Глава 19 · Песец подкрался незаметно…
У меня есть смягчающее обстоятельство. Я люблю вас. Люблю.
Я увидела в окно, как целая делегация въехала в ворота замка. Где-то в казне лежал миллион золотых, а я стояла ни жива, ни мертва, отдернув тяжелую штору… Джоан бросилась причесывать меня. Несмотря на свою «болезнь», я должна была выглядеть презентабельно… Мои руки тряслись так, что я не могла ничего в них удержать. На меня напялили платье, волосы уложили, а лицо припудрили для пущей бледности.
Я чувствовала себя Волком из сказки про Красную Шапочку. Сейчас нырну под одеяло, а тут ко мне придет «жених» и будет интересоваться, почему у меня такие большие глаза.
– Чтобы лучше видеть то, что происходит в моем королевстве! – отвечу я, прищуриваясь.
– А почему у тебя такие большие уши? – поинтересуется «жених», делая пометки в блокноте.
– Это для того, чтобы лучше слышать о том, что происходит в моем королевстве! – отвечу я, прикрывая «вентилятор» волосами.
– А почему у тебя такой большой рот? – поинтересуется «жених», снова присматриваясь ко мне.
– Для того, чтобы громче отдавать приказы! – отвечу я, делая губки бантиком.
– А правда ли, ты спишь со своим дядей? – поинтересуется «жених».
– Ну, кто-то же должен рассказывать мне сказки на ночь! И вообще – не твое собачье дело, с кем я сплю! – возмущусь я и запущу в него подушкой. И после этого разразится дипломатический скандал. В довесок к тому дипломатическому скандалу, за который сейчас я выслушаю скупые извинения. И что-то мне подсказывает, что дипломатический скандал, умноженный на дипломатический скандал, не дает в итоге криков «Горько», или что тут кричат на местных свадьбах? Господи, хоть бы я ему не понравилась.
Я сделала пальцы «крестиками» и закрыла глаза. В дверь постучали, я подавилась молитвой на полуслове.
– Песец пришел… – вздохнула я, имея в виду и гостя, и всю ситуацию в целом.
Я тут же откинулась на подушки и попросила Джоан открыть дверь. «Барышня уже легли и просют!» – пронеслось в моей голове.
В комнату вошел мой дядя, расположившись по привычке в любимом кресле, а следом за ним вошел молодой мужчина. У него были длинные светлые волосы, на которых еще не растаяли снежинки, на белоснежном воротнике застыли капельки воды. Он посмотрел на меня, а я сделала видимое усилие, чтобы приподняться на подушке. Не должна же я гарцевать, как кобыла, учитывая, что меня недавно «отравили». Я посмотрела на Лиса, стараясь не выдать своих истинных чувств.
Да, они были чем-то похожи с Ленсом. Только у Лиса глаза были не небесно-голубые, а карие. Но в целом сходство было налицо. И на лице. От этого сходства мне становилось дурно. Если меня случайно стошнит, то пусть думают, что это последствия отравления.
– Как вы себя чувствуете? – поинтересовался гость, с тревогой заглядывая в мое лицо.
– Уже намного лучше, – вздохнула я, понимая, что мне сейчас «захорошеет» окончательно. Если он сейчас скажет, что после того, что со мной сделал его братец, он просто обязан на мне жениться, я точно притворюсь дохлой.
– Я прошу прощения за то, что произошло… От лица империи и от лица моей семьи… – ответил он, осматривая мою комнату. Да, милый, сюда свезли всю самую красивую мебель и сделали генеральную уборку. И все это накануне твоего визита. Завтра, после моего отъезда вся эта красота вернется на свои места.
– Не стоит… – вздохнула я, выдавливая слабую улыбку. – Я не держу зла на Ленса.
– А мне кажется, что стоит. Еще как стоит! – воскликнул Лис, кутаясь в свои меха. – Эссен! Я начинаю понимать правдивость твоих слов. Сколько можно это терпеть? Я уже устал от его выходок! Я уже начинаю ненавидеть его! Не хватало еще таскаться в такую даль, чтобы вытаскивать его из очередной передряги!
– Не мне судить… – вздохнул дядя, улыбнувшись. Слуги предупредительно принесли еще одно кресло для гостя.
– Моя дорогая племянница, вы не огорчитесь, если в вашем присутствии мужчины решат присесть? – спросил Демон, глядя мне в глаза. В его взгляде читалось: «Не вздумай делать глупости, моя дорогая! Если ты сделаешь глупость, я оторву тебе голову!»
– Вовсе нет. Мы ведь не в тронном зале. Я бы с удовольствием встала бы и поприветствовала гостя, но увы… – улыбнулась я, давая знак Джоан выйти и принести вина.
– Как бы ужасно это ни звучало, я склонен к тому, чтобы решить эту проблему раз и навсегда, – спокойно сказал Лис, откидывая волосы назад.
– Не надо, – ответила я, стараясь смотреть ему в глаза. – Семью не выбирают. Пусть Ленс и совершил этот поступок, но не могу его в этом винить… К тому же он может быть полезен империи.
Господи, какую чушь я несу! А как же томные взгляды и любовь? Где кокетство и лукавство? Где заигрывания? Где? Инна! Где?
– Каким образом? – поинтересовался Лис, глядя на меня. Нет, ну действительно песец. Правда не толстенький, но все же песец… Недаром ему дали такое прозвище. «С песца все началось, им все и закончится!» – пронеслось у меня в голове.
– Во что верят в империи? – поинтересовалась я.
– Кто во что горазд, как и везде… Я не понимаю, к чему вы клоните? – Лис внимательно посмотрел на меня.
– Одна вера способна сплотить разрозненные земли… – ответила я, стараясь не смотреть на дядю, поскольку ничего хорошего в его глазах я не увижу. – Если все будут верить в одно и то же, то тогда ими легче управлять… Ленс написал книгу. О Провидении. О высшей силе, которая карает тех, кто поступает неправильно, и вознаграждает тех, кто следует воле Провидения. И если все в империи будут верить в Провиденье, следовать его законам и соблюдать его традиции, то тогда ими легче будет управлять. Иногда люди, сплоченные одной верой, способны творить чудеса.
– Хорошо, – удивился Лис, не сводя с меня глаз. – А как же власть императора?
– Император всегда угоден Провидению… По-другому быть не может… И не должно… – ответила я задумчиво. – Законы Провидения не станут противоречить законам империи. Объединив земли с разными культурами и верованиями при помощи веры в Провидение, вы только укрепите свою власть. А Ленс… Ленс будет заниматься любимым делом. Он будет рассказывать людям о Провидении и учить их жить по его законам.
– Я подумаю над этим, – ответил Лис, бросая взгляд на дядю. Тот улыбнулся и развел руками. Лис криво улыбнулся в ответ. – Но все равно мне действительно неприятно, что все так вышло. Мой брат своим поступком ставит меня в неловкое положение.
– Не нужно так рассуждать… Это моя вина… Если бы не я, то вам бы не пришлось приезжать сюда… – ответила я, вспоминая репетицию. – Как видите, я уже иду на поправку… Я предлагаю просто забыть этот прискорбный инцидент…
Джоан принесла вино, а меня немного замутило при виде полного графина. Сколько можно пить?
– Лекарь уже разрешил ей вставать. Но пока она слишком слаба, чтобы принимать в тронном зале, – ответил дядя, бросая на меня странный взгляд.
– Это хорошая новость. Не каждому удавалось пережить отравление… Не каждому… – грустно ответил Лис, бросив взгляд на Демона.
Я сразу поняла, о чем речь. Перед моими глазами промелькнули шестнадцать трупов в дорогих одеждах, болтающихся на рее. И юноша в черном, стоящий рядом с мальчишкой в короне. Прямо сделка с дьяволом. Я тоже в свое время заключила такую сделку. И вот куда завела меня кривая дорожка. Нет, этот человек страшнее самого дьявола.
– Знаешь, Эссен… Она слишком похожа на тебя. И это меня пугает… – усмехнулся Лис. – Я говорю не про внешнее сходство. Что-то неуловимо знакомое кроется в ее взгляде…
– Первое впечатление обманчиво, – ответил Демон, отпивая из бокала.
– Пожалуй, мне бы не очень хотелось, чтобы она была похожа на тебя, – ответил Лис, задумчиво глядя на меня. – Можешь нас оставить? Мне нужно с ней поговорить.
– Как скажете, – улыбнулся дядя, бросая на меня странный взгляд. Чувствую, что за мои рассуждения о религии меня ждет хороший втык. В лучшем случае. Или костер инквизиции в худшем…
Дверь закрылась. Я напряглась. Сейчас будет барабанная дробь и наступит момент истины.
– Итак, теперь мы можем поговорить без свидетелей, – сказал Лис, ставя на стол кубок. – Я уже приезжал сюда однажды. Но меня здесь ждал не самый радушный прием. Если бы не некоторые обстоятельства, я бы не стал сюда ехать. Скажу прямо. Мне нужен Арианон. И как я его получу, для меня не имеет значения. Или огнем и кровью. Или посредством брака с тобой.
Я вздрогнула, понимая, к чему он клонит и что будет, если вдруг получит отказ. Отказать ему два раза подряд равносильно самоубийству.
– Несмотря на слухи о моей кровожадности, – усмехнулся Лис, – я предпочитаю мирный путь.
Я поняла, что мою спину прошиб холодный пот. В горле застрял комок.
– Я тоже… – выдохнула я, глядя ему в глаза. – Нет смысла проливать кровь…
– Вот и договорились. Собственно, большего я и не собирался услышать. Завтра вечером мы выезжаем в столицу империи, чтобы объявить о помолвке. Соглашение о присоединении Арианона к империи мы подпишем завтра вечером. А сейчас я назначу наместника. Ты ведь не против, если корону наместника получит твой дядя? Ему я могу доверять.
– Мне будет спокойнее, зная, что Арианон в его руках, – ответила я, чувствуя, что теряю последние силы. Какое-то странное отупение напало на меня. Я смотрела на императора и ничего перед собой не видела.
– А теперь я хочу увидеться с братом и отдохнуть после дороги. Надеюсь на твое скорейшее выздоровление, – ответил Лис, поднимаясь с кресла и выходя из комнаты.
Мои губы задрожали, по щеке потекла слеза. Вот так вот просто решаются политические вопросы. Вот так вот просто заключаются политические браки. Кто-то получит свою корону, а я? Я буду жить воспоминаниями… Лучше бы этого не было… Лучше бы я осталась в своем мире… К черту империю! К черту Лиса! К черту дань! Один продал, другой купил. Каждый получил то, что хотел. Но у меня еще есть время. Немного, но есть. Судя по его лицу, Лис был готов жениться даже на кобыле, если бы это было политически выгодно.
«Все могут короли, все могут короли, и судьбы всей земли вершат они порой. Но что ни говори, жениться по любви не может ни один, ни один король», – пронеслась в голове старая песенка. И принцессы тоже редко выходят замуж по любви…
Одиночество меня угнетало. Я старалась взять себя в руки и не паниковать раньше времени. Тишина давила на меня, слезы, подступившие к горлу, готовы были превратиться в самую настоящую истерику.
Джоан пришла ко мне и взяла за руку. Других слов утешения у нее не было. Иногда мне кажется, что она о многом догадывается и многое понимает.
Меня ждут чужие города, чужие нравы, чужие люди и чужие деньги. Замок уже готовился ко сну. Я лежала и смотрела в потолок. Ни фига, я так просто не сдамся!
Дверь открылась, в комнату вошел Демон. В руках у него была бумага, которую он свернул в рулончик. Джоан встала и вышла, бросив взгляд сначала на меня, а потом на него.
– Ты доволен? – спросила я, дождавшись, когда за служанкой закроется дверь. Я старалась не смотреть на него и сохранять остатки самообладания.
– А ты? – спросил дядя, присаживаясь рядом и утирая мои слезы платком.
– Хороший вопрос, – вздохнула я, нервно засмеявшись. – Прямо на миллион золотых и на корону наместника.
– Наверное, все принцессы проливают слезы, когда их выдают замуж… – усмехнулся дядя, пытаясь меня высморкать в платок. Я отстранила его руку.
– Я не настоящая принцесса. Откуда мне знать? – с усмешкой ответила я, стараясь сохранить остатки самообладания.
– Отлично. Только мужу не проболтайся! – съязвил дядя. – Мне не нужны осложнения с империей.
– Да как-то ума хватит, – язвительным голосом отозвалась я.
– Ладно, дорогая. Собирайся с мыслями. Спокойной ночи, – ответил Демон, поднимаясь с моей постели.
– Эссен! – Я впервые позвала его по имени. Это прозвучало так странно, что я впервые задумалась над этим. Я никогда не называла его по имени. Он тоже никогда не называл меня по имени. Возможно, он даже не знает моего настоящего имени! А я не помню, говорила ли я его или нет… Странно так… Два человека общаются друг с другом, никогда не называя друг друга по имени…
– Да? – отозвался Демон, замирая у входа.
– Я люблю тебя… – выдохнула я, криво усмехаясь. Лучше поздно, чем никогда. Демон положил руку на дверную ручку, отвернулся и произнес:
– Не говори глупостей…
Дверь за ним закрылась, а на меня словно обрушился потолок. Романтично, не так ли?
Я пролежала около часа, глядя в одну точку. Что ж мне дома-то не сиделось? Какого черта я вообще на такое согласилась? Нет, все-таки на небе я занимала еще одну очередь, в начале которой раздавали проницательность. То, что я только что слышала, явно не похоже на его обычный саркастический тон.
Я вышла из комнаты и пошла в сторону балкона. Сейчас или никогда. Я понимаю, что это ничего не изменит, ничем хорошим не закончится, но я решила. Я не смогу жить, зная, что я не попрощалась. Да, судя по всему, очередь туда, где раздают проницательность, я выстояла до конца. Глядя на облокотившегося на балюстраду Демона, я сделала несколько шагов в его сторону. Он меня не заметил. Еще можно передумать… Но нет. Передумывать я буду потом.
Я подошла к нему, собираясь положить руку на плечо, но Демон тут же обернулся. Я молча прижалась к его груди.
– Я не хочу, чтобы мы расстались врагами… – сказала я, стараясь не расплакаться.
– А как ты предпочитаешь, чтобы мы расстались? – усмехнулся дядя.
Я промолчала.
– Зачем ты это делаешь? – прошептал он, прижимая меня к себе. Я почувствовала, что у меня из глаз катятся слезы. – Опять сиюминутная страсть… Хочу любимую игрушку? Сейчас топну ножкой, чтобы мне ее принесли на блюдечке?
Я молчала, прижимаясь к нему все сильнее.
– Зачем ты это делаешь? – насмешливо повторил дядя, отстраняя меня.
– Я уже ответила на этот вопрос… – ответила я, глядя в его глаза.
Он смотрел на меня, не подпуская к себе.
– Ты снова издеваешься надо мной? – спросила я, едва заметно улыбаясь.
– Нет, на этот раз я издеваюсь над собой, – серьезно ответил он. – Не искушай меня, я прошу тебя…
Он наклонился и поцеловал, едва касаясь своими губами моих. Я уже настроилась на поцелуй посерьезней, но он тут же положил свою руку в черной перчатке на мои губы и произнес:
– Я не люблю, когда меня слюнявят. Я даже псу не позволяю так делать…
Мне уже все равно… Мне достаточно и этого…
Едва касаясь моих губ, он очень нежно прижал меня к себе, а потом взял на руки и понес в сторону моей комнаты, не отрывая губ от моей шеи.
Захлопнув двери, он поставил меня на ноги, сдирая платье с моих плеч и покрывая их поцелуями. Я ухватилась за стену, чтобы удержать равновесие. Ноги уже не слушались, и я покачнулась и сделала шаг назад.
– Бежать уже поздно… – произнес Демон, улыбаясь и снимая с себя камзол, отшвырнув его подальше. – Я сказал, что бежать тебе уже поздно…
– Я никуда не сбегу, – ответила я, прикасаясь рукой к его щеке.
Посадив меня себе на колени и покрывая мою грудь поцелуями, он разрывал тесьму корсета. Я уже задыхалась, прижимая его голову к себе.
– Потерпи немного, дорогая моя, – прошептал он, сдирая с меня твердый панцирь корсета и отстегивая юбки. Я прижалась к нему, чувствуя, как по моим щекам текут слезы. Если мне скажут, что я завтра умру, то я согласна. Если мне скажут, что завтра меня ждет гильотина, я согласна. Я почувствовала, как мои плечи вздрагивают от каждого его прикосновения. Ветер со всей силы налегал на стекла, тяжелые шторы развевались от сквозняка, камин едва тлел, а свеча, дернувшись в последний раз, погасла, оставляя в воздухе след от сероватого дыма. Я уже задыхалась, прижимаясь к нему и чувствуя, как тают поцелуи на моих губах.
Уснула я на его плече, а вот проснулась в гордом одиночестве, как и подобает «верной жене императора». Усмехнувшись и глядя на себя в зеркало, я откинулась на подушку. Время шло, а надежды уже не оставалось… Прочитала ли принцесса мое письмо? Судя по нашей первой и единственной встрече, читать она уже научилась. Но вот появится ли она?
Я решила проваляться в кровати до самого отъезда. Немного вздремнув, я открыла глаза оттого, что в моей комнате раздался хлопок.
– Приветик! – улыбнулось мне мое отражение в норковом полушубке. – Я вижу, что ты тут ночевала не одна… Ты уже соблазнила мужа? Ай-я-яй! А я тут только замуж собралась! Эпиляцию сделала, в салон красоты сходила, ногти нарастила. Гляди, какая красота!
– Супер, – ответила я, ущипнув себя на всякий случай. Нет, это не сон… Это не сон!
– Инна, ты не заболела? Вид у тебя немного потрепанный… А ну признавайся! – лукаво улыбнулась принцесса и села на кровать.
– Можешь как-нибудь закрыть дверь, чтобы можно было поговорить? – попросила я, понимая, что сейчас явно не тот момент, когда мне хотелось, чтобы сюда кто-нибудь вломился.
– Не вопрос! Конечно! – сказала принцесса. – Остренькое что-то есть?
– Да нет, – вздохнула я. – Все отобрали…
– Блин! Ногти не хочу портить! – капризно сказала принцесса, разглядывая французский маникюр.
Я молча встала, кутаясь в простыню, и притащила стул, подсунув его под ручку двери.
– Ну, рассказывай! – Принцесса бухнулась на кровать. – Как нас замуж позвали? Ой! Погоди-ка! Тут на полу что-то лежит…
Она наклонилась и достала черный камзол с серебристыми пряжками.
– Инна Волошина! – закашлялась принцесса, с подозрением глядя на камзол. – Я так понимаю, что я пропустила очень многое…
– Твой отец и брат умерли еще до моего появления… – вздохнула я, понимая, что не хотелось быть горевестником.
– Хрен с ними! Ты мне лучше про это расскажи! – отозвалась принцесса, малахольно шарясь по карманам камзола.
– Дань мы собрали, как я и писала в письме. А вчера император сделал принцессе Арианона предложение! – ответила я, все еще не веря своему счастью.
– Отлично! – Глаза принцессы загорелись. – Просто чудесно! Класс!
– А как у тебя дела? – спросила я, понимая, что не верю своим глазам.
– Да как? Хреново… Думала, что дело в паспорте, а оказалось, что просто козлина… Его в ЗАГС пинками не загонишь. Видите ли, его все устраивает. Попробовала попытать счастья с другими, но у одного деньги кончились раньше, чем я предполагала, а второй пускал пыль в глаза, а сам какой-то нищеброд с айфоном. Третий оказался женатиком. Я уже подумывала вернуться, как вдруг твое письмо! Я даже глазам не поверила! Кстати, курить будешь?
– Буду! – вздохнула я, жадно глядя на пачку сигарет. Мы закурили. На душе как-то все стало намного спокойней. Принцесса, словно полицейская ищейка, быстро прошуршала камзол и достала из внутреннего кармана монетку. Сразу видно, что опытная «жена».
– Итак, если выпадет корона, то ты расскажешь мне, кто обладатель этого камзола, а если выпадет замок, то пусть это остается твоей тайной! – сказала принцесса, подбрасывая монетку.
Корона.
– Догадайся с трех попыток. Первые две не считаются! – покраснела я, понимая, что сознаваться мне как-то совсем не хочется.
– Нет… – ответила принцесса, чуть не выронив сигарету изо рта. – Не может такого быть! Я три года потратила впустую, а тебе удалось за один месяц! Мля… Правда, что ли? Или ты меня разводишь?
Я закашлялась от сигаретного дыма, стряхивая пепел в кубок с недопитым вином, который мы притащили со стола.
– Нет. Это правда… – смутилась я.
– Твою мать… – выдала принцесса с восхищением. – Ну ты даешь! Ладно, я и так догадалась, судя по твоему письму… И по этому «мы», которое постоянно в нем звучало. Держи монетку.
Она бросила ее мне в руку. Монетка упала короной. Я перевернула ее и рассмеялась. С обеих сторон монетка была одинаковая. Ошибся чеканщик. С кем не бывает?
– Сегодня ты уезжаешь в столицу империи, чтобы выйти замуж за императора. А твой дядя становится наместником, – вздохнула я, не сводя с нее глаз.
– Он ниче так? Или так себе? – поинтересовалась принцесса, подозрительно глядя на меня.
– Ты про кого? И про что? – закашлялась я, вспоминая прошлую ночь.
– Про мужа будущего! – рассмеялась принцесса. – Но если тебе охота рассказать что-нибудь еще интересненькое, то я совсем не против… Может быть, я зря тут три года его охмуряла из спортивного интереса!
– Красивый мужик. Блондин. И неглупый. Серьезный и конкретный, – ответила я, расхваливая нашего жениха. Тьфу ты! Ее будущего мужа.
– Отлично! – вздохнула принцесса, доставая еще одну сигарету из пачки и подкуривая. Я тоже потянулась за сигаретой. – Только я вот тут подумала… Я сочувствую тебе, Инна. В ближайшее время ты выгребешь по полной программе. Но если все будет о’кей, то тогда есть шансы, что ты станешь моей двоюродной тетей. Упс! Кажись, к нам гости… И есть у меня предчувствие, что камзол тебе явно не подарили, а просто забыли у тебя…
Принцесса прикусила губу, намазанную блеском для губ.
– Может, мне спрятаться за шторкой, а потом выскочить с криком «Сюрприз!»? – предложила принцесса.
– Чувствую, что сейчас мне придется прятаться за шторкой и искать пятый угол… – простонала я, понимая, что за всем этим последует.
– Открой дверь! – раздался знакомый голос.
– Открывай, Инна. Тебе уже терять нечего, а я тут в сторонке постою. Посмотрю, чем дело закончится… Учти, я вмешиваться в ваши отношения не буду… – улыбнулась принцесса. – Но, блин! Как же мне охота на это посмотреть! Я так понимаю, что он сразу понял, что я прислала себе замену…
– Амулет дай, – взмолилась я, с ужасом глядя на дверь.
– Не могу… Да и смысл тебе туда возвращаться. Восемьсот семьдесят пять тысяч рублей… Не считая процентов по кредиту… – вздохнула принцесса. – Ну надо же было мне как-то выживать! Паспорт хотели забрать, но я проконсультировалась с юристом и узнала, что это незаконно.
– Я сейчас ее выломаю! – раздался голос за дверью.
– Да открывай уже! Чего стесняемся? – рассмеялась принцесса, доставая из пачки третью сигарету. – Крепись…
Я сделала шаг к двери, молясь всем известным мне богам, включая Провидение, вытащила стул из-под ручки и отодвинула его в сторону. Песец подкрался незаметно, но виден был издалека…