интересно, что можно в нее поставить?
Астры, огоньки, настурции.
Вот орхидеи или лилии смотреться не будут, а что-то такое — вполне.
Сеню усадили в кресло, Ирину устроили на диване, снабдили потрясающе вкусным кофе и подносом с восточными сладостями, и принялись рассказывать.
Проблема была простой.
Воруют.
Тащат, хоть и по мелочи, но неприятно. То столовые приборы, то продукты, то скатерти… и главное, и за руку не поймаешь, и обыскивать всех не станешь… дело-то минутное. Выскочил, якобы покурить, передать кому-то — и обратно.
Камеры ничего не фиксируют, хотя и стоит парочка, (но) поймать никого не удается.
Обидно.
Что самое плохое, Самвел старался создать хорошую атмосферу в коллективе, а из-за воришки и он начал волком смотреть, и люди друг другу не доверяют… плохо это.
Очень плохо.
Сеня вздохнул.
— Заявление пишем?
— Семен Игоревич, ты сначала с людьми поговори. Найди мне гадину, я уж сам разберусь…
— Самвел Аветисович…
— Да нэ стану я бить! Нэ стану! — от волнения в речи Самвела прорезался акцент. — Но на рынке эта тварь нигдэ нэ устроится!
— Ну, смотри сам. Поговорить — поговорю.
— Я сейчас скажу людям, пусть сюда приходят. Поговоришь, посмотришь…
— Каждый день тащат?
— Да.
— Ну, тогда давай приглашать. Ириш, будешь протокол вести.
— Так точно, — кивнула Ирина. И потянула бумагу из планшетки.
Эх, где вы, нетбуки и макбуки, почему вами не комплектуют участковых? Как удобно было бы набирать текст напрямую! Но — нет в мире совершенства.
* * *
Сеня опрашивал.
Ирина писала и писала.
Протоколы были похожими, как под копирку, имя, фамилия, отчество, нехитрые, вроде бы, вопросы… Классическая фраза: "С моих слов записано верно, мною прочитано". Число, подпись…
Люди.
Повар и двое помощников.
Продавцы.
Официантки.
Вот, одна из них…
Что царапнуло Ирину? Кто бы ей сказал?
Худенькая, совсем еще девочка, коротко остриженные прямые волосы, темно-русые, чуть потемнее, большие серые глаза, щуплая фигурка.
Вид — самый невинный. Но почему эта девчушка так не нравится Ирине?
Бабская зависть? Ревность к более симпатичной? Или что?
Ирина и сама не могла определиться. А вот Сеня слушает, кивает, поплыл уже.
Ну да, бедная девочка, приехала из деревни, в городе устроиться сложно, только официанткой, на высшее образование не хватает, если только в колледж на следующий год, в этом она просто не успела… да, квартиру снимает…
И опять царапает.
Врет.
Ирина буквально чувствовала ложь. Словно в музыку вдруг влилась фальшивая нота, или вилкой по стеклу провели.
Благо, девушка ее видеть не могла, так что Ирина скорчила Сене рожицу.
Сеня посмотрел внимательно.
— Семен Игоревич, можно вас на минуточку?
— Да, конечно. Настенька, посидите минутку, сейчас я вернусь.
Ирина вышла первой, за ней Сеня.
— Что случилось?
— Врет она.
— Чего?
— Да много чего. И приехала она не в этом году, и учиться не собирается, и живет не одна, а с любовником.
Ирина и сама не знала, откуда что взялось. Но язык выдавал слова сам по себе, наплевав на хозяйку.
— Ты откуда знаешь?
— А ты проверь? Если я не наврала, значит наврала эта…. Настенька.
Тоже мне, нашлась героиня сказок Роу. И голос тихий, и глазки в пол, только вот не те сказочки это, которые хорошо заканчиваются, ой, не те.
— Здесь она недавно работает…
— Проверь? Откуда она родом?
— Из Кочетовки.
— Вот, если туда позвонить?
— Вряд ли смысл будет.
Сеня сомневался. Но в то же время, что он теряет? Работа приучила его относиться к людям настороженно, как водится, чем красивее гадюка, тем она ядовитее. Может, и тут — тоже?
Откуда знает Ирина?
Да кто ж их, баб, разберет, может, видела чего или слышала… сама расскажет. А проверить несложно.
Допрос в комнате пошел по второму кругу.
— Настенька, а ваши родители?
— Умерли.
— А какие-то родственники у вас остались?
— Да, тетя…
— Телефон, пожалуйста.
— Зачем?
И впервые какие-то искренние эмоции. Явно эта просьба Насте не нравится.
— Позвоню, узнаю, что и как. Работа такая, кто-то должен подтвердить ваши слова.
— Дядя может подтвердить, я телефон дам.
— Тетин муж?
— Да.
— Диктуйте телефон.
По названному номеру никто не отозвался. А Ирина была в этом уверена. Не отзовется, даже и не надейтесь. Номер-то красавица тоже назвала неправильно.
Тут уж и Сеня поморщился, начиная что-то понимать.
— Настя, это не дело. Если вашу личность никто не подтвердит, я вас сейчас задержу и доставлю в дежурную часть. На три дня.
Ирина покосилась, но промолчала.
Врал Семен Игоревич, как засватанный, не могли они девчонку на три дня задержать. На три часа — еще куда ни шло, а три дня только по постановлению суда или с ордером от следователя.
Но кто у нас знает дословно о таких тонкостях?
Зато о полицейском произволе орут на каждом углу… загнав полицию, как волка, за красные флажки.
— Не имеете права!
— Вполне имею. Для выяснения личности…
— Что я вам такого сделала?
Слезы и сопли полились потоком. Увы…
В органах работают удивительно жестокие, черствые и вредные люди. Рыдай там, не рыдай — не поможет. Настя бы могла и другие методы убеждения симпатичного мужчины попробовать, но вот беда — на беседе присутствует Ирина. Явно натуральной ориентации, которой не предложишь выйти. И по отдельности полицейских не обработаешь.
Так что номер сотового из девушки таки вытряхнули.
— Добрый день, — поздоровался Сеня.
Дозвонился таки…
— …
— Скажите, Полянская, Анастасия Петровна вам кто?
— …
— А…
Трубка взвыла аж истошным голосом, так, что даже Ирина услышала.
Сквозь динамик прорывались отдельные: "шалава", "гнать", "мерзавка" и что-то еще, такое же нелестное.
Сеня кое-как закончил разговор, поблагодарил, попрощался…
— Нехорошо, Анастасия Петровна, ох, нехорошо. Врать нехорошо, с дядей спать, хоть и не родным, тоже не хорошо, а воровать уж и вовсе плохо, это статья.
Ирина довольно улыбнулась.
А так ее, заразу!
Что было дальше?
Много криков, слез, соплей…
Сеня решил не поддаваться и позвал Самвела. Тот пришел, выслушал, и уже в два голоса они принялись прессовать девчонку. Той хватило ненадолго.
История оказалась вполне житейской.
Девочка считала, что в жизни надо пробиваться любыми путями. Пустила тетка к себе пожить?
Отлично! Делаем следующий шаг!
Настенька искренне рассчитывала, что она соблазняет теткиного мужа, тот разводится с женой, разменивает квартиру, женится на ней, на умничке и красавице, которая еще и в два раза моложе, а там и прописка не за горами. И собственная жилплощадь.
Планы были далекоидущими.
Увы, тетка не оценила.
Вернулась домой в неподходящее время, надавала племяшке пощечин, выставила из дома, не дав собрать даже вещи (их потом из окна повыкидывали), мужа тоже хотела выставить…
Это в романах мужчины гордо уходят в ночь с любовницей.
В реальной жизни неверный супруг принялся каяться и закономерно остался дома. Свое ж, родное…
Племяшку охарактеризовали всей родне и постарались забыть о ее существовании. Анастасия не выдержала и спустя месяц пришла в гости в тетин дом, благо, дядя ее пустил.
Ненадолго, но ей хватило.
Тетка лишилась кое-какого золотишка, дядя — части волос, выдранных любящей женой, а Анастасия сняла комнату.
На пару месяцев, дольше она одна не оставалась.
Нашла нового лоха, на деньги которого и жила около полугода. Потом по случайности попалась, когда искала вариант повыгоднее. Неудачно получилось, город в некоторых отношениях чрезвычайно маленький…
Сейчас жила уже то ли с пятым, то ли с шестым мужиком. Тот выпивал, поколачивал сожительницу, ну она и решилась.
Одно с работы утащить, другое… ты хозяин, а не гость, унеси хотя бы гвоздь. Поговорка была принята Настей, как руководство к действию.
Вилка?
Ерунда.
Но шесть дней — шесть вилок, а их и продать можно, комплектом.
Столовые приборы, скатерти, еще кое-что, по мелочи, а про то, чтобы обсчитать посетителя, и говорить не стоило. Настя сговорилась с одной из продавщиц, и делила прибыль пополам. Конечно, если люди много заказывали. Кто там пару лишних пирожков присчитает?
Да и пирожки умным девушкам не лишние.
Самвел послушал, плюнул, да и вышел. Сеня и Ирина вслед за ним.
— Вот крыса! — от всей души высказался армянин.
— Порода такая, — махнул рукой Сеня. — Делать-то с ней что будешь?
— А что с ней сделаешь? Сажать? Так уж точно жизнь девчонке сломаем… сам понимаешь, сейчас она не ангел, а оттуда вовсе тварью выйдет.
Сеня задумчиво кивнул.
— Так-то да, но и отпускать ее без наказания нехорошо. Ну, выгоните вы ее, дальше что? И дураки найдутся, и устроится она только так…
Ирина хмыкнула.
— В интернет ее выкиньте. На сайты. И напишите про ее подвиги и трудовую биографию.
— Тоже нельзя. Нарушение закона о частной жизни, — махнул рукой Сеня.
— А если ее устроить куда-нибудь похуже? На полгодика или на год? И хозяину сообщить? — предложила Ирина. — Есть же разные места…
Самвел хмыкнул.
— А и пожалуй что… Умница, девочка, не только красавица, но и головка светлая. Сеня, не уступишь? Я бы ее работать взял?
Ирина не рассердилась, понимая, что это комплимент.
— Извините, никак не могу. Пусть сначала практику пройдет, — Сеня улыбался. — а потом уж предлагайте.
— Обязательно учту, если что.
Ирина улыбнулась гостеприимному хозяину.
Ровно через пять минут Анастасии объявили вердикт.
Или она отрабатывает год в "Васильке", или Самвел Аветисович пишет заявление… собственно, он и так его пишет, а Сеня дает ему ход. Свидетели найдутся, и отправится она любоваться небом в клеточку и друзьями в полосочку.
Нет?
Тогда — вперед, работать.
Ирина уточнила потихоньку у Сени, "Васильком" называлась грязная пивнушка, в которой официантки менялись чуть ли не каждые три дня. Оно и неудивительно.
Располагалась та вплотную к фруктовому рынку, торговали на нем "гости с солнечного юга" и они не всегда были вежливы и политкорректны.
И искренне считали, что русские девушки — это шлюхи, которые будут рады любому мужчине. Так себя и с официантками вели.
Настеньку ждал тяжелый год. Хотя это кому как?
Стащить там, по определению, нечего, там даже скатертей на столах не водится, разве что салфетки бумажные таскать, но ведь и поколотить могут, если что.
Хозяина Самвел обещал предупредить, так что с завтрашнего дня в "Васильке" появится новая сотрудница. А Сеня обещал заходить проверять.
Так, на всякий случай.
Настя рыдала, вытирала сопли и слезы, но жалости не дождалась ни от кого. И поделом.
Тебя посадят? А ты не воруй.
В данном случае даже не посадят, в просто накажут трудотерапией. Дешево, сердито и доходчиво.
* * *
Конечно, никакого заявления Самвел не писал.
Это сейчас карусель бы на неделю завертелась, делу ж надо ход давать! Задерживать Настю, отвозить ее в райотдел, Самвелу мотаться по судам и следствиям…
Кому это нужно?
Да никому.
Так что напугать воровку напугали, но реально ничего не писали.
* * *
Обратно они шли, нагруженные шашлыком и салатами.
— Какой взятка, да? — экспрессивно возмутился Самвел. — Премия!
Отказаться не удалось, да Сеня и возражать не стал. День удался. На отделе "висяк" не образуется, хорошему человеку помогли, воришку нашли… кстати…
— Ир, а ты ее откуда знаешь-то?
— Мы с ее теткой в одну парикмахерскую, кажется, ходим, — оправдание Ирина уже заготовила. Успела придумать. — она там на племяшку и жаловалась, а сочетание красивое. Анастасия Полянская. Я и запомнила, а сейчас всплыло. Адрес парикмахерской дать?
— Вот еще не хватало.
— Вот так получилось…
— Ладно. Тащим салатики.
И Ирина точно знала — Сеня ей поверил. Но откуда? Не было у нее раньше таких способностей, никак не было! И ей врали, и она не понимала, что происходит…
А сейчас-то как?
Хотя чего б удивительного? Опыт — штука такая, пока учебка, пока жизнь потрепала, вот она и начала головой думать.
На работе их одобрили. Или салатики?
Наверное, все сразу. Вкусно же…
* * *
Дома Ирина оказалась поздно вечером.
Улеглась на кровать, вздохнула, вытянула ноги.
И что с ней такое случилось сегодня? Она же прямо видела, что Настя эта — врет! А раньше такого не было.
Хотя… просто ей эта девица не понравилась, вот и приглядываться начала.
Пискнул телефон, сообщая о приходе электронной почты.
Ирина открыла письмо от школьной еще подруги, одной из немногих, кто знал, где ее можно найти, и побежала глазами по строчкам. Передернулась, вышла и удалила его. Подумала, и корзину почистила.
Вот еще… здесь ей этой гадости не хватало!
И чего людям не хватает?
Все перегорело, угли пеплом затянулись, ан нет! Надо ей жизнь испортить! Хорошо, что интернет — штука безадресная, найти ее здесь будет крайне сложно.
И не надо.
Все, у нее новая жизнь. И сон хорошо бы новый увидеть, с той полянкой…
Все будет хорошо.
* * *
Утро встретило новостью.
— Ириш, поехали.
Ирина вопросительно посмотрела на Колю.
— Опять "козлина" буянит.
— А мы там чего?
— Очередь наша. Дежурим мы…
Ирина кивнула и отправилась собираться.
Тот же район, те же люди, лица…
И снова — оно!
Разгромленная квартира, разнесенные цветы, руна, нарисованная на стене…
Теперь Ирина называла ее правильно. Руна "Одаль". Только перевернутая… вот зачем? Хотя мало ли идиотов? Возомнят себя наследниками СС и прочей нечисти…
Бабка рассказывала, когда перестройка началась, она в ателье работала. Так к ним умник пришел, хотел костюм СС-овца заказать. Мол, ходить будет, гордиться… в девяностые дело было.
А откуда ж швеям знать, как там что было сшито?
Дедок-вахтер выручил.
Подошел и нежным тоном произнес: "да я вам все расскажу. Я знаете, сколько их в войну через прицел повидал? Вспомню молодость…".[4]
Заказ по техническим причинам не состоялся. Заказчика не догнали.
А тут — мало ли? Кто-то вообразил себя Тем Самым, и ну давай, горшки фигасить.
Глупо это как-то…
Но — протокол, понятые, соседи, опечатывание квартиры…
Ирина от всей души пожелала неизвестному гаду трехдневного поноса. Говорят, если больше, то и помереть может, а ей греха на душу не хочется. Ей просто хочется, чтобы этот тип был чем-то полезным занят. Сидел, о жизни думал…
Ей еще не так много доставалось, так что было время за кофе прогуляться. В этот раз — увы, не без эксцессов.
Покупаешь ты кофе в киоске, а за спиной:
— Девушка, давай помогу?
Не к Ирине, нет. Но…
Стоит девчонка, по виду — чуть помоложе, но такая… домашняя девочка.
Полненькая, уютная, сразу видно — мамы-папина дочь. И окружают ее трое парней. Увы, кавказской национальности.
Вот ведь засада…
Почему люди такие странные?
Одни (и это ко всем национальностям относится, без исключения) приезжают в чужую страну, и считают, что они в гостях. И ведут себя вежливо.
Другие же считают, что они здесь хозяева, а им все вокруг должны. И наглеют на глазах. Пока им ноги не переломают, или еще как вежливо не объяснят, что хороший гость — вежливый гость.
И это не беда конкретной страны и конкретных личностей. В Европе, Америке и далее по списку оно ничуть не лучше выглядит, уж поверьте.
Девочка аж заметалась.
— Извините…
— Да как не извинить такой дэвушка? — пропел один из парней. — Пасыды с намы, выпьем, поговарым по-братски?
Язык у него был то ли изначально с акцентом, то ли он еще его и коверкал.
Ирина не выдержала.
— Лейтенант полиции, Алексеева Ирина Петровна. Проблемы?
Девушка буквально кинулась к ней, вцепилась в ее руку.
— Н-никаких проблем.
— Да, ныкакых проблэм, — подтвердил тот же парень.
Смотрел он очень недобро, но вякнуть не решился. Ирина была в форме, погоны выглядели убедительно, а что оружия нет…
Дураков тоже нет — средь бела дня с полицией связываться на людной улице.
— Вот и я так думаю, — кивнула Ирина. — Пойдемте, девушка, я вас провожу.
— Спасибо.
Ирина посмотрела на парней.
Пристально так, запоминая…
Кто сказал, что все иностранцы на одно лицо? Негры там, кавказцы, арабы, китайцы… и вовсе они разные. У одного шрамик, у второго ухо надорвано, у третьего глаза необычного, светло-карего цвета… запомнить можно.
Да и нужно.
Если кто не знает, полицейских этому специально учат. По системе еще того самого Альфонса Бертильона. Конечно, с течением времени система модернизировалась, но азы остались.
Если что — и фоторобот составить будет несложно.
Кажется, парни были недовольны, но…
Пусть ищут тех, кто сам и по добровольному согласию. Ту же Настеньку, например, и уговаривать не придется. Знай, плати.
А эта, вон, до сих пор дрожит.
— Точно все в порядке?
— Да. Спасибо, я так испугалась…
— А ты не пугайся, а на помощь зови, если что.
— Ага, помогут мне, как же…
— Я же помогла? И ты учти, камеры кругом, у людей телефоны есть, мигом засветишься. Такие типы известности не любят.
Девушка закивала.
— Тебя до дома проводить?
— Да, если можно.
И можно, и было несложно, чего там! Два шага…
Вот и девятиэтажка, вот и нужный подъезд.
— Ты бы с собой хоть перец носила.
— К-какой?
Ирина поморщилась.
— Красный. Молотый. Поострее.
— Зачем?
— Вот так пристанут, а у тебя перец случайно рассыплется. К примеру…
Девушка задумалась, а потом закивала. Поняла.
— Да, нам перец нужен, надо купить.
Ирина кивнула.
Может, и нехорошо давать такие советы, но знаете… превышение допустимой самообороны — штука сложная, не угадаешь, где нарвешься. А перец — это пряность, в хозяйство куплена, за нее еще никого не сажали.
Можно еще дезодорант или дихлофос. Тоже дело полезное, знаете, если в глаза, тут уже не до разборок. Едкая эта пакость, не хуже слезоточивого газа. Главное, самой под ветер не попасть.
— Удачи.
— И вам… спасибо.
Ирина помахала рукой и отправилась обратно с чувством выполненного долга. А правда, вот что делать в такой ситуации приличной девушке?
Кричать?
Так еще и не всякая решится, и не всякая сможет, и не каждый поможет.
Есть универсальный рецепт, называется он: "ноги, ноги, ну-ка, рысью", но ведь тоже — уметь надо.
А она сама бы что делала?
Ирина подумала, и призналась сама себе. Она бы сначала била, чтобы не все ее преследовать могли, потом удирала, а потом… да по ситуации.
Если что — свое здоровье ей дороже.
А вот такие "товарищи"…
Тамбовский волк им товарищ! В лесу в голодный год! Вот!