Глава 32

Это было величественное место. Посреди океана потерялся огромный остров, где неимоверно высоким шпилем стремился ввысь потухший Кровавый маяк. Трудно было описать это чудо. Выросшее в скале, оно больше напоминало очертаниями какой — нибудь несимметричный причудливый старинный замок, но вот только у него совсем не было основания. Маяк словно повис в воздухе, случайно зацепившись одним боком за скалу, а другим за кроны огромных деревьев. И лишь высокая лестница, ведущая вверх к огромной арке, открывавшей вход, соединяла это строение с землей.

Изумрудная зелень, перемешанная с влажной серостью гигантских камней, притягивала взор, растворяясь у основания в разноцветную мшистость. Плотная светлая галька сильно колола основание ступней и шуршала, словно пыталась что — то сказать шедшим к Кровавому маяку. И во всем — тишина и покой, словно суматошное, бегущее время вдруг остановилось.

АрДеВиго вдохнул полной грудью мокрый воздух и пошел по лестнице вверх. За ним невидимки Катрана бережно несли медицинскую капсулу. Впереди из огромной серой каменной арки показался даг, сопровождаемый невысокими представителями расы тарк. Судя по всему, это были жрецы. Жрецы? Кому здесь служить? Мертвому камню? Вдруг где — то слева наверху, в глубине арки, венчавшей вход в Кровавый маяк, мелькнула высокая фигура, облаченная в желто — фиолетовую сияющую тогу. Цепкий взгляд советника мгновенно выхватил знакомые черты. «Антея? Сама? Здесь?» — сильно удивился он. Советник, как никто, знал, что правительница покидает свою планету только в самых крайних случаях. АрДеВиго помрачнел и напрягся.

— Несите капсулу к кровавой чаше, атаурваны покажут дорогу, — вместо приветствия приказал подошедший даг.

— Здесь хранительница Аргона? — хмуро свел брови советник.

Даг кивнул.

— Значит, это не рядовое событие… Мы точно спасаем Амарин? Ведь вы не станете играть со мной, аэр Гилфорд?

— Ну, разве что самую малость, адмирал, — досадливо скривился даг. Все уже пошло не так, как он рассчитывал. Дат Гилфорд еще раз подумал, все взвесил и, снова морщась, пояснил начинавшему терять терпение АрДеВиго, — я не хотел говорить все до конца, сейчас. Думал, что расскажу после, но если Вы мне не доверяете, то придется…

— Я доверяю, но все — таки предпочитаю не быть обманутым. Так что говорите.

— Хорошо, — скривился даг, — знаете, это ведь Хранительница Аргона нашла способ спасти Амарин. Они знакомы, адмирал…Еще с Аскона… но давайте лучше внесем Амарин в зал и положим в ритуальную чашу. Я буду комментировать все то, что будет происходить.

И процессия двинулась. Очень скоро она оказалась в огромном зале, поражающем воображение, с черными, сверкающими гранитными полами, высокими колоннами из редчайшего камня — тикром — полупрозрачного рубинно — гранатового оттенка, широкой лестницей у странной, резной алтарной стены и огромной чашей, над которой вились сине- зеленые огненные всполохи. Звук шагов мгновенно взлетал ввысь, гулко разносясь с неимоверной скоростью под высокими сводами. У АрДеВиго перехватило дыхание, и он неимоверным усилием воли заставил себя идти спокойно. Надо было признать, что так он не боялся никогда в своей жизни…

У гигантской чаши процессия остановилась. Невидимки Катрана открыли капсулу. АрДеВиго бережно вынул из нее Амарин и, стиснув зубы, осторожно, но решительно положил девушку на непривычно теплое основание ритуальной чаши, с легкостью протиснувшись сквозь ледяные сине — зеленые огненные всполохи. Огромный красный камень вдруг в прямом смысле вздохнул, прогибаясь, подстраиваясь под тело девушки, как живой… Огонь затрепетал, обволакивая со всех сторон, отрезая Амарин от стоявших. Лишь АрДеВиго не двинулся и по- прежнему не отнял своей руки от серебряного кокона Лелья, окружавшего девушку, стойко перенося ледяное дыхание пламени.

— Отойдете, пожалуйста, первый советник, — разрезал пространство властный голос Хранительницы Аргона.

АрДеВиго тяжело и яростно посмотрел на нее, а потом на дага. Тот вздохнул и тихо, обреченно подтвердил:

— Так нужно, адмирал, так нужно, поверьте! Амарин умирает. Кокон Лелья замедлил время, но не смог его остановить. Через шесть минут после того, как человек, принявший яд картарики, теряет сознание, он погибает. Лелья растянул эти шесть минуть на полгода, но и они сейчас заканчиваются. Правительница попробует пробиться к живой частичке своей планеты, к аргонскому стеклу, что сейчас хранится на теле Амарин. Если стекло услышит Хранительницу, то поможет открыть кокон Лелья изнутри, и в это мгновение мы должны успеть влить в нашу детку противоядие. Только так мы сможем ее спасти…Отойдите, не мешайте нам…Давайте флакон. Где он?

АрДеВиго медлил.

— Я сам, — сказал он через несколько мгновений, отходя, и заметил, как хранительница и даг обменялись быстрыми, многозначительными взглядами.

Советнику это очень и очень не понравилось.

— Есть что — то еще, что я должен знать?

Хранительница и даг опять переглянулись. Этот молчаливый монолог уже пугал. Но вот даг снова вздохнул и вынужден был признать:

— Дело в том, что если у нас все получиться, то…

— То Кровавый маяк потянет свою жертву, — властно перебила дага Хранительница. — Вы ведь знаете, что ДейСоло — это универсальный ключ? И в данном случае, ключ к возрождению маяка?

АрДеВиго криво усмехнулся одними губами и кивнул. А правительница продолжила:

— Так вот…Мы не знаем… Что будет с девушкой в тот миг, когда она очнется. Мы можем лишь предполагать, что Итур, который она хранит, начнет зажигать кровавое пламя.

— То есть, — стараясь удержать себя, ледяным голосом уточнил АрДеВиго, — что с Амарин будет дальше, никого в вашей компании не волнует?

— Ну зачем вы так! — искренняя обида прозвучала в голосе дага, но его бесцеремонно прервала Хранительница Аргона. Казалось, она искренне не понимала беспокойства первого императорского советника.

— Асконка именно для этого и рождена…Она спасет вселенную и вернет к жизни Кровавый маяк и мою планету! — хранительница вызывающе вскинула подбородок. — Никто не знает, что вот уже пятнадцать лет у нас на планете не родилось ни одного кристалла аргонского стекла. А последние рожденные камни потребовали, сами потребовали, чтобы я подарила их этой асконке… Знаете, советник, камни редко, почти никогда начинают разговор первыми, по своей воле…Так что я не могла им отказать. И только недавно я поняла, почему они так стремились к ДейСоло…

Хранительница хотела еще что — то сказать, но ее резко перебил советник.

— То есть, — АрДеВиго с трудом сдерживал ярость, — мы спасаем мою девочку, а потом отдаем ее на растерзание маяку? Я правильно понимаю?

— Адмирал, — попробовал успокоить его даг, — не нужно представлять все так мрачно. Отец Амарин — гениальный ученый и скорее всего предусмотрел такое развитие событий, он любил дочь и не мог оставить ее без поддержки. Криф ДейСоло наверняка что — нибудь придумал… У нас есть надежда…

— Значит, так, — остановил разглагольствования дага АрДеВиго, — как только она очнется, я вытащу ее из чаши.

— Вы не сможете, советник, на кону судьба вселенной, — выкрикнула хранительница.

АрДеВиго зло рассмеялся:

— О, я смогу, очень даже смогу, потому что мне глубоко наплевать на вселенную, на тебя, хранительница, и на все остальное! Так что я заберу ее — и точка!

Хранительница Аргона презрительно поджала губы:

— Не ожидала такого от Вас, советник! Из — за какой — то асконской девки жертвовать…

Она не успела договорить, потому что АрДеВиго одной рукой схватил ее за горло и чуть приподнял над полом:

— Выбирай слова, Антея, когда говоришь о будущей правительнице Катрана! — и, подержав еще мгновение, оттолкнул от себя женщину, словно мусор.

Та с трудом удержала равновесие.

— Время! — к ритуальной чаше незаметно подошли атаурваны в серо — ледяных одеждах.

Хранительница, потирая шею и одаряя советника ненавидящим взглядом, нехотя сделала несколько шагов вперед и с каким — то пренебрежением коснулась каменного ложа рукой. Атаурваны стали образовывать круг. АрДеВиго, не спуская глаз с правительницы, тоже стал рядом с чашей, одной рукой доставая драгоценный флакон с противоядием.

— Тейморним рейто! Тейморним арно! Сеерги викто! — разом запели атаурваны, качнувшись в одну сторону. — Тейморним рейто! Тейморним арно! Сеерги викто!

Языки холодного пламени дернулись и потянулись ввысь, создавая вокруг чаши непреодолимый холодный полукруг. Голоса жрецов-огнепоклонников становились все ярче и сильнее. Ритм их песни постепенно наполнял пространство зала. В какое — то мгновение из всех щелей пополз странный серый дым, без запаха, он растекся под ногами и двигался в такт песне жрецов. Хранительница Аргона закрыла глаза и на очень высокой ноте речитативом по — аргонски произнесла:

— Свет тебе, Аргон! Повелительница света аргонского взывает к тебе — окрой на мгновение завесу. Дай выполнить предначертанное хранящей тебя. А если боль принесу ей, то на благо тебе, Аргон, в том клянусь! — и женщина патетически протянула вверх руки.

Прошла уже минута, другая, но ничего не происходило. Невооруженным глазом было видно, что Хранительница Аргона удивлена и невероятно растеряна. Вот она вздохнула, снова закрыла глаза и запела:

— Свет тебе, друг Аргон! Хранительница света аргонского взывает к тебе — окрой на мгновение завесу. Дай выполнить предначертанное хранящей тебя. А если боль принесу ей, то на благо земле твоей, друг Аргон! В том клянусь! — хранительница закусила губу до крови.

Но аргонский камень не откликался. И это было очевидно. Хранительница по — настоящему испугалась. Это случилось впервые, когда камень не пожелал ответить своей хозяйке. Антея АркДеТирро, сводная сестра самого императора, задрожала и уже как — то жалобно, без прежнего высокомерия, а как обычная женщина, как просительница, заговорила, с трудом подбирая правдивые слова:

— Свет тебе, повелитель Аргон! Хранительница света аргонского взывает к тебе — окрой на мгновение завесу. Не знаю, что принесу хранящей тебя. Но без ее помощи не выжить твоему роду. Если хоть на миг слукавлю, то лишусь всего и стану служить тебе, с тобой переплетясь, — женщина напряженно вглядывалась в пространство.

Опять несколько томительных минут ничего не происходило, но вдруг где — то внутри серебряного кокона, окружавшего Амарин, что — то засветилось. Сначала слабо, еле видно, потом постепенно разгораясь, и вот уже яркий желто — фиолетовый столб света пробил серебряную оболочку и взлетел вверх, освещая все вокруг. АрДеВиго рванулся, сбивая с флакона крышку, и, мгновенно протискиваясь сквозь ледяные языки пламени, поднес к губам Амарин тягучую жидкость. Когда первая капля сорвалась и попала в уголок губ, скатываясь в рот, девушка судорожно вздохнула. На втором вдохе вся жидкость уже была внутри. Амарин открыла глаза, увидела перед собой АрДеВиго и попыталась улыбнуться. Он, ликуя, с силой схватил ее и потянул на себя, стараясь как можно скорее вытянуть ее в безопасность. Но в это мгновение девушка выгнулась и захрипела. Дыхание прервалось. Камень выгнулся, удерживая Амарин, обхватывая ее хрупкую фигурку со всех сторон. Из тонкого запястья, из всех 39 точек Итура полился холодный кровавый огонь, превращаясь в причудливые завитки. АрДеВиго крепко держал Амарин, отказываясь верить в худшее. Алые змеи стали опутывать советника, заползая в рот, уши, под кожу. Совсем нечем стало дышать. АрДеВиго, теряя сознание, еще раз дернулся, но так и не смог сдвинуть любимую с камня.

— Отпусти ее, Танор! — громко и зло крикнула хранительница Аргона. Ну, отпусти же ее! Не будь идиотом! Ты погибнешь! Отдай ее маяку! Асконка все равно уже мертва! Танор! Она мертва! Я солгала, слышишь! Я всех обманула! Тебя и твоего доверчивого дага! Против картарики нет противоядия! Это же прописная истина! Тебе привезли дектон! — и хранительница расхохоталась. — Асконка все равно бы умерла, а дектон дал ей прожить последние шесть секунд в сознании и разбудить Кровавый маяк!

Но АрДеВиго уже не слышал ее. Кровавые языки превратились в вихрь, окутывая чашу и стоявшего у ритуального камня советника с драгоценной мертвой добычей на руках. Огонь по краям чаши вдруг вздрогнул и заискрился. Сине- зеленые языки пламени тоже постепенно краснели. Вдруг, повинуясь какой — то странной силе, огонь отделился от чаши и взмыл вверх, под самый потолок, где мгновенно раскрылось пространство, пропуская в себя горячую кровавую массу. Раздался невероятный треск, словно наверху вспыхнул миллионами огней огромный костер. И все стихло. Пространство под сводами закрылось.

— Идиот, — презрительно произнесла Хранительница Аргона, холодно рассматривая застывшую, без признаков жизни фигуру советника.

Правительница скользнула взглядом на потерянного, почерневшего от неимоверной душевной боли дага и усмехнулась:

— И это лучший аналитик империи! Позор! — потом повелительным жестом подозвала к себе помощника и хрипло приказала. — На Аргон!

Антея АркДеТирро шагнула вперед…Но не прошла и нескольких шагов, как вскрикнула от сильнейшей боли в груди и рухнула, словно подкошенная. Жизнь выплеснулась из нее мгновенно: камень, принявший ее клятву, не прощал предательства… За все слова приходится отвечать…На том стояла правда живого аргонского камня.

Сколько прошло времени, аэр Гилфорд не знал. Он в каком — то оцепенении наблюдал, как выносили тело Хранительницы, как жрецы, боясь прикоснуться к застывшей фигуре советника, быстро покидали зал, как суетились какие — то люди…Он очнулся лишь тогда, когда громкий восторженный рев сотни голосов возвестил:

— Загорелся! Кровавый маяк загорелся! Слава небесам!

Аэр Гилфорд обвел глазами опустевший зал и, тяжело передвигая ноги, подошел к двум, тесно сплетенным, застывшим фигурам, словно впаянным в камень.

— Простите меня, адмирал, — горько заплакал он, — я знаю, что мне нет оправдания, но я так хотел верить в чудо…

Старый даг, размазывая по лицу слезы, обреченно опустился на гранитный пол у самых ног советника, прислонясь спиной к ритуальной чаше.

Только она вдруг покачнулась и … с невероятным грохотом разбилась на мелкие кусочки, освобождая из плена хрупкую фигурку ДейСоло. Сотни тысяч маленьких осколков засверкали кровавыми огоньками, отражая свет, лившийся из маленьких окон под самыми сводами. Этот отраженный свет на мгновение окутал застывших влюбленных, отделяя их ото всего мира, и исчез…

— Какого моронского зайца! — прохрипел АрДеВиго, выпрямляя спину.

Даг неверяще поднял глаза:

— Адмирал! — жалобно протянул он.

— Не кричите, аэр Гилфорд, голова раскалывается! — поморщился живой и здоровый советник.

В его руках, дыша полной грудью, лежала Амарин. Она спала? Очень на то похоже!

— Вы живы, адмирал! — молодея на глазах, подскочил даг. — И Амарин?! Тоже?! Но как?! Картарика… Дектон… А что это у вас на руке? Итур?! Бедненький!

— Заткнись, Дат! Не порть такой момент! Завтра разберемся! Что? Что ты сказал?! Итур?! Харезская печень!