Глава 28

Дверь в господский дом ей открыл мажордом. Узнав гостью, этот солидный крупный мужчина ничем не выдал своего удивления и на вопрос ДейСоло, где сейчас наследник, с достоинством ответил, что он со всем семейством пребывает в малой гостиной и посетителей не ждет.

— Проводите! — коротко приказала Амарин, ломая сопротивление слуги маленьким черным сгустком. Хорошо, когда можно безнаказанно пользоваться пси!

Они двинулись по галерее наверх. Проходя знакомым маршрутом, ДейСоло ощущала смутное беспокойство, ей очень захотелось повернуть назад, но долг, долг перед Элроем вел ее дальше, заставляя забыть о страхе, сомнениях. «Объяснюсь, скажу, как действовать, а там сразу к императору», — успокаивала она себя.

Звук решительных шагов наполнял пространство дома. И эта бесповоротность, категоричность и твердость, проникавшая в ДейСоло с каждым движением, — все это было теперь так чуждо сегодняшней Амарин. Она, совсем недавно узнавшая, что такое счастье, вдруг испытала огромное сожаление от того, что ей приходится в эту минуту заниматься таким странным, таким неженским делом. Ей вдруг малодушно расхотелось кого бы то ни было спасать. Внутри возникла огромная потребность переложить на плечи своего мужчины все проблемы и все долги. Амарин, повинуясь внезапному порыву, нажала кнопку вызова на браслете. Прошла секунда, другая… Танор не ответил. Она нажала еще раз и еще… Девушка, конечно же, понимала, что в данный момент АрДеВиго, скорее всего, уже на Найроне, вне доступа, но разве сердцу что — то объяснишь, когда любимый так нужен …

«Как же быстро люди привыкают к хорошему, — грустно подумала она, вздыхая. — Но…долги нужно платить, Амарин, долги… нужно… платить», — напомнила себе девушка и продолжила путь, не сбавляя шаг. К тому времени, как мажордом открыл перед ней двери в малую гостиную, ДейСоло уже была снова спокойна, сосредоточенна и деловита.

В небольшой полукруглой комнате, обставленной со всей даэргской роскошью и предназначенной, скорее всего, для разного рода уединений, собрались все знакомые лица: мать семейства, близнецы, наследник. В комнате висело тягостное молчание, прерываемое тихими всхлипами Теронии АрДеМино. Было видно, что наследник, стоявший сейчас посреди комнаты и нервно вертящий в руках нетронутый бокал с водой, сообщил собравшимся какое — то жуткое известие.

— Рада приветствовать досточтимое семейство, — произнесла ДейСоло, входя.

На нее обратилось сразу пять пар недоумевающих глаз. Амарин не узнавали? Очевидно! Но вот близнецы переглянулись.

— Нея? — выдохнули они разом.

Наследник дернулся, впиваясь взглядом в ее решительное лицо.

— Меня зовут Амарин ДейСоло Лаберкорн. Я офицер ПИКФ первого космического имперского флота и друг Элроя. И именно из — за него я сейчас здесь… — она обвела взглядом застывших гархов. — А вы, судя по всему, уже в курсе, что через несколько часов пополните своей фамилией анналы истории семей государственных преступников?

Терония АрДеМино громко всхлипнула, прикрыв руками жалкое, заплаканное лицо. Бледный Лаэрт обнял мать, как ребенка, и стал тихо гладить ее дрожащую руку, успокаивая. От тягостной картины чужого несчастья Амарин досадливо поморщилась.

— Я хочу, чтобы вы сейчас предельно внимательно выслушали меня, — продолжила ДейСоло и немного грубее, чем ей хотелось, приказала, — да возьмите же себя в руки, досточтимая! Все не так плохо, как может показаться, — Амарин не удержала скабрёзную усмешку. — У вас есть индульгенция от Элроя АрДеМино.

Терония подняла на девушку заплаканные глаза:

— Что Вы хотите этим сказать, Нея? Какая индульгенция? Я не совсем поняла…

Амарин вздохнула и, четко проговаривая каждое слово, продолжила:

— Скажем так, ради дружбы с вашим сыном нам пришлось пойти на сокрытие участия вашего семейства в преступлении. Поэтому слушайте внимательно и не перебивайте. Итак! Примерно через полчаса в вашем поместье появится группа отдела внутренней даэргской полиции…

Терония АрДеМино от ужаса вскрикнула.

— Это наши люди, — поспешила успокоить даму ДейСоло. — Они зачистят мост и, что самое важное, не оставят отчета о его разрушении и не станут предъявлять обвинение досточтимому семейству. Кроме того, спешу вам сообщить, что все остальные ниточки, ведущие к семейству АрДеМино, также подчищены, — это Амарин говорила уже не плачущей женщине, а наследнику, судорожно и напряженно ловящему каждое ее слово.

— Разрешение на строительство моста уже изъято из энергетической компании. И теперь АрДеМино, как владельцы данного объекта, нигде в имперских архивах не значатся. А на Найроне… — Амарин усмехнулась, увидев смятение в глазах наследника, и, вбивая каждое слово, словно сваю, продолжила, — а на Найроне энергетический мост разрушит команда лично под руководством адмирала АрДеВиго, и эта команда, к счастью для вас, тоже умеет молчать.

Терония АрДеМино сорвалась со своего места и кинулась целовать Амарин руки, приговаривая:

— Деточка! О, благодарю тебя! Ты нас спасла, деточка! Ты просто нас спасла!!! А я была так к тебе несправедлива!!! Прости меня за это! Ведь ты простишь?

ДейСоло с трудом отцепила от себя обезумевшую от счастья женщину и попросила:

— Успокойтесь, досточтимая аэрия! Не нужно этого! Да прекратите же!

Но женщина никак не унималась. И тогда Амарин, сплетя успокаивающий жгутик для аэрии, одновременно кинула близнецам мысль, приказавшую увести мать. Вот только Ллойд у самой двери остановился, внимательно разглядывая девушку и переводя цепкие взгляды с нее на брата, сказал:

— Может быть, мне остаться, Нея?

Этот сильный мальчик только что сломал ее ментальный приказ… Амарин покачала головой и попросила:

— Нет, Ллойд, уходи, пожалуйста, я не хочу, чтобы ты это услышал.

Он кивнул и добавил:

— Если что — я рядом, зови!

— Хорошо! Позову!

Когда дверь за ним закрылась, ДейСоло, вздохнув глубоко, устремила на старшего АрДеМино полный боли и презрения взор.

— Как ты мог, Наэрт? — тихо спросила она. — Как ты мог? Ты же понимал, какая на тебе лежит ответственность. И самое главное, ты видел, в какой кошмар может превратить твою жизнь и жизни многих других людей этот проклятый мост.

Наследник тяжело дышал, на лице ходили желваки. Было видно, что Амарин он слушает с неимоверным трудом.

— Как ты мог? Он ведь чуть не отобрал у тебя Эру. Твою чудесную маленькую Эру! Знаешь, ведь я даже представить себе не могла, что после того страшного случая на озере ты все — таки достроишь и включишь его! Как! Неужели ты не понимал…

Наследник посмотрел на нее совершенно больным, безумным взглядом и заорал, выплевывая из себя слова с ожесточением и яростью:

— Да что ты можешь понимать! Ты, девка! Что ты можешь понимать об ответственности и грузе! О моей маленькой девочке… Об этом треклятом Шаэрге! Что ты можешь понимать?! — с каждым словом он все больше входил в раж. — Рассказать тебе, как это было? Да?! Тогда слушай! С двенадцати лет я вдруг стал видеть свои мысли. Да — да! Именно видеть! Целый день, без перерывов на отдых и сон, мне в мозги вбивались, вколачивались, вкручивались разные мыслишки. Они жгли. Выворачивали душу. Мучили ночью и днем. И хотели только одного — чтобы я научился им беспрекословно подчиняться! Вот именно так: бес — пре — ко — слов — но! А если я им сопротивлялся, то они били меня изнутри невероятной скручивающей болью, от которого не было другого лекарства, как послушание…

— Ты все равно должен был сопротивляться. Каждую секунду, Наэрт…

— Сопротивляться… — он нервно и озлобленно рассмеялся. — А я и сопротивлялся, детка! Лет десять я сопротивлялся, не желая становиться марионеткой…пока однажды… Однажды на отдыхе на одной из планет развлечений, кажется, это был Вейрон, я отключился, а потом вдруг обнаружил, что любимая девушка и мой друг, единственный друг, душат меня. Им, видите ли, срочно потребовался мой персональный лер, в постоянное пользование, и кредитка с хорошей, но совсем не огромной суммой. Я, бывало, тратил на подарки этой стерве едва ли не в два раза больше… Но ом нужно было все сразу и сейчас! И им было абсолютно плевать на то, что меня нужно было для этого убить! — он снова горько расхохотался. — Вот тогда только они, эти мысли, мысли, которые я ненавидел, заставили меня забыть обо всем и спасти свою шкуру. Я не позволил другим себя убить! Я растоптал, разорвал, раздробил тех, других, купая себя в их крови и хохоча! Когда очнулся, конечно, пришел в ужас от содеянного. Не знал, как жить дальше. А потом снова пришли спасительные мыслишки и указали мне выход. И они с того дня стали мне служить. Мне! Служить! Не мучить, а служить! А ведь всего — то надо было им доверять! И я стал им доверять. Сначала немного, потом больше! А теперь… Теперь это рефлекс! Это сильнее меня, это словно я, второй, незнакомый! И главный!!! Понимаешь? Он — главный! Как он скажет, так и будет!

— Наэрт! Прекрати! Ты сильнее!

Наследник снова едко расхохотался.

— Да, там у озера я точно был сильнее! — он цинично скривил губы, покачиваясь из стороны в сторону, словно попадая в ритм какого — то рваного ритуального танца. — Да я двинуться не мог! Знал, что Эре, моей Эре я нужен, что она погибает, но шагу ступить не смог! Ты это называешь — быть сильнее? Да мне противно от себя самого! Жить мне противно! Я знаю, что я теперь марионетка, но ничего… ни — че — го поделать не могу. Вот даже, — он покрутил в руках бокал с водой, — даже сладкой водички выпить не могу. Быть сильнее! — он тоскливо улыбнулся. — Я конченый человек, Нея, или как там тебя? Амарин? Красивое имечко. Тебе идет… Одного жалко — с собой братьев потянул, маму с отцом… Хорошо, хоть девочка моя еще в род не принята… Её этот позор не коснется…

Он снова покрутил бокал с водой. Что — то было в ней, в этой воде, что-то сразу приковало к себе взгляд. Вода нестерпимо манила, и Амарин почувствовала, что страстно жаждет сделать глоток этой прозрачной тягучей влаги. Она так засмотрелась на бокал, что даже не сразу услышала вопрос:

— А кстати, детка, как ты смогла выключить мост?

— Аэр ТейШтас помог, — с трудом отрывая взгляд от воды, ответила Амарин.

— Аэр ТейШтас? Ты разговаривала с ним? Но как? Там же стоит непреодолимый ментальный барьер, он чужих не пропускает…да что чужих… даже я с большим трудом его преодолеваю.

— У всех есть свои секреты, Наэрт.

— Детка с секретами… Что ж, мое семейство, я так полагаю, перед тобою теперь в неоплатном долгу. Элу больше повезло с друзьями, чем мне… Все спешат на помощь! Вот каких друзей нужно иметь… Теперь весь род будет платить за спасение наших шкур…Почём, кстати, они, наши шкуры? Ты уже Элу выставила счет?

— Прекрати, Наэрт! Семейство АрДеМино мне ничего не должно. Это я возвращаю долг. А вы… Вы просто живите, тихо и спокойно, если получится…

Амарин не успела закончить, как на руке пиликнул браслет, сообщая, что все корабли флота вышли на позиции. Она оторвала от браслета взгляд.

— Я обещаю, Наэрт, — сказала девушка твердо и тихо, — что завтра у тебя снова появится шанс все исправить. Завтра у всех будет новый день. И не только у тебя. Я просто дала тебе шанс. Вернее, нет, это сама судьба дала тебе возможность начать все с начала…

Амарин подошла ближе, забирая из рук наследника бокал с водой и кладя ему левую руку на сердце.

— Там, внутри тебя, бьется сильное, гордое и благородное сердце. Пора вспомнить о нем.

Она повернулась, уходя, а уже в дверях, рассматривая соблазнительную, манящую прохладой и свежестью воду в бокале, сказала:

— А водичку за тебя всегда может выпить кто — нибудь другой, — и залпом опрокинула в себя все, что там было. Зачем она это сделала, ДейСоло не понимала. Просто чувствовала, что так нужно сделать…

— Нет! — истошно закричал АрДеМино, резко протягивая вперед руку, запоздало пытаясь остановить ее. — Нет, Нея! Нет! Что ты наделала, идиотка малолетняя! Это было для меня!

Амарин, холодея от липкого страха, пробежавшего вдоль спины, посмотрела на пустой бокал и, понимая мгновенно, что произошло, обреченно констатировала факт:

— Вода… И правда, сладкая… Вот уж не думала, что так…

Она подняла глаза на окаменевшего наследника и слабо улыбнулась дрожащими губами:

— Сколько у меня есть времени, Наэрт?

— Час…. - застонал он, — не больше…

— Час? Что ж, тогда не будем терять драгоценных минут. Включи планш, пожалуйста, и введи прямой императорский доступ.

— Я не знаю…У меня его нет…

Амарин спокойно улыбнулась:

— Зато у меня ест! Вводи, Наэрт, — и стала назвать пароль.

Через мгновение изображение зарябило и показало комнату заседания Большого Совета. АрДеМино, как по команде, отступил, оставляя ДейСоло прямо у огромной светящейся панели.

На экране показалось лицо главного распорядителя, и ведущий заседания строго обратился к Амарин:

— Офицер ДейСоло, вы прерываете работу Большого имперского Совета, воспользовавшись правом экстренного императорского доступа. Хочу предупредить, что ваши действия в данный момент попадают под действие ограничительных законов империи.

— Я знаю это, аэр распорядитель, и готова после понести наказание, но дело не требует отлагательств.

— Дайте ей сказать! — прозвучал рассерженный голос императора, и распорядитель отступил.

— Склоняю голову, приветствуя императора, и прошу прощения за столь неучтивое поведение, но я с драгоценным подарком.

— Это с каким? — ледяной голос правителя не отражал того безграничного гнева, что сейчас испытывал его обладатель.

— С Шаэргом, мой император, — улыбнулась ДейСоло. — С Шаэргом на блюдечке с голубой каемочкой…