Глава 11

Колошматил грушу так, как если бы от того, сорвет он ее с крепления или нет, зависела его жизнь. И непременно нужно было сорвать. Посетители в зале посматривали в его угол настороженно, а кто и откровенно с опаской. Один из только что зашедших мужиков подошел ближе:

– Илья, день добрый!

Рыжий молчал. Мужик не понял, нахмурился, подошел ближе. Люди из дорогих кварталов не привыкли к тому, чтобы их игнорировали. Рыжий на секунду остановился.

– Давай потом, – прорычал сквозь зубы и снова двинул грушу так, что она чуть не влетела в стену.

Мужик вскинул бровь, кивнул и отошел. Потом так потом. Один из постоянных тренеров, присутствующих в зале, нахмурился, спустился к администраторам, что-то обеспокоенно сказал девушкам. Одна из них вышла из-за стойки и направилась в кабинет управляющего.

– Сергей? – девушка хмурилась. Она знала, что Белых – тренер не с улицы, поэтому с трудом подбирала слова, чтобы обрисовать проблему. – Сергей, тут… Ваш друг… Илья…

Серый поднялся в зал, как был. В брюках, в рубашке, в туфлях. Совершенно не вписывался в обстановку. Илья замер, посмотрел на него испепеляющим взглядом:

– Ну что не так? Что вам все время не так? – он сам не заметил, как повысил голос.

– Мне все так, – покачал головой Серега. – Хочу узнать, что тебе не нравится?

– Слушай, – Рыжий двинул еще раз по груше, поймал ее, повернулся к Сереге, – а чего ты все время лезешь? Самый умный, что ли?

– В смысле, все время? – искренне удивился Серый. – Когда это я к тебе лез?

– В отеле ты какого хрена ко мне полез?! – Илья говорил уже слишком громко. – Ты же понимал, что не трону я твою Тайку, чего полез?! Нахуя?!

– Так, – медленно кивнул Сережка, – Мира.

Рыжий ничего не ответил, отвернулся и снова двинул грушу. Только уже не так сильно, как минуту назад. Серый виновато склонил голову, посмотрел на Илью исподлобья.

– Друг, прости, реально мой косяк, – он поморщился. – Знал, что дичь творю, реально приревновал на пустом месте.

Рыжий замер, обхватил грушу руками, уперся в нее лбом, закрыл глаза.

– Че за херню ты несешь? – простонал он. – Я че, по-твоему, вообще мозга лишен? Я сам должен был думать, что делаю…

Серый помолчал с полминуты, потом все же спросил:

– Что случилось?

Рыжий чуть прокатил по груше лбом, так, чтобы видеть Серегу, открыл глаза, долго молча на него смотрел.

– Она беременна, – все же ответил.

– Что? – Сережка не смог сдержать эмоции, тут же откашлялся, мотнул головой. – Слушай, ну сейчас медицина на высоте, это же не конец жизни.

– Нет, – усмехнулся Рыжий, подошел к окну, оперся на подоконник. – Это не конец, это начало, – поднял взгляд на друга. – Она собирается рожать. Позвонила мне, чтобы сказать об этом.

– И? – Сережка судорожно просчитывал варианты в уме. – Что она хочет?

– Ни-че-го, – отчеканил по слогам Рыжий. – Просто сочла нужным поставить меня в известность, – замолчал на мгновение. – Что у меня будет ребенок, – тут его голос дрогнул. – Где-то будет расти мой ребенок, к которому я не будут иметь никакого отношения, – его грудь стала вздыматься выше, дыхание становилось все более шумным. Серый понял, что сейчас снова начнется истерика.

– Подожди, – он выставил вперед руки, будто пытаясь разложить карты на столе, – ты сам понимаешь, зачем ей это?

– Понимаю, – глухо отозвался Рыжий. – Она не могла забеременеть. Долго. Говорит, лечилась, – мотнул головой. – У нее муж из-за этого ушел, – он закрыл лицо руками. – Как, бля, так может быть? Несколько лет лечиться от бесплодия и залететь от одного незащищенного акта?

– Очень просто, – Серый присел рядом с другом. – Не того лечили.

– Бля, – Рыжий мотнул головой, – ну что за нахер?

– Я так понимаю, что для тебя вопрос сейчас не в этом? – Серый думал, что-то просчитывал.

– Не в этом, – согласился Илья. – Я сейчас, получается… – оборвал себя, стиснул зубы, судорожно вздохнул. – Получается, я просто осеменитель! Донор, мать твою так! Но это же мой ребенок!

– Ты хочешь участвовать в его жизни, – Серый понял, что Илью рвет на части от эмоций.

– Да, – выпалил тот. – Да, блять, если он будет, то да! – прокричал.

– Я правильно понимаю, что ваши отношения закончились в отеле?

– Правильно понимаешь, – съязвил Рыжий.

– Но вы же расстались, в принципе, мирно?

– До сегодняшнего дня было мирно, – фыркнул Илья. Поймал Серегин взгляд: – Я наорал на нее, – отвернулся, поджав губы. – Требовал, чтобы она пошла на аборт.

– А она? – зачем-то спросил Серый.

– А как ты думаешь? – снова повысил голос Илья. – Она же… грузинка, – это прозвучало то ли как восхищение, то ли как ругательство. – Просто послала меня! – похоже, все-таки восхищение.

– Звони ей и мирись, – безапелляционно заявил Серый.

– Что?

– Что слышал! Извиняйся, мирись и предлагай свою помощь.

– Какую помощь? – не понял Илья

– Любую, Рыжий, – тут уж повысил голос Серый. – Ты к Лехе меньше всего заруливаешь последний год, а зря! Ребенок – это не только пухлые щечки и милота премилая, это еще и колики, и зубки, и непонятная сыпь то на лице, то на жопе! Ты не представляешь, сколько раз девчонки приезжали к Татьяне днем, чтобы просто дать ей поспать! Тайка первый месяц туда просто как на работу ездила им жрать готовить, потому что Татьяна после родов восстанавливалась, а Леха впахивал на новой должности за троих. А сколько раз то я, то Андрюха срывались подвезти ее в поликлинику, потому что какой-то косяк с такси выходил! – Серый сделал многозначительную паузу. – Рыжий, ребенок переворачивает жизнь с ног на голову одним махом, и сколько ты к этому ни готовься, все равно будут сюрпризы.

Рыжий смотрел на Серегу, хмурясь, обдумывал его слова.

– Это все понятно, но у нее же наверняка какие-то мама, тетка, сестры… Если она грузинка… – Илья взмахнул рукой. – Она просто пошлет меня. Уже послала!

– В отеле она была одна, – покачал головой Серега. – Хотя, конечно, – он пожал плечами, потер глаза. – Рыжий, это же тебе надо! Убеждай ее, что ты для нее будешь незаменим. В конце концов, если она сама себя обеспечивает, то деньги…

– Бля, везде деньги, – выругался Илья.

– Везде, Рыжий. И это немаловажно, – произнес Серый с нажимом. – Она не сможет себя содержать достаточно долго. За чей счет это все должно быть? – помолчал немного. – Логично бы, чтобы за твой, – помедлил, – особенно если тебе этот ребенок нужен.

– То есть, – фыркнул Илья, – я должен поехать к ней и предложить услуги няньки и содержание.

– Ты должен поехать и предложит себя в качестве отца, – перефразировал друга Серый. – Не мужа ей, а именно отца ребенку, – от оттолкнулся от подоконника, встал напротив Ильи, глядя ему прямо в глаза. – Причем, если эти аргументы на нее не подействуют, намекни, что ты можешь потребовать генетической экспертизы и общения с ребенком по суду. Хотя, – Серый отвернулся, – до этого, конечно, лучше не доводить. Если раскопают твой род занятий, она попросту лишит тебя родительских прав и все.

Илья молчал. Серый видел, что друг что-то прокручивает в уме, просчитывает, но уже не злится. Хорошо. Может, и получится.

– Я тебя понял, – он кивнул. – Буду думать, – направился к выходу из зала. Замер, обернулся. – Серый, – позвал друга. – Спасибо.

– Пока не за что, – скривился Сережка.

– Есть, – вскинул бровь Рыжий и ехидно пояснил: – Благодаря тебе я буду папой!

Серый не выдержал, подавился смешком, Илья тоже расплылся в улыбке, развернулся, ушел в раздевалку. «Ну что ж, – поднял глаза к потолку Сережка, – к нему вернулась способность шутить! Еще не все потеряно!»

Шумно вздохнул, вышел из зала, кивнув тренерам, напряженно за ними наблюдавшим, потянулся к телефону. Всю компанию оповещать пока не стоит, но с Андреем ситуацию обсудить надо.

***

– Что? – у Андрея просто перекосило лицо. – Как, бля?! От Рыжего случайно залететь?

– Я так понимаю, она считала себя бесплодной, – покачал головой Серый. – А крышу рвало у обоих.

Друзья курили на парковке спортзала, где когда-то все начиналось. Несмотря на откровенную совковость, Андрюха любил это место больше всего. Именно там устроил себе личный кабинет, там по-прежнему работала Ирина, да и расположение у зала было отличное. Если нужно было по другим точкам подскочить, отсюда получалось быстрее всего.

Андрей еще раз затянулся, выбросил окурок, запустил руки в свои светлые волосы.

– И че теперь, бля? – посмотрел на друга как на волшебника.

– Ну что теперь, – Серый пожал плечами. – Будет в тусовке еще один ребенок. Че, на Демидовых потренировались.

– Думаешь, вот так вот все будет ровно и гладко? – недоверчиво нахмурился Андрюха.

– Не, – покачал головой Серый. – Ровно и гладко там не будет. Не те характеры, – тоже сделал последнюю затяжку, стрельнул окурком в урну. – Но блин, Андрюх, по мне, лучше так, чем эти его гонки. Какой-то отсроченный способ самоубийства. Очень дорогой к тому же.

– Согласен, – кивнул Андрей. – И драйва они ему давали на пять минут заезда. А все остальное время все равно взгляд потухший был.

– Мы ему не мамки и не няньки, – скривился Серый. – Но жалко мужика. Не чужой вроде.

– Ну да, ему не няньки, так… – Андрей вскинул брови, а Серый хмыкнул.

– Да ладно, может, еще сами справятся, – улыбнулся он. – Он парень энергичный. Да и у нее же наверняка есть семья.

– Ага, – кивнул Андрей, – у Татьяны тоже есть семья. – Хитро посмотрел на Серого: – Вот теть Света обрадуется!

Сережка рассмеялся:

– Кстати, че, о Танькиных родителях ниче не слышно?

– Да отец вроде тут, на операции. А мать так и живет в деревне. Даже не позвонила ей, хотя Светлан Иванна внука спалила.

– Пиздец ваще, – покачал головой Сережка. – Как так можно?

– Не сильно завидные мы женихи, – усмехнулся Андрей, – с точки зрения родителей.

– Бля, – Серый достал жвачку, – хорошо, что наши тещи далеко!

Мужики громко заржали, тепло хлопнули друг друга по рукам и разошлись, качая головами. Серому почему-то сегодня хотелось пораньше домой, а Андрей подумал позвонить Лехе. Тот на работе зашивается, самому друзей набрать некогда, а мало ли что у него дома сейчас творится.

***

Илья возвращался в Москву в воскресенье вечером. Эти выходные ему дались жутко тяжело. В пятницу решил, что длинный заказ ему будет только на пользу: подумает, решит, что делать, опять-таки, Мира остынет. Но уже ночью понял, что все будет гораздо сложнее. На клиентке сконцентрироваться не мог, ни одна шутка или байка на ум не приходила, да и… Раздвигая ей ноги, слышал Мирин голос: «Анонимный донор!» Он просто член… Все остальные части тела – всего лишь приложение к его мужскому достоинству. От этой мысли коробило и подташнивало, и впервые он не настаивал, чтобы клиентка убрала с постели ноутбук. Тихо ложился у ее ног, массировал пальчики, целовал щиколотки и старался не заглядывать ей в глаза.

Такси высадило его на остановке общественного транспорта. Мужики по привычке не заказывали машину к дому. Чтобы было меньше шансов их отследить. Хотя с постоянными клиентками это не имело смысла. Илья отошел от темного стеклянного павильона, закурил, вдыхая прохладный утренний воздух, и посмотрел на часы. Пять двадцать. Если Мира работает, а она на Беговой работает, то должна вставать не позже семи. Ну окей, в восемь. Значит, нужно подождать три часа. Нервно посмотрел на телефон. Хотя бы два. А может, написать сейчас? Прочтет, когда проснется? А если у нее звук на телефоне не выключен? Разбудит девочку слишком рано. Она и так фигово выглядела, еще не дать ей спать…

Илья покрутил телефон в руках и убрал в карман. Чем занять эти три часа, не имел ни малейшего понятия. Ну ладно, полчаса на душ, десять минут на кофе, а дальше посмотрим.

***

Еле дождался восьми. Открыл чат.

Илья: Мира, мы можем поговорить?

Через минуту:

Илья: Пожалуйста.

Сообщения прочитаны, ответа нет.

Илья: Мира, прости меня, я в пятницу наговорил много лишнего. Пожалуйста, дай мне второй шанс.

Ответа опять нет. Илья запустил руки в волосы, выругался, в сотый раз измерил комнату шагами.

Илья: Я буду ждать тебя в два на том же месте. Я буду очень ждать. Пожалуйста.

Минуты три смотрел на экран. Сообщение отметилось двойной зелёной галкой, но ответа так и не последовало. Фыркнул, отбросил смартфон. Запустил стирку, включил робота-пылесос, пошел собирать сумку в спортзал. О том, чтобы спать, не могло быть и речи.

***

Время шло чертовски медленно. Час сорок пять, два ноль три, два шестнадцать… Без пяти три решил, что придет сюда и завтра. Хотя… Можно попробовать выловить ее у метро. Она свернула в сторону Поликарпова, когда убегала от него. Значит, скорее всего, пользуется вот этим входом у ТЦ… Если остаться здесь с шести до восьми… Он уже открыл телефон, чтобы перенести вечернюю тренировку в спортклубе, когда около его столика появилась Мира.

– Что, сегодня без цветов? – спросила она с вызовом и слегка надменно.

Илья поднялся, выдохнул:

– Спасибо, что пришла.

– Ты терпеливый, – кивнула. – Уже больше часа ждешь. Была идея к тебе не подходить, но я же сама решила, что ты на что-то там имеешь право, – тряхнула волосами. – Ну давай. Говори. Я тебя слушаю.

Илья шумно сглотнул. Все слова и мысли разом пропали из головы. Значит, она где-то стояла и смотрела, как он ее ждет?!

– Как ты себя чувствуешь? – начал он несмело.

– Илья, – демонстративно посмотрела на время, – мне на работу скоро возвращаться.

Рыжий шумно вдохнул, выдохнул:

– Мира, я виноват перед тобой. Я прошу меня простить за все, что наговорил тебе в пятницу. Я был не готов. Ждал чего угодно, но не таких новостей, – тряхнул головой, замолчал.

Она смотрела на него удивленно, но с усмешкой:

– Все? Я могу идти?

– Мира, – Илья посмотрел в потолок, закусил губу, – пожалуйста, – выдавил с усилием.

– Пожалуйста что? – а она откровенно издевалась, глядя на него невинно и непонимающе. – Ты сейчас о чем?

– Я сейчас о ребенке, – с нажимом произнес Илья. – О нашем с тобой ребенке, которого ты решила родить.

– Ах вот как? Это теперь наш с тобой ребенок? – она вскинула брови, засмеялась.

– Мира, – Илья закрыл глаза, с усилием произнес: – Я знаю, что накосячил, но, пожалуйста, – мотнул головой, – не надо.

Мира вздрогнула, вскинула подбородок, резко от него отвернулась. У нее дрожали губы.

– Чего ты хочешь? – спросила она, повернувшись спустя несколько секунд.

– Быть рядом с ним, – ответил Илья прямо. – Быть в его жизни.

– Зачем тебе это? – усмехнулась с издевкой.

– Я же его отец, – вытерпит. Сейчас он от нее все вытерпит. – Наверное, не самый лучший вариант, но я есть. Не лишай этого меня… И его…

– Как-то нелогично для человека, который два дня назад настаивал на аборте, – фыркнула Мира.

– Я… – Илья стиснул зубы, опустил голову. – Помнишь, я говорил тебе, что меня растила только мать? Когда-то я сам себе пообещал, что если у меня будут дети, то я всегда буду с ними. Что бы ни происходило между родителями, ребенок не виноват.

– Боже, – всплеснула руками Мира, – да сколько таких историй! Твой отец, может, и не знал, что ты есть!

– Знал, – резко отозвался Илья. – Он платил матери алименты. Хорошо платил, регулярно. Даже, когда я в институт поступал, оплачивал репетиторов, – замолчал и продолжил уже совсем другим тоном: – Только я ни разу его не видел. Я знаю, кто он, где он, но ни разу за всю жизнь он не счел нужным встретиться, – мотнул головой, отбрасывая волосы с лица, посмотрел на Миру. – Пожалуйста, дай мне возможность не поступать так же.

Мира откинулась на спинку кресла, посмотрела на Илью. На ее лице одна эмоция сменяла другую – от удивления до сочувствия и растерянности. Она зажмурилась, потерла виски, нашла глазами официанта:

– Пожалуйста, принесите чай, – обернулась к Илье. – У тебя есть еще время?

Тот молча кивнул. Внутри все стонало, звенело и скручивалось в тугой узел в солнечном сплетении. Получилось. Но как же сложно ему это далось…

***

– А можно еще сахара? – Мира подняла взгляд на официанта, принесшего ей чашку черного чая с двумя пакетиками.

– Что с тобой случилось? – удивился Илья. – Ты же в отпуске несладкий пила.

– Ой, слушай, – Мира оперлась лбом на руку, – я, наверное, только этой глюкозой сейчас и живу. Вообще желудок ничего не держит.

– А что врачи говорят? – и подошедшему официанту: – Повторите кофе.

– Ну, что врачи говорят, – Мира раздраженно передернула плечами. – До двенадцати недель это вариант нормы. Если на четвертом месяце не пройдет, тогда в больницу, под капельницу, снимать интоксикацию. А пока… – развела руками.

Илья сочувственно свёл брови:

– Я могу для тебя что-нибудь сделать?

– А что ты можешь сделать? – вздохнула Мира, опять подперла щеку кулачком.

Илья посмотрел на стол, улыбнулся, молча подвинул ей пакетики сахара, которые официант принес ему с кофе. Мира рассмеялась, покачала головой, сахар взяла.

Илья не знал, о чем говорить. У них не было ничего общего, кроме той недели в Египте, которую оба решили забыть, и этого маленького недоразумения, которое снова свело их вместе.

Мира смущенно рассказала, как сделала тест, как пошла на УЗИ, не веря двум полоскам. Потом замолчала. Решила, видимо, что и так много наговорила. Отодвинула от себя пустую чашку, подняла взгляд на Илью:

– Мне открывать надо, если хочешь, проводи, – предложила Мира, допив чай.

Илья кивнул. Они шли по Беговой в сторону ателье. Ее положение больше не обсуждали. По Мире было видно, что беременность дается ей непросто, но говорить об этом она не хотела. Вопросы о самочувствии ее раздражали. Идти было совсем недолго, они буквально свернули за угол и уперлись в маленькую, но очень красиво оформленную витрину ателье, устроенную на первом этаже обычной пятиэтажки.

– Ты здесь работаешь? – удивленно спросил Илья.

За все время в Египте он ни разу не коснулся темы работы. Отчасти умышленно.

– Ну да, я шью, а девчата тебе не рассказали? – посмотрела на него искоса.

– Нет, – пожал плечами. – Они были в курсе?

– Конечно! Мы с Таей очень много обсуждали рисунки на тканях и даже думали, что мог бы выйти в неплохой совместный проект, – посмотрела на манекен в витрине. – Мне интересно раскроить, а она расписывала акрилом…

– О да, – протянул Рыжий. – Не одна рубашка пропала. Особенно у Серого.

– Тая мне понравилась, – Мира широко улыбнулась. – Очень живая и забавная.

– Забавная, кхм, – Илья достал смартфон и открыл одну из последних фотографий. Ту самую, с пикника, где Тая с соской. – Фото, за которое Серега меня чуть не убил!

Мира заливисто расхохоталась, глядя на смартфон. Илья тоже расплылся в улыбке, только его умиляла Мира, а не Тайка…

– Мира, – он мотнул головой, подбирая слова, – если я что-то могу для тебя сделать… – развел руками. – Ты себя чувствуешь не очень, я могу помочь что-то привезти, увезти, тебя откуда-то забрать, лекарства купить, если надо… Клубнику ночью! – нахмурился, посмотрел ей в глаза: – Пожалуйста, – замолчал, шумно вздохнул.

– Хорошо, – Мира кивнула. Спокойно, будто они обсуждали что-то по работе. – Я поняла. Напишу.

Илья не отрывал от нее взгляда.

– Пока? – попрощался почему-то вопросом.

– Пока, – она грустно улыбнулась. Повернула ключ в двери ателье, пиликнула сигнализацией, перевернула табличку на «Открыто».

***

– Ура!!! – Тая прыгала у плиты, будто встретила настоящего Деда Мороза. Летом. В Москве. – Ура!!! Я могу ей позвонить? – бросилась к мужу на грудь. – Да? Скажи, что да!

– Блин, Тая, – округлил глаза Серый. Он знал, что его жене Мира была очень симпатична, но не думал, что настолько. – Теоретически можешь, только зачем?

– Ну как это зачем? Мы с ней такое придумали, ты не представляешь! – Тайка тараторила, помешивая что-то на сковороде. – А девчонкам можно говорить? Вообще, по чату тишина, это странно. Значит, они теперь будут вместе.

– Тая, они не вместе, – Серый выделил последнее слово в этом бессвязном потоке мыслей. – Она беременна. И он хочет в этом участвовать.

– Логично, – взмахнула рукой Тайка. – Раз уж начал участвовать, надо продолжать.

– Тая! – Сережка пожалел, что сказал жене.

– Ну что? – та расстроенно надула губы и села на кухонный стол. – Нельзя звонить, да?

– Да нет… – Серый растерялся. – Позвони, только давай без таких восторгов, – он покачал головой. – Неизвестно, какие будут у них отношения. Там все сложно.

– Ай, – раздраженно протянула Тайка, – в нашей компании хоть у кого-то было просто?

Серый скривился, подошел к ней, обнял, потерся носом о ее висок.

– Ира же в курсе, да? – тихо спросила Тая, уже запустив пальчики в волосы мужа.

– Андрюха был прав, – рассмеялся Серый, – у вас какой-то свой канал общения.