Глава 20

Мария первой нарушила тишину, когда они уже почти приняли мысль о том, что застава просто эвакуирована. Она стояла у входа в казармы, прижимая ладонь к косяку, и тихо сказала, не глядя на Геру:

— Берг никогда не уходил чисто.

Гера обернулась.

— Что ты имеешь в виду?

Мария перевела взгляд на неё. В глазах не осталось места для тревоги.

— Он всегда оставлял метки. Если что-то шло не по плану, если связь рвалась или приказ вызывал сомнения, он давал нам зацепку. Маленькую, незаметную. Для чужих это выглядело мусором, а мы сразу понимали: знак.

Илья уже двигался к казармам. Он шёл быстро, неровно переступая: рана всё ещё ныла, но он заставлял себя не обращать внимания. Он знал Берга лучше всех. Если метка была, она находилась там.

Казармы встретили их запахом сырого дерева и пустоты. Кровати стояли аккуратно, одеяла сложены, подушки на местах. Пугающе правильно. Ненормально спокойно.

Гера следила за Ильёй, пока он проходил вдоль рядов. Ей хотелось верить, что ребята живы. Хоть какая-то надежда, что им удалось выбраться. Она всё ещё не могла смириться со смертью Яши, а теперь могло оказаться, что пропали и Берг с Климовым. Ожидание сдавило грудь холодом, кожа покрылась мурашками, и Гера невольно напряглась.

Илья остановился у одной из кроватей. Что-то в ней его зацепило. Он осторожно провёл рукой по матрасу, затем по спинке койки, по стене у изголовья. Ничего. Он стиснул зубы от досады, сел на край и опустил голову.

Ему отчаянно хотелось найти друзей. Он чувствовал: должно быть хоть что-то. Взгляд скользнул по доскам пола — коричневый рисунок дерева, пыль, металлические ножки кроватей.

И вдруг он замер.

Илья наклонил голову, всматриваясь в стык стены и пола, затем опустился ниже, почти на колено. Между доской и стеной торчало что-то светлое.

Клочок ткани.

Он вытащил его осторожно. Ткань была надорвана так, как рвут в спешке, но целенаправленно. На краю темнело пятно — след сажи.

Илья поднял глаза сначала на Марию, потом на Геру.

Слова оказались лишними.

— Они не ушли добровольно, — тихо сказала Мария.

Гера взяла ткань в руки. Пальцы сжались крепче.

— Главное, чтобы они были живы, — произнесла она. — Значит, они в беде. Нам нужно срочно их найти.

Аркадий уже собирался что-то добавить, когда с улицы донёсся звук. Все резко повернулись. Они переглянулись — коротко, без лишних вопросов.

Сначала звук был низким, почти незаметным, как далёкое жужжание. Потом усилился, стал резким, трескучим, резанул по воздуху. Стены казармы дрогнули. Ударило по вискам так, что внутри поднялся первобытный страх.

Мария первой зажала уши. Илья согнулся и выругался. Гера почувствовала, как пространство вокруг начинает вибрировать, натянутое до предела.

Аркадий не стал думать. Он знал этот звук и знал, что приходит следом. В два движения он схватил Геру за плечи и притянул к полу, прижимая к себе и закрывая своим телом.

— Монстры, — прошептал он ей в волосы.

Снаружи что-то тяжело ударилось о землю. Потом ещё. Шаги и рывки слышались со всех сторон казармы: по звуку стало ясно, что их окружили.

Мария отняла ладони от ушей, лицо побледнело.

— Нет… — выдохнула она. — Мы бы заметили движение разлома.

Илья уже полз к двери, пытаясь увидеть через щель, что происходит на площади. Звук усиливался. Воздух потянуло жаром, как из раскрытой печи. Доски под ногами задрожали.

Гера поднялась первой. Лицо стало собранным и холодным. Нужно было действовать. Оружия у них не было — оставалась только сила Держателей.

Она посмотрела на Илью. Тот уже разделял нити магии для анализа. В его руках голубые линии светились слабым светом, складываясь в узор. Он растянул его до размера небольшой коробки, пробежал глазами — и выражение лица изменилось: сосредоточенность сменило удивление.

Илья развернулся и произнёс вслух то, что сам не ожидал сказать:

— Это не естественный разлом. Это призыв.

Аркадий резко посмотрел на Геру.

— То есть?

Гера сделала шаг к выходу, не оборачиваясь.

— Кто-то открыл его специально. И времени выяснять кто именно у нас нет.

В ту же секунду дверь казармы содрогнулась от удара. Доски треснули. За ними зашевелилось что-то тёмное и массивное. Когти заскребли по дереву.

Пустая застава не была брошенной. Её подготовили как ловушку.

Дверь не выдержала второго удара. Доски разлетелись внутрь казармы вместе с облаком щепок и горячего воздуха. В проёме показалась тёмная масса — не цельная, а собранная из дыма и плоти. Когти цеплялись за края, вытягивались и втягивались обратно. Существо не просто ломилось внутрь — оно проверяло границу, выискивало слабое место.

Гера шагнула вперёд первой. Связь раскрылась почти мгновенно. Узел на заставе был повреждён, но не разрушен. Его удерживало чужое вмешательство. Монстры шли не сами — их направляли.

— Не давайте им разойтись по зданиям, — сказала она быстро. — Держим периметр.

Аркадий уже двигался. Он вылетел через пролом, схватил первое существо за вытянутую конечность и с силой швырнул его обратно на площадь. Тело твари ударилось о камень и распалось на два куска, которые тут же начали срастаться.

— Они не одиночные! — крикнул он.

С площади доносился рёв. В разломе, зияющем посреди двора, клубилась тёмная воронка, и из неё одно за другим вываливались создания разной формы, но с одинаковыми пустыми провалами глаз.

Мария подняла ладони. Зелёные линии защиты вспыхнули вокруг входа, замыкая пространство, чтобы существа не прорвались внутрь казарм. Щит дрожал, трещал, но держался.

Илья, несмотря на боль, выстраивал сетку. Нити магии легли в воздухе над площадью, образуя грубую, но эффективную ловушку. Одно из чудовищ рванулось вперёд, запуталось, дёрнулось, разорвалось на части — и тут же начало собираться снова.

— Их слишком много! — Мария отступила на шаг, усиливая щит.

Гера вышла на открытую площадь. Воздух был густым и тяжёлым, пах гарью и железом. Разлом пульсировал.

Она подняла руки и направила связь прямо в центр воронки. Узел откликнулся болью, как открытая рана. Нити разошлись, пытаясь подчиниться, но что-то удерживало их с другой стороны.

— Кто-то подпитывает его, — выдохнула она.

Одно из существ прорвалось через сетку Ильи и рвануло к ней. Аркадий оказался быстрее. Он перехватил тварь в прыжке, повалил на землю и вдавил в камень, удерживая до тех пор, пока Гера не перебросила через них стабилизирующую связку. Существо закричало, резанув по ушам, и распалось окончательно.

Но разлом не закрывался. Наоборот, расширялся.

С площади донёсся новый звук — металлический, чужой этому хаосу. Команда не сразу поняла, что это.

Выстрел.

Потом ещё один.

Пули прошили одно из существ, не убив, но отбросив в сторону. С другой стороны площади появились люди в форме союзных войск. Стройные ряды, холодные лица, оружие поднято без колебаний.

— Назад! — крикнул кто-то из них с акцентом.

Монстры, как по сигналу, начали отступать. Не разбегаться — отходить к разлому.

Гера замерла на секунду. Мысль оказалась липкой и ясной: чудовища нужны были не для разрушения заставы, а чтобы вытащить их на открытую площадь.

Злость поднялась горячей волной. Она видела, как солдаты закрывают двор со всех сторон — слаженно, быстро, без ошибок. Для побега не оставалось шансов. И по лицам друзей она поняла, что они пришли к тому же выводу.

Дымовые заряды упали под ноги. Воздух стал мутным.

— Они не стреляют в нас, — сказал Илья.

— Потому что мы им нужны, — ответила Гера.

Аркадий встал рядом, тяжело дыша.

— Биться будем?

Гера посмотрела на разлом. Он начал схлопываться. Монстры исчезали в воронке один за другим. И теперь на площади оставались только они — и солдаты.

— Не сейчас, — тихо сказала она.

Сзади раздался резкий удар прикладом. Мария упала на колено. Илью схватили за плечо и вывернули руку так, что он не смог бы использовать магию, не порвав собственную сетку.

Аркадий рванулся, но в грудь упёрся ствол.

— Не делай глупостей, — холодно произнёс офицер.

Геру окружили четверо. Один держал амулет-подавитель: воздух вокруг стал вязким, связь начала гаснуть. Гера сжала пальцы, но магия рассыпалась, как песок.

— По приказу командования южного фронта, — сказал офицер. — Вы задержаны.

Аркадий шагнул вперёд.

— За что?

Офицер посмотрел на него спокойно.

— За дестабилизацию территории и использование запрещённой магии.

Мария горько усмехнулась — её тут же толкнули вперёд.

Гера подняла взгляд на солдат.

— Разлом открыли не мы, — сказала она.

Офицер кивнул.

— Мы знаем.

Это прозвучало хуже обвинения.

Солдаты быстро связали им руки специальными браслетами. Подавители магии щёлкнули на запястьях. Воздух стал обычным. Разлом за их спинами окончательно закрылся.

Площадь затихла.

Пустая застава смотрела на них мёртвыми окнами, как свидетель, который ничего не скажет.

Аркадий подошёл ближе к Гере, насколько позволяли путы.

— Это ещё не конец, — тихо сказал он.

Гера кивнула.

— Нет.

Их повели к колонне экипажей. Тяжёлая ткань накрыла голову резко, почти грубо. Мешок сел плотно, перекрыл обзор и воздух. Сразу стало темнее и глуше. Их толкнули вперёд.

Гера споткнулась, удержалась на ногах только потому, что кто-то сзади дёрнул её за плечо. Она попыталась сосредоточиться, нащупать связь, поймать хоть тонкую нить магии, но в висках уже разливалась тяжесть.

Запах под тканью был сладковатым, едва уловимым, но настойчивым. Не дым и не яд — что-то тонкое, действующее медленно.

Их бросили в повозку.

Дерево глухо отозвалось под телом. Колёса тронулись почти сразу, без лишних команд. Лошадей гнали быстро. Гера чувствовала это по рывкам и наклонам, по тому, как её плечо ударялось о чью-то грудь — кажется, об Аркадия.

Он дёрнулся, попытался сесть, сорвал ткань с лица, но его тут же прижали обратно. Послышался глухой удар, короткое рычание. Потом ещё один. Аркадий сопротивлялся до последнего, и даже через мешок было слышно, как он выдыхает сквозь стиснутые зубы.

— Не вдыхай глубоко, — прохрипел он.

Гера попыталась задержать дыхание. Мир начал плыть. Мысли вязли, как в густом сиропе. Звуки становились глухими и растянутыми.

Мария тихо что-то шептала. Илья кашлянул раз, потом ещё. Повозку качнуло на кочке, и Гера почувствовала, как ударилась головой о деревянный борт. Боль пришла с запозданием, расплывчатая.

Запах усиливался. Он усыплял сознание мягко и методично.

Аркадий дёрнулся сильнее. Гера услышала ругань, попытку подняться, новый удар. Потом всё стало медленнее. Его дыхание, раньше резкое и тяжёлое, выровнялось, стало глубоким и чужим.

— Не… — выдохнул он.

И замолчал.

Гера поняла, что он падает. Она хотела позвать, коснуться его, но язык отказывался слушаться. Тело стало тяжёлым, чужим. Даже страх ощущался отстранённо, как чужая реакция.

Повозка ехала долго — или ей так казалось. Колёса стучали по камню, затем звук изменился: стало мягче, глуше. Они съехали с мостовой. Поле? Лес? Гера пыталась считать повороты, но числа путались.

Темнота под мешком стала глубже. Сквозь ткань пробирался холод — или он поднимался изнутри.

Последнее, что она запомнила, — ощущение тёплой ладони рядом. Аркадий всё ещё был здесь, даже если уже не держался.

А потом мир выключился — как свеча, накрытая ладонью.