Глава 10

Адалин

— Ада, вылезай из душа!!! Если не прекратишь прятаться там, я сожгу дверь, и мы с Читом устроим допрос прямо в воде!

Я закатила глаза и повернула ручку, открывая дверь. Подруга с горящими глазами стояла прямо за ней, Чит сидел на ее кровати, уставившись в телефон. При моем появлении парень лишь приветливо махнул рукой, оставаясь, в целом, равнодушным. Видимо, допрос здесь будет проводить только Стефи.

— Не кричи, пожалуйста, — вздохнула я, проходя к кровати.

— А что ты предлагаешь? Знаешь, как мы переволновались, когда твой оборотень ушел через портал, а тебя еще час не было! Вот куда ты пропала-то, скажи? И почему ведешь себя, будто не хочешь с нами говорить?

Пришлось вновь закатить глаза, на этот раз от осознания, что подруга права. Выглядело мое исчезновение по-дурацки, но ничего не могла с собой поделать. После того, как Тим ушел, я так и стояла у того дерева. Мне казалось, что только я выйду, и образ парня окончательно пропадет. Поэтому тянула, как могла, вспоминая наш сладкий миг безумства в лесу.

Как я на такое решилась? Да захотела! Чем мучиться от осознания, что наше время подходит к концу, лучше уж сделать этот момент незабываемым. Пусть я для него останусь смелой и распутной в воспоминаниях, а не жалкой и угнетенной, какой мне предстояло стать.

— Стефи, дело не в том, что я не хочу говорить с вами… Дело в том, что я вообще не хочу об этом говорить. По крайней мере, сейчас. Дай мне немного времени, хорошо?

Подруга скрестила руки, и в который раз внимательно оглядела меня.

— Не знаю, что между вами было, но прошу, постарайся прийти в чувство до того, как Ленни вернется. Иначе при одном взгляде на тебя он все поймет.

Я сжалась. О женихе думать не хотелось. Он говорил, что приедет завтра вечером, поэтому можно было отложить тягостные мысли на потом. Но подруга права — стоило привести себя в порядок прежде, чем мы встретимся.

Мы помолчали, загруженные своими мыслями. Стефи прилегла на кровать, опираясь плечом на Чита. Друг протянул руку, и рассеянно погладил ее по голове, словно чувствуя, как ей нужна поддержка.

— Кстати, сама не хочешь поделиться, что у вас произошло с Ричардом? — немного с вызовом спросила я.

Ведь огненная подружка без зазрения совести лезет ко мне в душу. А сама скрыла, как прошло ее свидание с оборотнем!

— Да что, что… — вскинула голову Стефи, — глупость произошла, вот и все!

Я осторожно подошла к подруге, и прижалась к ее боку с другой стороны от Чита. Рука парня теперь потрепала по голове и меня.

— Стефи, я, конечно, видела Ричарда всего ничего. Но глупым мне он не показался.

— Да мне тоже. Только вот взгляды на отношения у него. Странные.

— Странные?

— Ну да. В общем, сперва прогулка проходила чудесно, — подруга оживилась, принявшись делиться наболевшим, — мы много шутили, сравнивали школы, рассказывали о планах на будущее. Вот здесь-то все и началось. Он заявил вдруг — с полной серьезностью! — что место женщины он видит лишь дома, а работать должен мужчина!

— Типа бабе место на кухне? — я ошарашенно хлопала глазами.

— Ну, он выражал это очень красиво — мол, женское дело хранить очаг, заботиться о доме, детях, уюте. А мужчина сам придумает, как обеспечить ей безбедное существование! При чем, когда я заикнулась о карьере, самореализации, Ричард даже слушать не стал! Просто сказал, что я молода, и сама не понимаю, чего хочу!

Ого! У Стефи аж щеки покраснели от негодования. Я была возмущена не меньше — давно не встречала таких устаревших взглядов на жизнь! Даже Ленни — и тот после свадьбы обещал позволить мне ходить на службу.

— И как ты отреагировала? — осторожно спросила, прекрасно понимая, какой будет ответ.

— Сначала пыталась спорить. Но он как глухая стена, твердит одно, и даже не пытается меня понять! А ты же знаешь, что долго без толку я разговаривать не могу. В общем, шандарахнула парня Искрящимися чарами, пока он расписывал все прелести такой жизни

для женщины, и сбежала к черту! Так расстроилась, жуть! Таким милым показался сперва, галантным… В общем, хорошо, что сразу выяснили, что не пара друг другу.

Стефи горестно вздохнула, вновь кладя голову на плечо Чита. Тот съехал пониже, чтобы подруге было удобно. А я лишь покачала головой, понимая, что приезжие оборотни из чужой академии конкретно вскружили голову не одной студентке.

Так мы и сидели, слушая тихую мелодию в телефоне Чита, когда дверь в нашу спальню вдруг приоткрылась.

Я почувствовала, как сердце медленно наполняется липким страхом, когда в комнату не спеша вошел Ленни.

— Прошу простить за столь поздний визит, — хорошо выдержанным голосом начал жених, а холодный взгляд тут же приковался ко мне, — но я безумно соскучился по своей невесте. Адалин, выйди ко мне. Пожалуйста.

Вот кого он хочет обмануть этим? И какого черта прибыл на сутки раньше? Мои ладони вспотели от догадки — видимо, мое поведение не осталось без внимания. Ленни кто-то доложил обо всем. И главный вопрос — насколько много он знает?!

От мысли, что жениху известно все, я мелко-мелко задрожала. Сглотнула, и медленно поднялась. Ребятам ни к чему видеть все это. Я должна уйти, и как можно скорее.

Внезапно почувствовала, как Стефи вцепилась в мое плечо. Повернулась — взгляд подруги горел.

— У нас девичник, Ленни, — заговорила она, не глядя на парня, — ты не мог бы забрать Аду позже?

— Девичник? — четко очерченная бровь изогнулась, взгляд скользнул по Читу.

— Да! — смело продолжала Стефи, — девичник! Вы помолвлены с Адой с первого курса, а девичника у нее не было! У нас он сегодня, сейчас! А Чит нам как подруга!

Она повернулась и все-таки взглянула на Ленни, который теперь стоял, сверля взглядом Стефи. Посмотрела лишь миг — и закрыла глаза.

— Чудесно, — отчеканил Ленни, а затем вновь обратился ко мне, — Адалин, я жду тебя за дверью. А все эти глупости оставь для других.

Я прикрыла глаза и кивнула. Не надо было подруге пытаться отсрочить неизбежное. Ленни разозлила эта попытка спорить, и теперь все будет только хуже.

Я ободряюще улыбнулась друзьям, и, не чувствуя ног, поплелась к двери. Вышла. Жених с идеально ровной спиной стоял, смотря прямо перед собой, не обращая на меня внимания. Лишь когда я подошла, сдвинулся с места, и мне пришлось следовать за ним.

В молчании мы добрались до его комнаты. Ленни благодаря поддержке отца жил один, в просторных апартаментах, так что проводить наказания ему было легко. Не знаю, как бы сложились обстоятельства, не выдели ему директриса отдельную спальню, но, думаю, жених все равно что-нибудь придумал.

Мы переступили порог темной спальни, и, не сговариваясь, разошлись. Ленни с самого начала завел этот ритуал — сам садился на стул, закинув одну ногу на другую, а я вставала у противоположной стены. Так мы разговаривали без посторонних, и зачем это было, мне неизвестно.

Молчание. Долгое, минут пять. Я прерывать его не хотела, хотя Ленни, очевидно, ждал. Но не выдержал, и заговорил:

— Итак. Не желаешь объяснить, дорогая Лина, как прошел день открытых дверей?

Я прочистила горло.

— Как и любой другой праздник. Еда вкусная, украшения красивые…

— Молчать!

Ленни, вскочив, подлетел ко мне, и схватил за шею. Быстро он в этот раз потерял самообладание. Видимо, был сильно взбешен.

— Чертова кукла! — его руки сжались на моей шее, и я задержала дыхание, чтобы не хрипеть, — мне доложили, что ты ошивалась на танцах в шлюховском наряде, и танцевала с приезжем!!! Говори, тварь, это правда?!

Говорить я не могла. Слезы от страха и давления выступили на глаза, воздух вышел из легких, и изо рта полились неприглядные хрипы. Я с ужасом глядела в изменившееся лицо передо мной — вены на лице вспухли, глаза налились кровью, изо рта почему-то брызгала слюна. Чудовище! Ленни — настоящее чудовище!!!

Он отпустил меня за секунду до того, как спасительная темнота накрыла бы сознание. Я безвольно свалилась на пол, хватаясь руками за горло. Больно и мерзко. Ловлю ртом воздух, и низко опускаю голову. Не могу на него смотреть. Просто не могу.

Меня хватают за волосы и заставляют подняться. Я вскрикиваю от боли, и стараюсь быстрее найти опору ногами. В этот момент натыкаюсь на нетерпеливый взгляд и понимаю — надо дать ответ. Иначе будет хуже.

— Если тебе итак все доложили, то зачем спрашиваешь? — сиплю я, не обращая внимания на то, что меня все еще тянут за волосы, заставляя голову запрокинуться.

— Жалкая, безродная девка! — плюет он, и отшвыривает мое тело к стене.

Ну, на счет безродной это он загнул. Мои родители были не бедными, и уважаемыми членами в обществе, до того, как мама осталась одна и обанкротила нас. Но это детали. Сейчас моя персона была бы и впрямь никому не интересна.

Я потерла ушибленный бок, но вставать не спешила. Это не конец. Далеко нет. Ленни просто придумывает, что делать дальше.

Раздались быстрые шаги, а затем перед лицом промелькнула нога. Быстрый, резкий удар под ребра — я охаю, и сгибаюсь сильнее. Это что-то новенькое. Раньше Ленни не позволял себе бить меня ногами — только магией, или просто руками.

— Сука! — бросил он, и присел возле меня. Опять потянул за волосы, — говори, что было дальше! Тебя не было почти весь пикник!

— Трахалась в кустах! — бросила я, вскидывая взгляд.

От унижения взялась смелость, которой отродясь не было в присутствии жениха. Все-таки получать от мужчины пинки ногами — это ужасно.

Ленни долгим взглядом всматривался мне в лицо, и я уже пожалела о сказанном. Секунды утекали, а глаза жениха делались стеклянными… Он убьет меня сейчас?

Откинув голову, парень расхохотался, да так, что я от неожиданности сжалась до состояния эмбриона. Он окончательно сошел с ума? Ох, черт, что же делать…

— Да уж, невеста, с фантазией у тебя все в порядке! — бросил он почти нормальным голосом, — мне даже стало интересно, как пойдет наша сексуальная жизнь. Может, нам не ждать до свадьбы, а?

Я в ужасе смотрела на его улыбку, не зная, что говорить. Он мне не поверил, а от неожиданности пришел в свое почти нормальное состояние. Этого я никак не ожидала!

— Ладно, ладно, дождемся первой ночи, а там видно будет. В конце концов, у нас итак есть, чем развлечься!

На этих словах его рука забралась под мою одежду, и пребольно ущипнула грудь. Я закусила губу, чтобы не вскрикнуть от боли. Еще сочтет, будто это я от удовольствия!

— Наказать тебя за наряд и танец с чужаком придется, сама понимаешь, — задумчиво продолжил жених, убирая руку, — знаешь, во время отъезда я нашел кое-что новенькое.

Он тряхнул меня за руки, заставляя встать, и повернуться к нему спиной. Завел мои руки в замок, и заставил держать в таком состоянии.

— Это из одной книжки про черных магов. Они так пополняли свои резервуары у тех, кто сопротивлялся. Если верить написанному, то тот, у кого отнимали кусочек магической силы таким образом, испытывал жуткую боль. Проверим, так ли оно.

Его рука легла мне на спину ребром, стукнула, будто прицеливаясь. Затем он что-то зашептал, и моя кожа в том месте стала быстро нагреваться.

Я терпела. Потом дернулась в руках Ленни. Потом еще и еще, все сильнее, но он держал крепко, не собираясь отпускать. Я чувствовала жар и боль, будто ко мне прижимают раскаленную кочергу, и, не выдержав, закричала. Адское пламя выжигало кожу, проникая внутрь, и словно тянула оттуда нечто важное. Ленни позади меня тяжело дышал. Я кричала, дергалась, ругалась, и молила о помощи. Бесполезно — жених всегда хорошо умел насылать маскирующие чары.

Когда боль стала невыносимой, я почувствовала, что проваливаюсь. Ленни судорожно вздохнул, оторвался, выпуская меня из рук. Я безвольной куклой повисла на стене, пальцами пытаясь нащупать, за что бы задержаться. Не помогло — щекой проехалась по обоям, и потеряла сознание.

Очнулась от того, что кто-то тер мои щеки. Руки были столь горячими, будто их держали до этого в кипятке.

— Очнулась! Ада, милая, ты как?

Стефи. Видимо, все закончилось, и Ленни вернул меня в комнату. Хорошо, что не стал дожидаться, пока я сама очнусь. Видеть его после произошедшего не хотелось еще больше, чем обычно.

Я постаралась пошевелиться, и ощутила, что тело почти не болит, за исключением дикой слабости.

— Я влила в тебя настойку, как только Ленни приволок тебя сюда, — в голосе подруги была боль пополам с отвращением, — эта скотина сказал мне, что ты упала! Мне! Уж мог бы не притворяться, будто я не знаю, что он с тобой делает!

— Он не может, — прошептала я, — ты же знаешь, Ленни всегда соблюдает приличия. Поэтому и бросил это никому не нужное оправдание.

Подруга хмурится, согласная с моим комментарием. Но со сложившейся ситуацией ей согласиться трудно.

Я внезапно подскакиваю.

— Сколько же прошло времени, что настойка подействовала?!

— Одиннадцать часов, с тех пор, как твой мудак принес тебя сюда. Сейчас утро, и через три часа начинаются лекции. Ада, что он сделал на этот раз? Все видимые раны он скрыл, но ты была такая бледная, и едва живая…

Я потерла виски, не желая вспоминать. Но пришлось, потому что этот ужас я никогда не выкину из головы.

— Какой-то обряд по выкачиванию магической силы. Ужасно больно, и к тому же от слабости произошла потеря сознания. Я так понимаю, он подпитался от моей магии, а мне оставил довольно мало… Поэтому я так долго спала и чувствую себя до сих пор разбитой. Для восстановления требуется очень много времени.

Стефи в ужасе закрыла глаза. Ее кулаки сжимались и разжимались в бессильной ярости.

— Ты должна отказаться, Ада! Он убьет тебя, и года не пройдет со дня свадьбы! Ты понимаешь это?! Никакие деньги не стоят.

— Дай телефон, — перебила я, протягивая руку.

Стефи молча подала мобильный. Я привычным жестом набрала домашний номер.

— Мам, это я, — тихо произнесла, едва в трубке щелкнуло.

— Дорогая моя! Давно не звонила. Как ты?

Голос был весел и полон сил. Конечно, отец Ленни давал щедрое содержание матери за нашу сделку.

— Плохо. Мам, я не хочу замуж за Ленни. Не могу. Я. боюсь его. Пожалуйста, давай расторгнем помолвку.

В трубке послышалась гнетущая тишина. Потом кто-то вздохнул, цыкнул, и раздались шаги. Похоже, мама отправляла из комнаты своего молодого любовника, Ариса. Или у нее уже был кто-то новый.

— Дочь, ты опять? Я думала, мы все обсудили. Твое обучение, наш особняк, да и дальнейшая жизнь — все в руках семьи Таос. Ты же помнишь контракт, детка? Как мы будем жить, если сейчас начнем давать заднюю? Ты сейчас молода, возможно, влюблена в другого, но поверь мне — все пройдет, когда повзрослеешь. Не нужно рубить сук, на котором сидишь. Выкинь дурные мысли из головы, ты же понимаешь, как маме плохо от этого? Ох, что-то опять прихватывает серцдце… Думаю, мне нужно связаться с лекарем. Поговорим позже, родная, и прошу, перестань думать о плохом. Хорошо?

— Да, — тихо пробормотала я, и отключилась.

Посмотрела пустым взглядом на подругу, что пребывала в шоке. Она слышала весь разговор, от начала до конца. Это был не первый раз, когда я звонила с подобными речами маме, но первый при Стефи. Поэтому ее реакция была такой сильной.

— Твоя мама тебя за что-то ненавидит? — тихо прошептала она наконец.

— Нет, — грустно улыбнулась, — даже любит. Ну, как умеет. Она уверена, что все делает мне на благо. О том, что Ленни поколачивает меня, предпочитает не слышать. Видимо, считает, что все ограничивается взаимными шлепками в ссорах. Страсть, типа, молодость, горячность. Она слишком наивна и беспечна, чтобы думать о чем-то серьезном и жестоком. Отец избаловал ее за годы брака.

— Это какой-то кошмар, Ада! Что же делать?

— Ничего. Стеф, ничего делать не нужно. Я давно смирилась, что одна, и положиться не на кого. Ленни обещал мне после свадьбы, что я смогу устроиться работать в фирму отца. Она все еще существует, уже под руководством других магов, и приносит неплохую прибыль. Я хочу продолжить дело папы, Стеф. Об одном этом и думаю. Просто надеюсь, что у Ленни не будет слишком много времени, чтобы торчать дома. С его-то способностями.

Я усмехнулась, поражаясь насмешкам судьбы. Чародею, что обожал причинять боль и увечья, в дар досталась способность исцелять. Он мог затягивать раны, как просто скрывая их, так и полностью излечивая. Редчайшая вещь в нашем мире. Его отец уже расписал дальнейшую жизнь чада, понимая, какую карьеру и службу тот сможет для себя устроить.

Именно поэтому никто в академии не догадывался, какие вещи творит один из лучших учеников. Я думаю, его отец знает о наклонностях сына, и поэтому «купил» ему игрушку для битья в виде меня. Спрятал все это под личинами брака, чтоб ни у кого не было вопросов. А ведь поначалу я даже обрадовалась браку с Ленни, думая, что вполне способна полюбить юношу.

Я тряхнула головой, выкидывая воспоминания. Нужно собираться, а то пропустим завтрак.

Глянула на уставшую подругу, и чуть не сдержала слез.

— Стефи! Ты что, сидела возле меня всю ночь?!

Подруга тихо хмыкнула.

— Вот еще! Мы с Читом менялись…

Она кивнула на спящего в своей кровати юношу. Я удивленно покачала головой.

— Ты знаешь, я погорячилась, когда сказала, что мне не на кого положиться. Спасибо, Стеф…

Подруга тут же встала, отмахиваясь.

— Прекрати благодарить за то, что само собой разумеется. Ада, я не знаю, что делать, но мы что-нибудь придумаем, слышишь? Ты не должна быть с этим… Чудовищем!

Я грустно кивнула, понимая, что спорить с девушкой бесполезно. Так же я отлично осознавала, что от этого брака никуда не деться, а поэтому хватит грустить. На следующий год обучение Ленни подойдет к концу, а у меня будет еще пятый курс без него. Я безумно ждала этих дней, веря, что смогу их провести их в спокойствии.

Кто же знал, как жестоко я ошибалась на сей счет…