Глава 23

Солдаты подвели её к краю платформы и зафиксировали кандалы в металлическом кольце. Подавитель на запястьях ослабили, оставив узкий, почти болезненный канал связи. Внутри конструкции дрожал узел, зажатый между руническими обручами и тяжёлыми цепями. Поршни гудели в напряжённом ритме, пар стелился по полу, лампы под потолком мерцали, отбрасывая рваные тени.

Гера прикрыла глаза и углубилась в связь, оставив осторожность позади. Узел отзывался тревожным, неровным пульсом, его ритм сбивался под давлением механизмов, которые сжимали ткань пространства, вдавливая её в жёсткую неподвижную форму. Она чувствовала это напряжение почти физически, как туго натянутую струну, готовую лопнуть при малейшем лишнем усилии. Её задача заключалась не в том, чтобы подавить или удержать, а в том, чтобы согласовать, выровнять, снять избыточное давление, вернуть естественный ход. Она мягко направила внимание в самый центр, стараясь уловить исходный ритм, тот, который существовал до вмешательства железа и рунических обручей, и осторожно подстроить к нему своё дыхание, своё внутреннее движение.

Сначала гул стал ниже. Вибрация смягчилась. Инженеры переглянулись. На мгновение показалось, что система подчинилась. Затем импульс узла резко усилился. Давление пошло внутрь неё. Связь перестала быть управляемой. Поток пробивал каналы, разрывая их изнутри.

Гера резко вдохнула. В груди вспыхнул жар. По коже побежали светящиеся линии, повторяя ход внутренних путей. Они начали трескаться, пропуская наружу белёсый свет.

Ария шагнула ближе.

— Усиливайте давление.

Руны вспыхнули ярче. Поршни ударили чаще. Узел содрогнулся, и перегруз обрушился на Геру всей массой. Трещины пошли по коже тонкой сеткой. Каналы лопались один за другим, отдаваясь в сознании белым шумом. Она понимала, что если отпустит сейчас, зал погибнет.

Она держала из последних сил. Металл вокруг начал стонать. Внутри раздался хруст, не физический, а пространственный. Узел больше не поддавался ни механике, ни её воле. Его ткань рвалась.

— Остановите!

Поздно.

Пространство в центре разошлось тёмной раной. Руны вспыхнули и погасли. Обручи треснули, цепи лопнули. Разлом распахнулся полностью, втягивая в себя свет и воздух.

Ударная волна отбросила Геру от платформы. Кандалы вырвало из крепления. Она рухнула на камень, чувствуя, как тело не слушается. Из разлома вытянулась тёмная масса. Первая тварь рухнула на платформу, затем вторая, третья. Их формы собирались из дыма и плоти, глаза зияли пустыми провалами.

— Остановить их!

Солдаты открыли огонь. Пули разрывали плоть, однако существа восстанавливались, втягивая в себя собственные обломки. Одно врезалось в строй, смяло человека ударом когтей. Второе прыгнуло на офицера, разрывая его в мгновение.

Гера приподнялась, опираясь на локоть. Разлом дышал. Он больше не был зажат. Он звал.

Она почувствовала ясность. Их давление. Их попытка сжать и подчинить. Чем сильнее его давили, тем шире он раскрывался. Узел не разрушал мир. Его калечили, и он отвечал зовом.

Твари двигались не хаотично. Они искали источник.

Гера отползла вдоль стены, стараясь слиться с тенями. Камень был скользким от крови и пара. В нескольких шагах от неё рухнул офицер. Его пальцы всё ещё сжимали связку тяжёлых ключей.

Она протянула руку и схватила их. За спиной грохотал бой. Новые солдаты вбегали в зал, однако разлом продолжал расширяться. В глубине что-то взорвалось, потолок осыпался каменной крошкой.

Гера поднялась, цепляясь за стену, и выскользнула в коридор. Рёв чудовищ следовал за ней тяжёлой волной. Она бежала, спотыкаясь, кандалы мешали шагу. Перед глазами мелькали решётки камер.

Берг. Она добралась до нужной двери и начала перебирать ключи. Пальцы скользили от крови.

— Поднимайся, — прошептала она, открывая замок.

Дверь распахнулась. В коридоре стало холоднее. Гера почувствовала её раньше, чем увидела. Воздух уплотнился, шаги прозвучали медленно и уверенно. Из сумрака вышла Ария. Форма была покрыта пеплом, однако осанка оставалась прямой. В её взгляде больше не было фанатичной слепоты. Там появился расчёт.

— Ты решила уйти?

Позади раздался взрыв, стены содрогнулись. Рёв приближался. Гера заслонила собой Берга.

— Ты сама это сделала, — произнесла она тихо. — Чем сильнее вы давите узел, тем больше он открывается.

Ария не ответила сразу. В её глазах вспыхнул холодный интерес.

— Ты думаешь, это оправдание?

С дальнего конца коридора показалась тень. Тварь выбралась из зала и рванулась вперёд, царапая когтями камень.

Гера посмотрела на Арию.

— Сейчас мы обе умрём, если ты продолжишь доказывать теорию.

Существо бросилось к ним. Ария развернулась и выбросила руку вперёд. Пространство вокруг ладони вспыхнуло сжатием. Тварь ударилась о невидимую преграду, завыла, разрывая когтями воздух. Гера в этот момент повернула ключ в кандалах. Металл щёлкнул. Одно запястье освободилось.

Ария это заметила. И впервые за всё время её голос стал жёстче.

— Не смей.

Тварь прорвала защиту и рванулась вперёд. Гера толкнула Берга в сторону и развернулась лицом к существу.

Теперь выбора действительно не осталось. Тварь прорвалась сквозь защитный всплеск Арии и ударилась о стену рядом с Герой, разметав каменную крошку. Коридор наполнился тяжёлым дыханием разлома, гул шёл из глубины, будто сам воздух стал вязким и плотным. Берг едва держался на ногах, его тело дрожало от истощения. Гера подтянула его к себе, удерживая за плечо, и краем глаза увидела, как в конце прохода появляются новые солдаты с ящиками пороха и длинными фитилями.

Ария не отступала. Она смотрела на Геру внимательно, почти сосредоточенно, как человек, решающий задачу. В её лице не было паники. Только расчёт.

— Вывести людей из секции, — произнесла она ровно. — Перекрыть третий и четвёртый коридоры.

Солдаты замерли на мгновение, затем бросились выполнять приказ. Один из них посмотрел на Геру, затем на Берга, но ничего не сказал.

Гера поняла быстрее, чем прозвучали следующие слова.

— Если источник останется внутри, ткань стянется, — продолжила Ария. — Это завершит цикл.

В груди у Геры что-то холодно опустилось. Она смотрела на Арию и видела не жестокость, а убеждённость. Та действительно считала, что уничтожение Держателя вместе с разломом восстановит порядок.

— Ты хочешь запечатать нас вместе с ним, — произнесла Гера тихо.

— Я хочу доказать, — ответила Ария. — Мир важнее отдельных людей.

За их спинами тварь рванулась вперёд, раздирая когтями камень. Один из солдат поджёг фитиль и бросился назад. В коридоре запахло серой и порохом.

Гера прижала Берга к стене и лихорадочно искала глазами выход. Кандалы на одном запястье уже были сняты, второе всё ещё сжимал холодный металл. Время сокращалось до нескольких ударов сердца.

— Ты ошибаешься, — сказала она.

Ария шагнула назад, к повороту коридора. В её взгляде не было сомнения.

— Если я ошибаюсь, — произнесла она спокойно, — ткань не сомкнётся.

Фитиль догорал, искры сыпались на камень.

Гера почувствовала, как разлом за их спинами пульсирует ярче. Он реагировал на угрозу, на концентрацию разрушения. Чем сильнее давили, тем шире раскрывалась рана.

Она резко повернула ключ и освободила второе запястье. Металл упал на камень с глухим звоном.

— Держись, — прошептала она Бергу.

Тварь бросилась к ним, вытянув удлинённые конечности. В этот же момент взрыв разорвал конец коридора. Камень осыпался, огонь прокатился по проходу, ударная волна швырнула Геру и Берга на пол. Свет погас. Мир наполнился пылью и грохотом.

Когда слух начал возвращаться, она поняла, что проход к залу перекрыт обрушившейся стеной. С той стороны продолжался рёв, приглушённый, но яростный. Разлом не исчез. Он расширился.

Гера приподнялась, с усилием втянула воздух и закашлялась. Пыль резала горло, в груди всё ещё отзывалась ударная волна. Берг лежал рядом, его дыхание было тяжёлым, прерывистым, но в этом дыхании сохранялась жизнь. Каменные обломки перекрыли основной проход плотной грудой, из которой тянуло горячим воздухом и запахом пороха. В стороне оставалась узкая щель, ведущая в боковой туннель, тёмный и сыро пахнущий глубиной.

Ария ушла.

Гера смотрела на завал и ощущала, как внутри поднимается не паника, а ясность, холодная и отчётливая. Разлом не сжимался от разрушения. Он рос от давления. Чем сильнее его пытались подчинить, тем шире раскрывалась рана. Даже сейчас, сквозь толщу камня, узел тянулся к ней, его ритм пробивался слабой, но настойчивой вибрацией. Это было не стремление к разрушению. Это было стремление к равновесию.

Из глубины подземелья донеслось царапанье. Затем тяжёлый выдох, глухой и влажный. По стенам пробежала вибрация, каменная крошка осыпалась вниз. Часть существ не осталась в зале. Они искали новые проходы.

Гера поднялась на ноги и помогла Бергу встать. Его тело качнулось, однако он удержался, опираясь на её плечо. Пыль оседала медленно, и в этом оседающем мареве начали вырисовываться тени, подвижные, настороженные. Коридор наполнялся низким гулом, который не принадлежал ни человеку, ни механике.

Она ощущала это отчётливо. Теперь перед ней стояли два противника. Разлом, требующий выравнивания, потому что его изувечили. И Ария, готовая принести в жертву людей ради доказательства собственной правоты. Гера повернула голову в сторону бокового туннеля, откуда уже доносился приглушённый рык. Время на раздумья исчезло. Страх пытался подняться в груди, однако его перекрывала другая мысль, упрямая и ясная. Она не позволит чужой идее стать причиной новой бойни. Она пройдёт через это. И выживет.