Глава 2

Семь дней назад

Лера

- Конечно, Валь, всё как и договаривались. Завтра утром в приют для животных, я ещё раз уточню все реквизиты. За тобой, солнц, фотки, - перечисляю я наш план действий, чтобы ничего не забыть.

Голова идёт кругом, но я обожаю подобный ритм, когда чувствуешь каждую секунду своей жизни в её непрекращающемся движении.

- Хорошо, Лер, я всё уже подготовила. Батарея заряжена, но на всякий случай я возьму запаску, - со смешком заверяет меня подруга.

- Давай обойдемся без "всяких случаев", ок?

- Ну-у-у… Это как пойдет...

- Ва-а-аля!

- Шучу! И, Лер, чуть не забыла! С окончанием первого курса!

- Спасибо!

- Заслуженный отдых?

- Да какой отдых, Валь! У меня статьи в два журнала, посты для соцетей, а ещё нужно расписать сценарий для местной детворы, чтобы было, чем занять их летом.

- Ну тебе только сценария и не хватало, Лер! А как же с нами в клуб, оторваться по полной?

- Клуб… - ловлю я за хвост ускользающую мысль. - Мне нужен клуб!

- Да неужели?

- У нас же летний социальный проект, Валь! "Плюсы и минусы досуга молодежи".

- Если ты будешь приставать там к парням с серьезными вопросами, я тебя не знаю.

- Ну, Валь!

- Лерка, тебе надо отдохнуть! А не всё вот это!

- Я успею всё. До завтра, солнц! - сворачиваю разговор, потому что вижу, как мне навстречу уже несётся стайка шумных ребятишек.

- Леру-у-уся-я-я!

В меня врезается волна детских тел, и когда спустя минуту она спадает и немного затихает, я начинаю понимать, что мне пытаются показать и рассказать.

Поворачиваю голову к своему подъезду и вижу две монстроподобных машины.

- Лер, это ж к вам сам президент!

- Лерусь, ты что, что-то натворила?

- Да нет, это ж её жених, да?

- Какой жених? Там же дядька старый!

- А ты видел, что у охранника пистолет торчал?

- Ш-ш-ш! Ну-ка тишина! - призываю я разновозрастную компанию к порядку. - А с чего вы решили, что это ко мне?

- Так мы ж проследили.

- И что?

- Мама твоя дверь открыла и... всё.

- Что всё? - не на шутку начинаю волноваться я, возобновляя свой путь к дому.

- Ну никто не вышел. А один дядька так и стоит у двери снаружи.

- Не дядька, а мужчина, - на автомате поправляю я.

- Не-е-е… Там прям дядька!

- Хорошо, спасибо, что предупредили. Сейчас посмотрим, что там за президент-жених пожаловал, - ускоряю шаг я, огибаю обе машины, напрочь перегородившие аллею, открываю дверь и взбегаю на наш второй этаж в старенькой пятиэтажке.

А ведь и впрямь дядька, - оцениваю я крупного мужика с очень отталкивающим, недружелюбным лицом и всем своим видом говорящим, проходить мимо и не задерживаться.

И я бы прошла, но он стоит точнехонько перед дверью нашей с мамой квартиры и даже не думает уступать мне дорогу.

- Простите, а могу я узнать, кто вы такой и что делаете перед моей квартирой?

Мужик поворачивается ко мне, мерит презрительным взглядом, а потом ни с того ни с сего сообщает:

- Валерия Эдуардовна, вас ждут.

- Вы ошиблись, я Валерия Максимовна.

- Нет. Сейчас вам всё объяснят.

Не дожидаясь завершения его речи, протискиваюсь мимо и вваливаюсь к себе домой.

У нас однушка. Выбор невелик - либо гостиная-спальня, либо кухня. Выбор оказался очевидным - там, где больше места. Но даже с учётом этого, ему тесно.

- Лерочка, у нас гости, - спохватывается мама, и я вижу насколько ей неловко.

- Вижу. Добрый вечер, - обращаюсь я к крупному представительному мужчине, изучающему меня, словно дорогой экспонат.

- Добрый вечер! Не будем ходить вокруг, да около. Я твой отец, Лера.

Что?..

Какой ещё отец?!!

"Я твой отец, Люк" прозвучало бы эпичнее, но абсолютно незнакомый мне человек поднимается со стула, который, видимо, принесли из кухни специально для него, и направляется ко мне, широко раскрыв объятия.

Игнорирую.

- Мам, что происходит?!! - беру я левее, чтобы её увидеть, потому что новоиспеченный папочка своей совсем немаленькой фигурой, полностью загораживает мне обзор.

- Лерочка, я всё тебе объясню, - шепчет она, но по тяжёлому дыханию и дрожи рук, я понимаю, что ей не просто не по себе - это страх.

- Замечательно, я слушаю, - совершаю ещё один манёвр, чтобы не оказаться зажатой в углу.

- Дело в том… - начинает мама, но продолжить ей не дают.

- Та автокатастрофа, Лера. Я в ней не погиб.

Мне бы шлепнуться в обморок или подпрыгнуть от счастья, но я не делаю ни того, ни другого. Потому что с тех самых пор, как мама впервые ответила на мой вопрос - где наш папа, но не предоставила ни одного убедительного доказательства, я была уверена, что здесь всё очень и очень мутно. Разобраться в этом деле входило в мои долгосрочные планы, в самые долгосрочные. Почему? Предчувствие нарыть в своей родословной что-то гадкое, с чем потом придется жить всю жизнь? Скорее всего - да. И вот оно с доставкой на дом - получите-распишитесь.

- Вы потеряли память? - вздергиваю я бровь, пряча за хамством, свою нарастающую тревогу.

Мне очень не нравится то, что происходит и ещё больше не нравится реакция мамы.

- Нет, с моей памятью всё нормально. Наши отношения с Катериной я помню, как будто это было вчера, - вполне терпимо отвечает он на мой подкол и переключает внимание на маму, отчего она, кажется, инстинктивно сжимается. -  Меня обманули, сказав, что погибли вы.

- Ого… - тут уже я пытаюсь поймать мамин взгляд, но она сидит, опустив голову, и смотрит себе под ноги.

- Да. Постаралась моя родня. Никогда не знаешь от кого ждать удара в спину, а когда это делают самые близкие очень сложно пережить боль и воскресить веру в людей, - тяжко вздыхает мужчина и предпринимает ещё одну попытку подойти ко мне ближе. - Всё это время не знал, что вы живы, и у меня есть ты, Лера.

- Э-э-э, - я зависаю, пытаясь решить, как обратиться к мужчине.

- Эдуард. Эд. Лера, я не идиот, и, естественно, не рассчитываю, что ты сразу же начнёшь считать меня отцом, но мне хотелось бы сделать всё для того, чтобы у тебя появилось такое желание.

- Как ваше отчество?

- Если можно, пожалуйста, без отчества, - смущённо (вот это да!) посмеивается он. - С ним я чувствую себя на пару десятков лет старше, а в моем возрасте это критично.

Около пятидесяти, на автомате прикидываю я. Хороших, ухоженных пятидесяти. То есть на десяток лет старше мамы. Хм… Тридцатилетнего мужика обманули? Серьезно?

- Эдуард, вы позволите, поговорить нам с мамой наедине?

- Да, конечно, дочь, - неприятно режет мой слух последним словом.

Давит? Зачем? Он же не дурак, и только что сказал что все понимает, и это чересчур. Или простой тест на мою алчность?

Как быстро я поведусь на атрибуты красивой жизни и перспективу получить себе хотя бы её кусочек.

Ну так это он зря. Я ещё с детства уяснила, что всё имеет свою цену. Начиная с внимания и заканчивая конкретными материальными предметами. Но поняла я ещё и то, что не готова расплачиваться многим из того, что частенько просят в оплату…

- Мам, быстро и по существу, что это вообще такое? - приступаю к допросу я, как только за моим "отцом", закрывается дверь нашей квартиры.

"Я выйду покурить, Кать. Постарайся всё доступно объяснить Лере".

- Девочка моя, - встаёт она, нервно обхватывает ладонями мое лицо, и с такой силой прижимает к себе, что становится трудно дышать. - Всё сложно. И это полностью моя вина, которая не имеет к тебе никакого отношения. Я обязательно тебе всё расскажу, но чуть позже. Он узнал о тебе только на днях. Детей у Эдуарда нет. А тут скоро юбилей. Пятьдесят лет. И он решил, что это будет прекрасная возможность признать тебя, как наследницу, и представить своим друзьям, - скороговоркой перечисляет мама все бонусы свалившейся на меня благодати.

- Так. Хорошо. А как насчёт тебя? Что-то я не вижу особой радости от его внезапного появления.

- Лер, не надо. Пожалуйста. Я понимаю, что виновата перед тобой, но мне нужно собраться с силами, чтобы рассказать тебе всё. Ты его ребёнок, и на тебя не должно влиять моё личное к нему отношение.

- И что ты предлагаешь? Броситься незнакомцу на шею со словами "папочка, я так рада, что ты жив".

- Нет. Просто дать ему шанс. Пообщаться. Ты умная девочка и сделаешь правильные выводы.

Ещё пять минут бестолковой беседы, которая не даёт ответа ни на один мой вопрос. Мама сливается и увиливает.

Да это фактически вызов!

Да, я не хотела лезть во всё это.  Отсутствие отца никогда не тяготило меня настолько, чтобы я от этого серьезно страдала. На страдания тупо не было времени - учеба, подработка, внешкольные интересы. Да и финансово бывали разные времена, но мы с мамой справлялись даже тогда, когда в прямом смысле приходилось пробивать дырочку на ремне, чтобы джинсы не слетали на ходу. Но мечты о том, чтобы кто-то нас содержал, были последним, о чем бы я тогда думала.

А сейчас мама внезапно предлагает попробовать. Это ж моё по праву…

Вот только как бы с этим правом, мне не навешали кучу обязательств.

Ладно, в конце концов, я всегда могу отказаться. А разобраться в этом мутном деле будет даже интересно. Не выйдет восстановления семейных связей, выйдет отличная статья-расследование. Игорь Валентинович, куратор нашего потока по журналистике точно оценит, - принимаю окончательное решение я о линии поведения с "отцом", параллельно вспоминая вдохновляющую речь куратор1а о том, как слово журналиста может в прямом смысле менять реальность.

- Эдуард, - открываю я входную дверь, осматривая группу из трёх человек, погруженную в облако едкого, сизого дыма. - Давайте знакомиться.