17. Ольга

– Ну, ничего себе! – присвистнул Алексей, когда я пришла к нему на кухню во всей красе. Он реально мыл посуду! Чудо моё расчудесное. – Ты бы намекнула, глупышка, я бы всех гостей через минуту разогнал. Богиня! Я зарумянилась не то от вина, ни то от своеобразных комплиментов Лёши. – Дурацкий вечер, конечно… – усмехнулась я, усаживаясь за стол. Мне до сих пор было неловко за своих гостей. Ну, кроме папы, конечно. Им я, напротив, гордилась неимоверно. – Да бог с ними, Оль. Давай выпьем за нас? – предложил Лёша, вытирая руки о кухонное полотенце. – С удовольствием! – Ты очень хорошо готовишь, кстати, – поступил очередной комплимент от него. – Можно замуж звать. – Скажешь тоже… – засмущалась я. Мы выпили и немного помолчали. Я ждала, когда уже Алексей начнёт ко мне приставать, и мы пройдём в спальню, но он всё медлил, ковыряясь вилкой в тарелке. Не наелся до сих пор? Самой к нему пристать, что ли? От этой мысли я вся вспыхнула, но решиться никак не могла. Выпила, наверное, недостаточно, но вина больше не было. Мы с Настей всю бутылку приговорили. – Расскажи про выставку, – нарушил молчание Алексей. – Почему глиста с тебя миллион требует? Меньше всего мне хотелось сейчас разговаривать об этом, но раз я не могла себя пересилить и намекнуть Лёше, что пора бы уже ко второй части свидания перейти, придётся разговаривать. – Это взятка, – ответила я. – Кому? – не догонял Алексей. – Директору музея. Кому же ещё? – Да ладно? Это он такие деньжищи на лапу берёт? Кто тебе такое сказал? Этот сурикат малахольный? Не нравится мне его затея… Задумал он что-то нехорошее. Не связывайся с ним больше, Оль. Господи, да что может задумать Валя? Он же такой… Никакой. Я не знала, как объяснять Лёше тонкости высокого мира искусства, потому что сама в них не до конца разбиралась. Одно я знала точно: нет Вали – нет выставки. Так о чём тогда говорить? Сейчас мой пыл поутих, и я начала жалеть, что так грубо выгнала Валю. Снова подержала в руках свой шанс заявить о себе, как о художнике, и сама себя его лишила. – Что-то так прилечь захотелось… – не глядя на Алексея, проговорила я, не сразу поняв, что несу какую-то бредятину. – Эм-м… Я понял. Сейчас уложу, куколка, – он подхватил меня на руки, словно я совсем ничего не весила, и поволок в спальню. – Только полежать не получится, – предупредил он, укладывая меня на кровать. Алексей прижал меня к кровати, его руки заскользили по моим бокам, обжигая кожу сквозь тонкую ткань платья. Его губы нашли мои – горячие, настойчивые, словно он хотел запомнить каждый изгиб моего рта, показать, что я его навеки. – Ты такая красивая. Даже твоя наяда с тобой не сравнится… – прошептал он, и его голос, низкий и хриплый, заставил меня содрогнуться. Его пальцы нашли молнию на моей спине и медленно, слишком медленно, расстегнули её. Ткань соскользнула с плеч, обнажая кожу, и его ладони тут же прижались к ней, тёплые и шершавые. Такие мужские. Лёша целовал мою шею, спускался к ключицам, и каждый его поцелуй оставлял за собой дрожь. Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как моё дыхание сбивается. Он снял с меня платье, его восхищённый взгляд был красноречивее слов. Я не пожалела, что надела красивое бельё. Мне хотелось, чтобы он смотрел на меня ещё и ещё. Почему рядом с этим мужчиной я реально чувствую себя красивой, стройной, сексуальной? Почему совершенно не стесняюсь своего тела, не пытаюсь прикрыться? Некоторое время я наблюдала за тем, как он раздевается. Сначала обнажился его мускулистый, бронзовый от загара идеальный торс. Алексей был божественно сложен, я давно в этом убедилась, но сейчас, когда одежда не скрывала его тело, мне доставляло особое удовольствие разглядывать каждую его рельефную мышцу, не боясь, что он это заметит. Потом на пол полетели его брюки и бельё, и я, наконец, увидела его мужское достоинство. Лёша везде был большим, крепким и уверенным. Член стоял, как дубина. Невероятно завораживающее зрелище. Я облизнула пересохшие губы, размышляя о том, удастся ли мне сегодня поласкать этот невероятный член ртом. Захотелось почему-то, и всё тут. От этого мужика так и тащило сексом. Девушки, наверное, сами падают к его ногам? Я бы тоже сейчас упала, если бы уже не лежала. Алексей вернулся к моему трепещущему телу, и теперь я отчётливо ощущала запах его обнажённых стальных мышц. К нему примешались мускусные нотки. Я не могла надышаться этим волнующим, возбуждающим ароматом. Мужские пальцы неспешно скользнули по моим рёбрам, к животу, выше – к груди. Когда Лёша коснулся кружевного бюстгальтера, я закусила губу, чувствуя, как под его ладонью тело тут же отзывается жаром. Он расстегнул застёжку, прохладный воздух коснулся обнажённой груди, но тут же его горячие ладони накрыли её, сжимая, лаская. Я выгнулась, чувствуя, как внутри закипает что-то сладкое и нестерпимое. Лёша опустился ниже, целуя живот, рёбра, оставляя влажные следы на коже. Его зубы слегка задели бедро, и я вскрикнула, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. – Ты такая отзывчивая. Тебя трахать и трахать, – он усмехнулся, и его горячее дыхание обожгло внутреннюю часть бедра. Я не успела ответить – его пальцы зацепили край трусиков и медленно стянули их. Широкая ладонь властно легла на мою промежность, сжала. Я застонала, впиваясь пальцами в простыни. Лёша раздвинул мои нижние губки, поласкал пальцами нежную плоть, которая была уже неприлично влажной. Я чувствовала, как теряю контроль, как каждое его прикосновение разжигает внутри огонь. Он не торопился, словно хотел запомнить каждый мой вздох, каждый стон. И когда его пальцы вошли в меня, я закинула голову назад, чувствуя, как мир сужается до этого мужчины, до его губ на моей коже, до этого сладкого, нестерпимого напряжения, которое вот-вот разорвёт меня на части. Между ног разрастался настоящий пожар. Грудь налилась тяжестью, соски заострились от мужской ласки. Низ живота тянуло, будто бы там закрутилась огромная пружина. Я бесстыже стонала, извиваясь на руке Алексея, подаваясь своей зудящей, мокрой дырочкой навстречу его пальцам, как последняя шлюха. Он на секунду отстранился, доставая из кармана своих брюк, брошенных на полу, презерватив. Я с нетерпением смотрела, как он раскатывает латекс на своём великолепном стволе, ликуя от радости, что сейчас он окажется глубоко внутри меня. Лёша расположился между моих ног и приставил твёрдую головку члена к моему изнывающему лону. Толкнулся медленно, но глубоко. Сразу на всю длину. Вошёл, туго заполняя меня изнутри, а у меня уже искры из глаз посыпались. С моих приоткрытых губ сорвался нетерпеливый протяжный звук, похожий на скулёж голодной суки. Я умру сейчас! Умру! Это уже невыносимо, боже! – А-а-а-х! – заорала так громко, что испугалась собственного крика. Алексей снова поцеловал меня в губы. Теперь уже жадно, уверенно, исследуя мой рот языком. Перекатывал соски между пальцами, превращая их в твёрдые камешки. Сразу задал чёткий, быстрый темп, вколачиваясь в меня, как отбойный молоток. Я чувствовала каждый его сантиметр внутри себя, и понимала, что долго не продержусь. Было так остро и горячо, как ни с кем. Никогда. Я уже не стонала – орала в голос. Это было похоже на безумие – сладкое, невыносимое. – Моя девочка, – шептал Алексей. – Какая же ты охрененная! Я обняла его за шею, прижимаясь всем телом к его горячей, влажной коже. Хотелось слиться с ним каждой клеточкой, ощущать собой каждый сантиметр его каменной плоти. Движения Алексея ещё ускорились. Он долбил меня уже с запредельной скоростью. Я не возражала, чувствуя приближение своего оргазма. Смазка стекала по бёдрам, комнату наполнили влажные, чавкающие шлепки наших тел. Я кусалась, царапалась, находясь в каком-то пьяном полузабытьи. Всё было настолько чувственно, что эмоции и ощущения казались оголёнными проводами. Внизу живота нарастало напряжение, и с очередным неистовым толчком Алексея, я взорвалась. Громкий вскрик, рваное дыхание, по всему телу судороги удовольствия. Выгнулась ему навстречу. Ощущения настолько острые, что дух захватило. Алексей стал ещё больше и твёрже внутри, пульсировал. Двигаться начал рвано, задыхаясь от страсти. Кончил с диким рыком, ухватив меня за задницу обеими руками. Он сразу вышел из меня, упал рядом, притягивая меня к себе на грудь. Некоторое время молчали, приходя в себя после случившегося. Никогда не чувствовала себя настолько удовлетворённой, целой и счастливой. Лёша лениво поглаживал меня по плечу подушечками пальцев, от чего я начала впадать в дрёму, слушая размеренное биение его сердца в широкой груди. – Ой-ё-ёй! – воскликнул он, заметив, что я засыпаю. Вскочил с кровати, придерживая рукой защиту, которая всё ещё была на нём. – Кошечка, ты не спи! Смотри, сколько у нас ещё снарядов! С этими словами он вытащил из брюк, словно фокусник, целую ленту презервативов. Потом положил их на кровать, чмокнул меня в губы и ушёл в ванную, сверкая своей офигенной задницей. Секс-машина! Я сладко потянулась и улыбнулась сама себе. С таким запасом защиты меня похоже ждёт целый фейерверк.