Глава 5

Адалин

Голубые глаза, до этого смотревшие вслед ушедшим ребятам, при моих словах разом стали направлены на меня. И, судя по злости, что там появилась, лучше бы я молчала.

Друзья Тима были… Хорошими. Не знаю, как для кого, но для оборотня то уж точно. Удивляло, как эти парни, не сговариваясь, направляли свое внимание на Тима, который занял расслабленную позицию, но все равно оставался лидером среди них.

От меня не ускользнуло то, как при каждом вопросе или жесте в мою сторону взгляд друзей на секунду оборачивался к оборотню, что прижимал меня к себе. Я не видела выражение его лица, но другие парни сразу понимали, что говорить можно, а что — нежелательно.

Это было. Весьма необычно. Гораздо больше, чем просто дружба. Хотя я не особо то разбираюсь в мужских отношениях.

Тим в открытую обнимал меня при всех, не стесняясь демонстрировать свои чувства. Обманывалась ли я на его счет? Вовсе нет. Он бабник, чертовски хорош собой, обаятелен, превосходно танцует и целуется.

И почему-то выбрал меня, чтобы развлечься этой ночью.

Проблемы? Проблема была только в том, что я не была против. Совсем.

Потому что после испытанного на балконе сегодня я поняла, что не хочу, чтобы моя первая ночь досталась Ленни, и прошла в муках. Лучше уж с первым встречным, который за полчаса вызвал эмоций больше, чем кто-либо другой за всю жизнь.

Поэтому, когда парень протянул ко мне руки, я, не раздумывая, шагнула в них. Он обнял, прижимая к себе, и сильные горячие ладони мгновенно вызвали жар по всему телу.

— Ты никуда не пойдешь, — гипнотизируя, прошептал он мне в ухо, прижимаясь губами к шее, и скользя по ней, заставляя рой мурашек следовать к низу живота.

Я и не собиралась особо. Просто вдруг решила сказать это, чтобы понять, удастся мне уйти, или нет. Ответ очевиден.

Оставив обжигающую полоску из поцелуев до ключицы, он оторвался от меня, и заглянул лицо затуманенным взглядом.

— Хочешь… Чего-нибудь?

Я не совсем поняла, что он имел в виду, но стало вдруг страшно. Ведь сейчас. Все и случиться, да? О том, что я девственница, говорить не планировала, вдруг передумает спать со мной. Он ведь рассчитывает получить удовольствие, а не возиться с неумелой девчонкой.

От нарастающей паники стало не по себе, и я решительно отодвинулась, хватаясь за горло. Отсрочка. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.

— Может мы. Прогуляемся?

Он моргнул, будто пытаясь осознать до конца мои слова. Я и сама понимала, как глупо звучит такое предложение, когда мы оба смотрим друг на друга, испытывая горячее, стойкое желание. Но заниматься этим в страхе не хотелось.

— Ты вот прямо уверена, что хочешь гулять? — снова наклоняясь ко мне, лукаво прошептал оборотень.

Кивнула, очень быстро, пока не успела передумать. А потом мигом пожалела об этом, так как парень отодвинулся.

Смотрел на меня несколько секунд, будто изучая. Затем прищурился, будто решаясь на что-то.

— Не шевелись, — услышала я, прежде чем он быстрым, грациозным движением переместился в другой конец комнаты.

Щелкнул выключатель, и учебный класс погрузился во тьму. Я замерла, отчаянно моргая, чтобы глаза быстрее привыкли к темноте. Окна были зашторены, поэтому свет от луны проникал сюда очень мало, делая темноту почти непроглядной.

Я почувствовала, что дрожу, когда со спины меня обхватили горячие руки, прижимая к себе. Тело сразу обмякло, повинуясь не разуму, а каким-то другим инстинктам, что до этого дремали во мне.

— Мне нравиться, как ты реагируешь на меня, — прошептал мне на ухо Тим, ласково целуя мочку.

Я часто-часто задышала от такой простой ласки. Как же умопомрачительно он орудует губами! Хотя и руки, что сейчас ласкали шею, не уступали им.

— Тебе страшно, детка, — вновь услышала я шепот, а затем меня потянули вниз, укладывая на невесть откуда взявшееся покрывало. Похоже, оборотень готовился к тому, что я останусь.

— Ты дрожишь, — продолжал, медленно усаживая меня на свои колени, поглаживая обнаженные плечи.

Я, сама того не замечая, оказалась лицом к нему. Его рот в сантиметре от моего. Страшно? Да. Но, черт, как же хочется поцеловать…

— Тише, тише, детка, — от его шепота пропало всякое желание сопротивляться охватившим эмоциям, — тебе совершенно нечего бояться. Сегодня ночью есть только ты и я. Не стесняйся. Дай волю желаниям, и увидишь, как нам может быть хорошо.

Могла ли я ослушаться его слов? Наверно, да. Хотела ли? Определенно, нет! Разве не за этим я сюда шла? Да, на какие-то мгновения страх и сомнение позволили взять верх, но Тим легкими прикосновениями убрал все лишнее, заставляя живот наполняться тяжестью. Будь, что будет. Обо всем плохом я подумаю после.

Отбросив последние тревожные мысли и сомнения, я сама прильнула к твердым губам, податливо прислоняясь к нему, следуя зову тела. Тим тут же глухо охнул, подхватывая меня под бедра, и усаживая на себя как можно ближе. Его язык вторгся, руша все преграды, и я опять ощутила себя, как на балкончике. Руки взметнулись, прижимаясь все сильнее, делая расстояние между нами незаметным, а пальцы, словно чувствуя, как надо, гладили светлые волосы, зарываясь в них.

Когда поцелуй стал очень глубоким, я потянула короткие пряди, за что тут же оказалась спиной на покрывале, придавленная горячим телом.

Тим склонился надо мной, его глаза сверкали в темноте, наполняя тело страстью, и я заерзала, чтобы ускорить процесс.

Он быстро содрал с себя пиджак, следом полетела рубашка. Я, ничего не стесняясь, впилась руками в его живот, и застонала, почувствовав стальную упругую кожу.

Какой он гладкий. Идеальный. Сильный. Горячий. Сексуальный.

— Хочу! — выдохнула я, во все глаза пытаясь разглядеть в темноте тело парня.

— Детка, ты просто.

Он не договорил, но по хриплому, рычащему тону я догадалась, что оборотень имеет в виду. Да, сама от себя не ожидала такого, но его присутствие побуждало на полное раскрепощение.

Брюки полетели в сторону, и я даже не увидела в темноте, куда он их отбросил. А в следующую секунду и мои мысли свалились куда-то в бездну. Меня перевернули на живот, и стали шарить по спине, выискивая застежки платья. Я хотела было помочь, и чуть-чуть выгнула вверх ягодицы, вставая. Следом раздалось утробное рычание, оборотень что-то быстро пробормотал, а затем рванул одним движением платье, разорвав его напополам.

Мне бы расстроиться потерянной вещи, но он уже поглаживал мой голый позвоночник. А затем его руки сменили губы, оставляя влажные поцелуи по всей спине, начиная у шеи, и спускаясь в самый низ, заставляя снова вилять попкой, только уже не пытаясь встать, а выражая нетерпение.

Его рука легла на мои бедра, которые ходили ходуном, и прижалась к ним, мгновенно успокаивая. А затем скользнула туда, где все горело и просто молило о большем, хотя я еще ни разу не испытывала подобного на себе.

— Детка, — он рвано дышал, когда шептал мне это в шею, а я скулила в ответ, — прости, я не могу больше… Ты такая влажная… Черт, ты впустишь меня, крошка?

Я кивнула, совсем потеряв голову от движения его пальцев внизу. Он вновь перевернул меня, с каким-то стоном сожаления оглядел грудь, и ласково укусил сосок. Я довольно выгнулась, не понимая, как такая простая ласка может вызывать скручивающий спазм в животе…

Оборотень больше не мог терпеть. Он, порыкивая, и немного дрожа, лег на меня, вжался губами в мой рот, и больше не тратя времени на церемонии, резким и грубым толчком вошел полностью.

Вопль ужаса и боли вырвался из моей груди прямо в его губы, заставляя замереть, казалось, все вокруг.