Глава 16

Мистика не отменяет суровых трудовых будней, а если высказать начальству оправдание типа: "мавок гоняла", получишь предсказуемый ответ: "закуси — и за работу". Так что Ирина даже и не оправдывалась, получив на руки очередное дело.

А почитав его, и порадовалась, что не отпихивалась.

Дело было — как раз по ее части.

Возможно, в советские времена и можно было баловаться взрывами на уроках. И никто детей в террористы не записывал.

А вот сейчас…

Взрывпакет три придурка не на коленочке сварганили, они его купили, в чем и признались, наперебой размазывая сопли и слюни. Это ж не просто так понтоваться перед друзьями, это ЧП районного масштаба.

Может, не попади учитель в больницу, не возьмись за это дело Ирина, все и сошло бы с рук малолетним паршивцам. Но как получилось, так и получилось. И девушка с удовольствием думала, что — поделом.

Так что Ирине передали адрес торговца и попросили разобраться.

Что, как, правда или нет, торговал — или послал… если что, этого точно будут раскручивать по полной программе. Торговля пиротехникой — это вам не памперсами торговать, там куча правил и инструкций, половину из которых этот ларечник нарушил!

Ирина проглядела адреса и отправилась в магазин пиротехники.

Магазин — это было сказано громко. Киоск.

Причем откровенно грязный, старый и обшарпанный. Такое ощущение, что начинал он еще в девяностые годы и с тех пор ни один хозяин его не покрасил.

Зайти внутрь?

Ассортимент на витрине, крохотное окошко для выдачи товара…

Клетка для канарейки.

Закрытая.

Недолго думая, Ирина стукнула в соседний киоск, с шаурмой. Выглянула девушка лет двадцати-двадцати двух.

— Что закажете?

Ирина махнула удостоверением.

— Правдивый рассказ о вашем соседе.

Девушка погрустнела.

— А чего я? Я ничего…

— Вот, ничего и не надо. Только объясните, почему закрыто? День, вроде, рабочий?

— Женька отдохнуть решил.

— Хозяин?

— Ага, хозяин, — покривилась девчонка. Ирина даже испугалась. Косметики на собеседнице было столько, что ей-ей, еще слой — и она бы отваливаться начала, как некачественная штукатурка. — Голь он перекатная, едва концы с концами сводит. И товар у него г…но!

Ирина кивнула.

И выслушала печальную историю Ларисы.

Девушка пошла торговать шаурмой не от хорошей жизни. Приехала из деревни, закончила кулинарный техникум, ну и…

Куда устроиться?

Куда ни устраивайся, а надо где-то жить, на что-то жить…

Кое-кто из Ларисиных товарок устраивался в жизни, а именно, выходил замуж. Лариса тоже принялась оглядываться по сторонам, и положила глаз на Женю. Казалось бы, что такого?

Вы привлекательны, я чертовски привлекательна, чего терять время?

Ты на мне женишься, я получаю мужа, прописку, жилплощадь, что получает муж?

Меня!

Понятное дело, муж в выигрыше, не каждый же день такое сокровище предлагают по себестоимости!

Женя, увы, оказался неприступен. Наверное, ему не понравилась перспектива делить любовницу с ее работодателем. Лариса сильно обиделась и с тех пор искала повод насолить парню.

А чего он?

Брезгует?!

Вот козел!!!

Торгует ли он пиротехникой?

Да, только дрянной и паршивой. А что? Вы у него что-то купили, или что? Урод он! И товар у него плохой! Вот!!!

Чего его сегодня нет?

А и не будет. Денежка у него явно есть, здесь ему торговать в развлечение. Так что ходит, как хочет. Вот…

Домашний адрес? Телефон?

Есть, чего только не найдешь у разозленной женщины, записывайте.

Что Ирина и сделала. И отправилась в путь. Искать Евгения по месту жительства.

* * *

И снова частный сектор. Правда, этот дом куда как поприличнее соседних. Явно на одну семью, с небольшим двориком, с хозпостройками, видно, что у хозяина деньги есть. И на сайдинг, и на пластиковые окна, и на новую крышу, и даже на высокий, в полтора человеческих роста забор.

Ирина хмыкнула и надавила на пимпочку звонка.

Эстет, однако?

Мелодия "Прощания Славянки" раскатилась по округе.

За оградой залаяла собака, судя по басу — не левретка, а полноценный зверь, вроде "кавказца" или добермана. Ирину это не испугало.

Ведьма же…

Если кто не знает, таких даже комары облетают. А животные относятся… неоднозначно.

Кошки любят, собаки и лошади — не особо. Хотя ведьмам все равно. Раньше еще были собаки-первородки, которые могли распознать ведьм. Их стоило опасаться. А сейчас…

Сейчас глубоко плевать, распознают в Ирине ведьму — или нет. Все равно в них никто не верит.

Спасибо экстрасенсам и передачам из зомбоящика. Они столько трещат о сверхъестественном, что никто и никогда уже не поверит в его существование.

Ждать пришлось недолго, ворота открылись.

— Кто тут?

На улицу высунул нос мужчина, весьма похожий на хорька. Острое подвижное личико, усики, светлые жидковатые волосы, падающие на лоб, щуплое телосложение — Ирина и то была крупнее, чем он. Уж в груди точно пошире. И повыше.

— Алексеева, Ирина Петровна, лейтенант полиции. Вы — Евгений Николаевич Исеков?

— Я. А что случилось?

Испуганным человек не выглядел, виноватым тоже. Ирина потянула из кармана телефон.

— Вам знакомы эти молодые люди?

Фотографии троих паршивцев ей тоже переслали.

— Кажется, видел где-то. Это не новый сериал по телику? Там, вроде, такие балбесы… эти… корнеты, что ли?

— Нет. Это ваши клиенты, — улыбнулась Ирина. — Побеседуем на улице — или в дом пригласите?

— Во двор могу пригласить, если Гаррика не побоитесь, в доме не прибрано.

— Приглашайте.

Во взгляде мужчины мелькнуло хорошо запрятанное злорадство.

— Ну, проходите.

Ирина спокойно прошла во двор.

А, ну понятно, почему мужчина ничего не боялся. Здоровущий кобель-кавказец даже на цепи не сидел, не то, что в вольере. Увидев постороннюю, пес встал на лапы и медленно, опустив лобастую голову, направился к ней.

Ага, наивная собачка.

Ирина насмешливо ждала. Точно так же, как и продавец пиротехники, который, наверное, рассчитывал на визг, писк и панические вопли. А то и бегство.

За пять шагов пес начал принюхиваться. За три остановился.

Ирина шагнула вперед.

Кавказец попятился.

— Место, — цыкнула девушка, доставая бумаги из планшетки. И повернулась к Евгению Николаевичу. — У вас где присесть найдется?

Хорек, которому в попу шокер засунули. Наверное, так они и выглядят. А если не хорьки, то хозяин точно соответствовал портрету. Особенно глаза.

Глаза большие, вертятся и хлопают, вот так-то. Ирина фыркнула.

— Ну так?

— Д-да, пожалуйста…

Стол был идеально чистым. И двор, кстати, тоже. И скамейки.

Все сделано аккуратно, красиво, надежно… и у такого — в доме грязь? Ой ли! А почему приглашать не хочет…

Да мало ли?

Может, у него там любовница в неглиже. Или он рассчитывал, что Ирина удерет от Гаррика, как вариант…

Вот было б у него там что-то противозаконное… но — так просто этих умников не поймаешь. Прокурор, ордер, основания… а только потом обыск и носом в травку. Презумпция невиновности. Не доказано — не виноват.

— Гаррик…

— Простите?

— Гарри… да собака. Странно он себя как-то ведет.

— Перегрелся, наверное. Дни жаркие, вы бы его водичкой. Или подстригли, — посоветовала Ирина. Если владелец и понял, что над ним издеваются, то виду не показал.

— Д-да, наверное.

— А теперь давайте поговорим о ребятах.

Увы…

Чего-то другого и ожидать не стоило. Мужчина твердо отрицал знакомство, стоял на своем и сдаваться не собирался. Ничего не продавал, никого не знает, знать не хочет, и вообще — вы о чем?

Ладно, пиротехникой он торгует!

Но дешевка же!

Китайская!

Чтобы такая серьезно взорвалась, ее "КАМАЗами" отгружать надо. И то не факт, что получится.

Продал что-то соплякам до шестнадцати лет?

Не продавал!

Не был, не привлекался, не участвовал, и вообще — докажите? Это его оговорили. Именно потому, что он этим соплякам ничего не продал!

Доказательства?

Это вы докажите, что он виноват!

Ирина скрипнула зубами, но пришлось уйти несолоно хлебавши. И самое обидное…

Она отлично знала, что ей врут.

Подозреваемый знал, что он врет.

Но ведь не докажешь! Близок локоть, а не укусишь. Увы…

Выйдя из негостеприимного дворика, Ирина скрипнула зубами еще раз.

Ах, как же велико было искушение немножко надавить на поганца ведьминскими методами. К примеру, кошмары наслать. Чтобы являлся тебе каждую ночь самый твой большой страх, грозил кокетливо пальчиком, или там, хоботом, и вежливо говорил: "не сознаешься — наяву явлюсь". Милое дело!

Но — нельзя.

Слишком велико искушение, слишком просто получится… лучше уж по старинке поработать. Ножками побегать, свидетелей опросить…

Хотя…

А чего бегать?

Надо топать обратно на рынок и поговорить с Ларисой. Эта что хочешь подтвердит, в любой форме. А что наврет…

Вот ведь вопрос — можно ли бороться ложью — с таким же враньем? С одной стороны — недостойно.

С другой — подобное лечится подобным. Ох уж эти философские вопросы.

* * *

Светлана Сигизмундовна позвонила вечером.

— Ирочка…

И слезы хлынули.

— Что случилось? — напряглась Ирина. Выслушала и скрипнула зубами.

Ах вы ж…

— Сейчас приеду.

Повесила трубку и принялась одеваться.

Сволочи такие, ну, вы нарвались! Иногда ведьминский дар — самое то!

Телефон опять зазвонил.

— Ириш, ты мне нужна.

— Это не взаимно, — огрызнулась Ирина в трубку. — Ты в курсе, что ездовых ведьм не существует? Только ездовые собаки?

— В нашей стране даже ездовые академики попадаются, — фразой из мультика огрызнулся оборотень. — тут на кладбище… сможешь взглянуть одним глазком?

— Не знаю. Мне сейчас в одно место надо, а уж потом…

— Давай я тебя подвезу? Или помощь нужна?

Ирина размышляла недолго.

— Приезжай к общаге.

* * *

В знакомую коммуналку она входила, как иллюстрация к поэме "кипящий чайник".

Мало — вора поймать и посадить. У него ж еще и знакомые есть, друзья, родные, а у этого, конкретного — любимая девушка Милочка и ее замечательная мамочка — Надежда Гавриловна.

Сказать, что Милочка разозлилась на "подставу"? Это еще слишком мягко сказать.

Нет, это еще представить себе надо!

Впервые появился мужчина, который проявляет к девушке интерес, которого не отпугнула ни Надежда Гавриловна в качестве тещи, ни коммуналка в качестве жилья. И тут…

И тут — его сажают!

Полицейский беспредел!

Произвол!!!

Правозащитников на вас нет, мусора позорные!!!

Но до полиции ты еще доберись. Да и подозревала Милочка, что ее желание покачать права кончится в "обезьяннике", где она будет смотреться очень органично и просидит по максимуму. На полицию наезжать с ее шестка дело дохлое. А вот на соседку…

А кто еще может быть во всем виноват?

Понятное дело, она, стерва старая! Сдохла б еще лет двадцать назад, ни у кого и проблем бы не было! А она — поди ж ты! — живет и жизнь людям портит!

Да за такое убивать мало!

Убить Милочка не решилась, но попортить жизнь?

Запросто.

Кто не жил в коммуналке, тому не понять, как могут попортить жизнь мелкие и крупные коммунальные пакости.

Последней каплей оказалась дохлая крыса, которую Милочка засунула в холодильник соседки. Крыс Светлана Сигизмундовна боялась до истерики, вот и решилась позвонить.

Кирилл, которому все это было изложено, нахмурился.

— Ириш, а что ты будешь делать?

— Проведу профилактическую работу, — огрызнулась Ирина. А что тут сделаешь?

Как это ни грустно звучит, при советской власти у нее хоть какие-то рычаги воздействия были бы. А сейчас…

Увы.

— А давай я ее проведу? — предложил Кирилл.

— Это как? — насторожилась Ирина.

Потом выслушала предложение, и кивнула.

Да, это ничуть не хуже всего остального. Не совсем законно, но…

Но будет очень действенно и конкретно.

* * *

Светлана Сигизмундовна визиту обрадовалась. Пригласила Ирину к себе, и девушка выставила на стол коробку с тортиком. Надо же подсластить человеку жизнь?

Надо!

А Кирилл, выждав в машине минут двадцать, поднялся на площадку, и от души грохнул кулаком в дверь соседей.

Ирина отлично знала, что именно там происходит. Кирилл вежливо и мило улыбаясь, постукивая для наглядности кулаком по дверному косяку, доносил до дам простую истину.

Если вы…

Если ты, личность нехорошая…

Если моя тетка еще хоть раз, хоть на что-то пожалуется…

Я тебе ноги выдерну, а швабру засуну. На ней и прыгать будешь. Намек понятен?

Непонятен?

Сейчас покажу, как это в жизни будет…

Выглядел он в роли бандита так убедительно, что Надежда Гавриловна в панике застучала в стену к соседям. Она же знала, что Ирина пришла.

Девушка себя ждать не заставила.

— Добрый вечер. Что случилось?

Кирилл талантливо изобразил смущение. А потом перешел в наступление, мол, его тетку тут изводят, а он молчать будет?

Двадцати минут за чаем с тортиком Ирине как раз хватило, чтобы посвятить Светлану Сигизмундовну в суть плана. И та развела руками.

— Да, племянник. Я ж одинокая, помру, кому комнатку-то оставить?

Кирилл ухмылялся.

Высокие договаривающиеся стороны поскрипели зубами, а потом пришли к консенсусу.

Милочка урезает осетра до селедки и перестает пакостить соседке. И остается цела. А гарантия — присутствие участкового.

А не надо пакостить тем, кто тебе ответить не может. Подло это и гадко.

* * *

Спустя полчаса Ирина удобно устроилась на переднем сиденье "Хонды".

— Спасибо, Кирилл.

— Пожалуйста. Съездишь со мной на кладбище?/

— Девушек на свидание обычно в ресторан приглашают.

— А ведьм?

— На Лысую Гору.

— Далековато ехать будет. Давай пока по-простому, нашим, российским кладбищем перебьемся?

Ирина вздохнула.

— И веночком в качестве цветочков?

— Я тебе самый симпатичный подберу. Тебе какие нравятся?

— Сон-трава. И тюльпаны.

— Учту.

Ирина кивнула и перешла на деловой тон.

— Съезжу. А что там не так?

— Собаки пропадают.

— Хм?

— Ириш, а ты думаешь, не бывает такого?

— Бывает. Если бомжи есть, к примеру.

— Ага, или собака Баскервилей.

Ирина фыркнула.

— А если серьезно?

— А что — несерьезного? Люди стали жаловаться…

Ирина внимательно слушала.

Кладбище.

Выгодное место для церкви. Тут и отпеть, и помянуть, и свечку поставить…

Церковь — поставили, попа посадили. Но кроме всего прочего…

Рядом с кладбищем есть пустырь. И это любимое место выгула собак.

Собачников тоже можно понять, где-то им питомцев прогуливать надо. А тут просторно, удобно, никаких мамочек с детками или бабушек с претензиями. Кладбище рядом, но даже если собака туда и забежит… ну и что? Там клиенты спокойные, они не пожалуются.

Бродячие собаки?

Бывает. Но не часто, и собачники их не слишком опасаются. Обитатели кладбища (и сторожа, и бомжи), о таких вещах предупреждают. Своеобразный симбиоз.

А иногда и помогают поймать собачку, убежавшую на могилы. Всякое бывает…

Поэтому хозяин симпатичного пуделя и не сильно встревожился, когда кобелек удрал на кладбище. Пошел искать…

Как так получилось?

Пуделек был умный, не кусачий и не брехучий, хозяин легко спускал его с поводка, а тут на сотовый позвонили, важное сообщение. Отвлекся, глядь — и нет собаки.

Искал, бегал…

Нет. Нигде нет.

Вторым пропал спаниель.

Третьей — колли.

Четвертой, пятой, шестой…

Местный участковый отмахивался от заявлений. Оно и понятно, тут с людьми разбираться не успеваешь, еще собак гонять. А вот священник в храме не отмахнулся. Доложил "наверх", и Кирилл получил команду разобраться.

Привлек Ирину. Если та не против…

Ирина подумала пару минут. Нет, она была не против, но…

— Чем я с нечистью бороться буду? Если что?

Кирилл почесал голову.

— Извини. Не сообразил. А если в аптеку заехать… траву купить?

— Полыни я и по дороге надергаю, — отмахнулась Ирина. — Соль если купить… нечисть — она разная бывает. Понимаешь? И для каждой свой метод борьбы…

Это Кирилл понимал.

— А если просто посмотреть?

— А удерет? Ловить по всем кладбищам области?

— Хм…

Это Кирилл понимал.

— Кстати, собаки пропадали вечером, да?

— Да. На вечерней прогулке.

— Понятно.

И то. Утром время для нечисти неподходящее. Рассвет, опять же, петухи закричать могут, неудобно. А вот вечером самое милое дело.

Темнеет, и видно хуже, и не всякий хозяин будет питомца искать на ночь глядя, на кладбище-то.

Страшно…

— Так что ты предлагаешь? — вернулся к той же теме Кирилл.

Ирина фыркнула.

— Даму с собачкой?

— ЧТО?!

— Только ошейника и поводка у меня нет. Может, колготки снять? Жалко, вообще-то, они новые, без дырок. Знала бы — взяла бы те, в которых мы лук храним.

— Ирина!!!

— А блох у тебя нет?

— Издеваешься?

— Ага… А что мне — одной страдать? Ты меня на кладбище притащил, я поехала, а теперь — в кусты?

— В кусты я тебя не тащил.

— И лапку в них не задираешь.

— Я оборотень городской, культурный, даже туалетом пользоваться умею.

— Вот и продемонстрируешь.

— Туалет?

— Культуру быта оборотней.

Кирилл шипел, ругался и сопел, только вот плана лучше не предлагали. Кирилл выставил Ирину из машины и принялся раздеваться.

Это в кино процесс не всегда показывается. Был, вот, актер в одежде, и уже в шерсти. А в жизни…

Шерсть — в одежду не превращается. А оборотень в семейных трусах в ромашку выглядит вовсе не грозно. Там если и помрешь, то со смеху. Или в майке-алкоголичке. В рубашке-гавайке…

Так, к примеру.

Пришлось оборотню раздеваться в машине, а потом вылезать из нее уже волком, щедро оставляя на сиденье шерсть. И пожертвовать ремень от брюк на ошейник. А то колготки правда… не совсем смотрятся.

* * *

Ирина впервые разглядывала оборотня спокойно, без спешки и при свете. А красивая зверюга. И ничего общего с уродцами из фильмов.

Больше всего оборотень похож на помесь волка и маламута. Окрас четко волчий, морда, скорее, маламутовская, зубы… вот зубы явно крокодильи. Но кто там будет собаке в пасть заглядывать?

Шерсть роскошная…. Уммм!

Ирина не удержалась и запустила в шубу обе руки. Такого пса почухать — это же счастье, если кто понимает! Потискать, поцеловать в мокрый черный нос…

— Собакой тебе намного лучше. Честно.

Кирилл показал зубы. Ирина подняла руки кверху.

— Поняла, не лезу. Ну хоть за ухом почесать можно?

— Ррррр…

— Ладно. Пошли разнюхивать.

* * *

Этюд "Дама с собачкой" действительно имел успех. Точнее, успех имел Кирилл, да какой! Оборотнем восхищались все, кто его видел. Просили разрешения погладить, охотно завязывали беседу, предупреждали, чтобы Ирина не спускала красавца с поводка, а то мало ли что…

Ирина слушала в оба уха.

Собаки начали пропадать около двух месяцев назад. Сначала мелкие, вроде пуделей и чихуахуа, а потом все крупнее и крупнее.

Люди?

Нет, люди пока не пропадали, разве что бомжи? Но кто там их считать будет?

Ирина подумала, что кто-то может и не знать. А ведь…

Пропал алкоголик. Или бомж. Или просто одинокий человек, мало ли что бывает? Но если местный участковый не беспокоится, Ирине тем более дорогу не дадут. Не ее участок, вот и не лезь.

Точка.

* * *

Темнело.

Кирилл держался рядом с Ириной, не отходя дальше, чем на два-три шага. Пока люди разошлись, Ирина делилась соображениями.

— Если что… если сегодня ты ничего не учуешь, придется еще пару раз приезжать. Сам понимаешь, даже у рыбаков не каждая рыбалка с уловом.

Оборотень смотрел мрачно, но не возражал. Сам первый начал…

— Джеки! ДЖЕКИ!!!

Ирина переглянулась с Кириллом — и помчалась на крик.

А может, и повезет?

Кричали чуть ли не с другого конца пустыря. Молодая девушка, лет восемнадцати — двадцати, стояла с поводком в руке, и растеряно оглядывалась по сторонам.

— ДЖЕКИ!!!

— Что случилось?

Девушка и не подумала огрызаться. Не до того.

— Джеки убежал…

— Джеки? Это пес?

— Да. Это свекрови моей… ой! Жуть жуткая, она ж меня сожрет!!!

— Давай в двух словах, что за пес, и ищем, — скомандовала Ирина.

В двух словах не получилось, но хоть как-то.

Тамара, так звали девушку, выгуливала собачку свекрови. Та души не чаяла в своем чау-чау, и позволяла Джеки — все. Естественно, пес быстро понял, что главный в семье именно он, стал типичным домашним тираном и разубедить его не представлялось возможным. Ибо — кусается. Нет, свекровь он не кусает, только рычит и зубы скалит, а вот кого другого…

Тамаре уже несколько раз от него доставалось, даже до крови прогрызал, гад! А если сам не покусает, так хозяйка за него кого угодно загрызет.

Тамара собакена терпеть не могла. Но…

Свекровь вывихнула ногу, и врач прописал ей постельный режим. Кому пришлось гулять с Джеки?

По утрам приезжал сын. Выгуливал барбоса и ехал на работу. А вечером пришлось отправляться Тамаре. Отдавать семейный долг…

Вот уже три дня.

Как там кобель вел себя с мужем — вопрос другой. А вот Тамара с ним справиться не могла чисто физически. Тридцать килограмм вредного характера чихать хотели на пятьдесят пять Тамарочкиного. Все ее команды пес имел в виду, и кто кого выгуливал оставалось под большим вопросом.

А сегодня и вообще удрал.

— Поводок, — скомандовала Ирина, и сунула полученное под нос Кириллу. — Ну?

Оборотень ощерился, мол, не лошадь, не нукай, но с места двинулся, активно принюхиваясь.

Шаг за шагом, потом чуть ускорился… Ирина с Тамарой побежали за ним.

Кладбище.

Кресты, могилки…

Кирилл уверенно бежал куда-то вперед.

Пока не раздались звуки борьбы.

Нечисть там, не нечисть — оборотень тоже собачка не комнатная.

— Джеки! — вскрикнула Тамара, падая на колени рядом с кучей рыжего меха.

Ирину такие мелочи сейчас не интересовали. Жив — хорошо, нет — уже не поможешь. А вот сама нечисть…

Больше всего оно напоминало лысую левретку. Если ее увеличить раз так в десять, пропорционально. И снабдить человеческими руками. И хвост почти крысиный.

Ладно, не в десять раз, но в пять точно.

Кирилл сцепился с ней, но явно проигрывал.

У оборотня были и зубы, и когти, но когти-то собачьи, а не кошачьи. Такими как следует сразу не раздерешь.

А вот у нечисти они были острые, как иголки. И воевать с собаками ей было привычно.

Она душила хвостом, рвала когтями брюхо, подбиралась длинными клыками к горлу…

Ирина церемониться не стала. Берцы — ваш пинок будет неотразим.

С ее пинком так и получилось. От прицельного удара нечисть улетела примерно на полтора метра, врезала Ирина душевно, как по футбольному мячу, тварь отскочила, зашипела, и не принимая боя, попробовала удрать.

Ага, от ведьмы с оборотнем…

Это обычную собаку после такого не заставишь встать и преследовать врага. А оборотень собрался и кинулся вперед одним прыжком, хватая тварюшку.

Хотя кто там и кого — вопрос.

Но Ирине хватило времени.

Сорванная полынь почти обжигала руку. Ирина хлестнула ей по твари. Кириллу тоже не слишком понравилось, но — куда деваться?

Держи….

— На семи холмах, на семи ветрах, проросла полынь во семи дворах, проросла полынь через три земли, прогорел очаг, черные угли…

Ирина читала по памяти. А рука сама лезла в карман за солью.

Не любит нечисть — соль, ох, не любит. Недаром же и морскую воду пересечь не может, и круг из соли, а кристаллы соли, выращенные самостоятельно раньше вообще во многих домах висели.

Ирина от всей души посолила тварюшку.

Визг был такой, что заныли разом и все зубы и все кости.

Оборотень тряхнул головой, подбрасывая тварь вверх — и ловя ее, как кот — мышь. Только вот зубки у этого кота были здоровущие…

Пасть сомкнулась, выдавливая из нечисти — нежизнь.

Ирина перевела дыхание.

— Готова.

Кирилл придавил тварь лапой и посмотрел вопросительно. Мол, что это за новость такая?

— Могильная собака.

Взгляд стал еще более недоверчивым. Ага, собака. А чего не кошка?

— Я потом объясню. Пошли, девчонку найдем…

Кирилл толкнул лапой нечисть. Мол, а с этим что делать будем?

Ирина огляделась.

— Можем вон туда засунуть?

Свежую могилу увидеть было несложно. Засунуть тварь под венки, ну и посолить еще сверху. А потом разберемся.

Кирилл повиновался без звука.

Ирина приподняла венки, потом прикрыла дохлятину…

— Потом выкинем, когда вернемся.

Искать Тамару долго не пришлось. Она сидела рядом с Джеки и рыдала во весь голос. То ли над собакой, то ли над собой.

Увы…

Это оборотень может справиться с нечистью. А вот обычная собака…

Сегодня одному чау-чау не повезло.

* * *

Ирина потратила время, сопровождая Тамару домой к свекрови. Жалко было девчонку. Ее ведь сожрут без соли…

Предложить, что ли, горстку?

Шли они долго.

Тамара рыдала, Кирилл скрипел зубами. Как у него это получалось в собачьем облике — кто ж знает? Но получалось…

Тушку чау-чау пришлось вообще навьючить на оборотня, девушки ее просто не утащили бы. Даже вдвоем.

Ладно, утащили бы. Но неприятно же…

Оборотню тоже было неприятно. Так что у подъезда он забуксовал и решительно отказался заходить в дом. Ну ладно, это Ирина уже приняла безропотно. И помогла Тамаре тащить чау-чау.

Предположения оказались недалеки от истины, им открыла сухопарая дама неопределенного возраста, в дорогом шелковом халате.

— Тамара, сколько тебя можно ждать? Мне пора делать уколы… где Джеки?

Голос тетки дрогнул.

Ирина выступила вперед, махнула удостоверением.

— Лейтенант полиции Алексеева Ирина Петровна. Позволите войти?

— Д-да, конечно…

Врать — некрасиво.

Но что тут сделаешь, если нет выбора? Ирина вдохновенно рассказала историю о том, как на пустыре на бедную Тамару напал хулиган, как храбрый чау-чау кинулся защищать хозяйку, но увы…

Судя по лицу дамы, она бы предпочла, чтобы Тамара кинулась защищать собаку — и увы. Но вслух этого не озвучила, тем более, что Ирина попросила тут же связаться с мужем бедной женщины и попросить его приехать. И девушка стресс пережила, и вам, дама, тяжело, и похоронить, наверное, надо, героического кобеля…

Кирилл ждал у подъезда.

Ирина спустилась не скоро, пока еще приехал супруг, пока успокоили свекровь, пока…

Кирилл дождался напарницу ближе к полуночи. И махнул мордой в сторону кладбища. Мол, пошли, заберем вторую тушку?

— Э, нет, — покачала головой Ирина. — Ты как себе это представляешь? Я на себе эту дрянь попру или на тебя навьючу? Пошли, перевернешься обратно, хоть оттащишь эту пакость.

Оборотень вздохнул — и потопал к машине. Превращаться в человека и переодеваться.

* * *

Шоколадные батончики и энергетик — не лучшее питание для оборотня. Но за неимением выбора и мяса — сойдет. Кирилл одевался и жевал одновременно. Жевать он продолжил и по дороге на кладбище, один раз сделав перерыв ради вопроса.

— Что это за дрянь? Расскажешь?

— Я ж говорю, могильная собака.

— Кладбищенская? — промычал Кирилл сквозь батончик.

Ирина махнула рукой.

— Не суть важно. Все равно это сугубо могильная дрянь. Образуется при совокупности нескольких факторов. Собака, полнолуние, а еще собаку надо закопать в гробу живьем, по всем правилам. И кое-что прочесть, просто так, сам понимаешь, не получится.

— Хм?

— Ага, можешь смело искать того, кто это организовал. Посмотришь, откуда собачка вылезла, подумаешь… уж ты мне поверь, это не так быстро и просто делается. У нее только инкубационный период — месяц. Потом вылезает. Начинает рвать тех, в ком есть живая кровь. Собаки, кошки… кто помельче. Может и своих собратьев порвать.

— Людей?

— Когда дорастет. Этой не так долго оставалось, может месяц-два.

— Ам. Чавк…

— Могилу искать тебе, с колдуном я тоже не помогу. Не моя епархия.

— Разве?

— Может, еще и хвост тебе поднести? — прищурилась Ирина. — ладно еще — собаки. А искать того, кто это сделал — мне оно зачем?

— Ну…

— Из искренней симпатии к тебе? Наживать себе врага, не разбираясь в ситуации? Вы меня прикроете, если что?

Кирилл потупился.

— Ну…

— Не запряг, не нукай. Прикроете, но работать я буду под вашей бархатной лапкой, правильно? И? Оно мне надо?

Кирилл поднял руки перед собой, словно сдаваясь.

— Хорошо-хорошо, я все понял.

Ирина кивнула.

— Собак мне жалко. И чау был классный. Шикарный зверь, жаль его.

— Мне тоже, — вздохнул Кирилл. — Но теперь-то собаки пропадать не будут. Слушай, а для чего эта собака нужна? Если вообще?

— Убить кого-нибудь.

— И все?

— Как правило — да. Сам видишь, защититься от нее сложно, а натаскать на человека — просто.

— М-да. Но ведь сразу было бы видно…

— Что именно? Шел человек, на него напала собака, загрызла… да, ЧП, но не так, чтобы очень уж громадное. Бывает. Собаку и искать бы не стали. Читал "Собаку Баскервилей"? Все понятно, но поди, докажи? Даже если ты пса вытащишь на белый свет, он против своего хозяина свидетельствовать не будет.

— А ДНК на трупе, кстати говоря? Слюна, там…

— Собачье будет.

Кирилл почесал нос.

— Понятно… ладно, посмотрим, поищем.

Ирина кивнула.

— В добрый час.

* * *

Тварюшка там же и валялась.

Кирилл упаковал тушку в большой пакет, потом крякнул и взвалил ее на плечо.

— Тяжелая, гадость.

— Ничего, переживешь. Я ее точно не потащу.

— Ириш, ну хоть могилу покажи, а? Чтобы не бегать тут, не нюхать. Пожалуйста…

Кирилл посмотрел умоляющими глазами. Девушка подумала и махнула рукой.

— Ладно. Пошли…

Найти было несложно. Поиск — это действительно ее специальность. И след нечисти Ирина словно в инфракрасном зрении видела. Только не зеленым цветом, а словно бы красным. Как кровь стекала…

Долго этот след не продержится, но ей хватит.

Вот и могила.

Самый обычный мужчина лет шестидесяти.

Синицкий Дмитрий Петрович. Дата рождения, смерти…

— Эта тварь должна быть с ним как-то связана?

— Любимая собака подойдет.

— То есть человек умер, кто-то взял его собаку, и…

— В полнолуние пришел на кладбище. Раскопал могилу, провел ритуал, закопал могилу.

— Вот мразь!

Ирина была полностью согласна. И еще бы пару эпитетов добавила. А то и просто — догнала бы и добавила. Не любила она таких тварей…

Да, тварей. По мнению Ирины, хороший человек не станет издеваться над животным. А если уж стал…

Ну и тварь же он!

Кажется, Кирилл разделял ее мнение.

— Ладно же. Поищем…

— Ищите. Тут и оборотня не надо, участкового хватит.

— Ириш, а ты не хочешь подработать?

Девушка фыркнула и адресовала оборотня в дальнее эротическое путешествие. На-до-ел! Сколько повторять можно? У нее есть работа, она за нее деньги получает, их даже можно назвать зарплатой. И подработки подобного рода ей не требуются.

Обойдется.

Ладно еще помочь по-дружески. Или вот как с детьми, тут в стороне не постоишь.

Или сегодня. Собак-то и правда жалко.

Но чтобы нарываться и искать таких же, как она сама? Ох, что-то Ирине подсказывает, что коллеги ей не обрадуются. Хлеб-соль?

Ага, скорее, нитрат-термояд. Или попросту — яд. Плавали уже, знаем. Судя по всему, за силу ведьмы и колдуны на многое пойти готовы. Ирине надо отбиваться от врага? Более старого, опытного и со склонностью к некромантии?

Вот и она тоже не думает, что надо.

До машины шли в дружеском молчании.