Глава 23

Девчата выбрали пейнтбол. Идею подала Татьяна. Их с Лешкой сын уже дорос до первых игрушек, и счастливый отец начал скупать машинки и пистолеты. И сам же по полвечера лежал на полу и стрелял по кубикам.

Таня предложила тир, девчата докрутили до полноценной игры в солдатиков. Пусть почувствуют себя мальчишками! А то все жутко серьезные стали. Надо же побеситься и пар выпустить. А потом можно и застолье организовать.

Идея всем пришлась по душе, и женская половина коллектива активно взялась за ее воплощение. Оказалось, что за неделю до двадцать третьего найти свободную площадку не так уж и просто!

– Ой, мам, – делилась Мира переживаниями с матерью, – то вообще мест нет, то в ночь ставят, то слишком далеко за город, – перед ней лежал блокнот с выписанными адресами. Она занималась обзвоном. – Вот одно только место нашла, дороговато, но вроде во всем остальном подходит, – она вздохнула. – А ты что папе дарить будешь? Может, скинемся?

– Да что я могу ему подарить?! – всплеснула свободной рукой Тамара Николаевна. – Коньяк куплю!

– Может, вам тоже на какой-нибудь концерт сходить? – мечтательно протянула Мира. – Или какой-нибудь дом отдыха на одну ночь?

– Ой, не знаю, – нахмурилась мать. – Мы таких праздников себе никогда не делали. Это вы затейники.

– Это девчата в Илюхиной компании. Они классные, – широко улыбнулась Мириам. – Они все мне очень нравятся.

– Ну и живи, дочка, – кивнула мать, любовно посмотрела на младенца у себя на руках. – Странно у вас все, конечно, началось, – покачала головой. – Отец до сих пор злится. Про Илью при нем и слова не скажи!

– Ох, – вздохнула Мира, – мам, ты его лучше меня знаешь, как его убедить? Может, ужин праздничный устроить? – спросила с надеждой. – Спроси?

– Спрошу, – кивнула та. – Может, и получится.

***

А вечером от Тамары Николаевны пришло сообщение:

Мама: Мира, я спросила отца про подарок. Он сказал – хочешь поздравить, приедь в гости с ребенком, только без Ильи.

Мира: Ну елки-палки! Ну что он так?!

Мама: Ну вот уперся и все! Говорит, пусть свидетельство о рождении Сандро возьмет и свой паспорт. Хочет какой-то сюрприз сделать.

Мира: Он мне?

Мама: Ну да! Он еще накануне у меня номер этого свидетельства спрашивал. Что-то задумал.

Мира: Аж интересно! Ну ладно! Давай завтра и заеду. У Илюхи как раз рабочая суббота. Он будет в зале.

Мама: Приезжай, дочка. Я талмы накрутила!

Мира: Илья талму любит.

Мама: Я тебе с собой положу!

Мира: До завтра. Целую, мам.

Илья пришел из душа в постель, нырнул к Мире под одеяло.

– С кем переписывается моя девочка?

– С мамой, – кривляясь, ответила та.

Илюха усмехнулся, потянул зубами край ее ночнушки.

– И что говорит мама? – нырнул ей в декольте, щекоча языком грудь.

– Мама тебе талмы наготовила, – на выдохе прошептала Мира. Думала она уже совсем не о еде.

– М… – Илья ухватился губами за сосок жены. – На сегодня у меня есть более вкусное блюдо!

Потянул ее к себе, одной рукой сжал ее грудь, другую завел ей под бедра.

– Моя дико вкусная девочка, – он отпустил сосок и, покрывая ее тело поцелуями, опускался вниз, стягивая ночнушку на бедра. Поцеловал живот, нырнул языком в пупок, выскользнул, ушел ниже.

– Илья, – простонала Мира.

– Что? – довольно отозвался тот. – Я просто губки поцелую.

Мира хохотнула, запустила пальцы ему в волосы, выгнулась, вздрогнула от удовольствия.

– Иди сюда, – потянула своего мужчину наверх.

– Мне и тут хорошо, – он добавил к языку еще и пальцы, заставляя ее стонать и извиваться.

– Илья! – ей сложно было не шуметь.

– М? – отозвался он довольным мычанием, сказать ничего не мог, язык был занят.

– О боже!

– Так боже или все же Илья? – хохотнул он, поднимаясь.

– Да иди ты! – пихнула она его в плечо.

– Иду, – уже чуть по-другому ответил он. Его головка уперлась в Мирино лоно. Надавил, проскальзывая, медленно…

– О, – Мира выгнулась ему навстречу, – чуть быстрее, прошу тебя.

– Как просишь? – прищурился тот.

– Очень прошу, – Мира уже вся дрожала.

– Плохо просишь, – Илья вошел полностью и с той же скоростью двинулся обратно.

– Илья! – Мира дернулась, но он с силой вдавил ее бедра в постель, не давая двигаться.

– Терпи, – прошипел.

– Не могу, – она захныкала.

– Совсем? – он явно издевался.

– Совсем, – выдохнула дрожащим голосом.

– Окей.

Рванулся вперед, быстро, сильно, резко. Стиснул ее в объятьях, сжал почти до боли, рывок, еще один, насадил ее на себя, снова.

– Ай! – она выгнулась, впилась зубами в его плечо, заколотила пятками по постели. Илья стиснул зубы, дернулся еще раз, дрожа. Выдохнул, замер.

– О боже, – прошептала Мира, едва отдышавшись. – Ты сводишь меня с ума!

– Значит, все-таки боже! – довольно хмыкнул Рыжий.

Мира тихо расхохоталась, нашла его губы, впилась в них жарким, страстным поцелуем.

– Мой Рыжий, – она запустила пальцы в его жесткие, непокорные волосы.

– М! – улыбнулся Илюха. – Тебе цвет волос нравится! Я понял! – откатился, лег рядом с ней. – Так можно еще рыжих наделать.

Мира нервно хохотнула:

– Это будет весело!

– Слушай, – приподнялся на локте Илья. – По-моему, ты уже достаточно похудела для красивого платья! – положил руку на ее живот.

– А тебе так не терпится?! – вскинула брови Мира.

– А ты не передумала? – вдруг совершенно серьезно спросил Илья.

– Нет, – Мира тоже перестала улыбаться. – Буду Белых.

– Давай в апреле?

– Ну, раз тебе не терпится! – тут уж не выдержала, рассмеялась.

Илья хохотнул в ответ:

– Ну да! Кто бы знал, что я буду уговаривать девушку быстрее за меня замуж выйти, – снова хмыкнул.

– Совершенно нереальная ситуация?

– Да вообще сюрреализм, – Илья закинул руку за голову, уставился в потолок. – Мне когда предложение из конторы пришло, я подумал, что это же блеск, ваще! Куча баб и никакой ответственности! Явно же никто из клиенток не захочет познакомить меня со своей мамой!

– И что? – Мира иронично на него посмотрела. – Неужели надоело?

– Очень захотелось одну, – Илья тронул кончиками пальцев ее волосы, продолжил шепотом: – Одну единственную.

– М, – она наморщила носик. – И кучу ответственности в придачу.

– Да, – Рыжий оглянулся на кроватку Сандро. – И ее.

Притянул к себе Миру:

– Давай спать?

– Давай, – она погасила ночник. – Ты завтра до пяти в зале?

– Угу.

– Я к родителям съезжу, – вздохнула уже в темноте она. – Отец что-то придумал. В честь праздника.

– Я для него по-прежнему враг номер один? – уже с закрытыми глазами уточнил Илюха.

– Да, – грустно ответила Мира. – Мы с мамой думали ужин семейный устроить. Он ни в какую.

– Поезжай одна, – Илюха улегся поудобнее, – пусть порадуется тебе и внуку. Вы же все равно вернетесь вечером ко мне домой, – в его голосе слышалась довольная улыбка.

– А что ты будешь делать, если не вернемся? – с вызовом спросила Мира.

– Из-под земли достану! – самодовольно ответил Рыжий.

– Ишь ты какой! – хихикнула Мира.

– Да, – протянул Илья. – Я такой.

Сжал свою любимую женщину в объятиях и все же уснул.

***

– И кто это тут у нас такой? – мощный грузный мужчина склонился над маленьким Сандро, пугая его свои громадным носом и темными глазами.

– Ай, папа! – Мира чуть отодвинула ребенка. – Он же тебя совсем не знает!

– Откуда ж ему меня знать? – зло нахмурился ее Георг Ниношвили. – Если у родной дочери ни стыда, ни совести.

– Папа! Ну хватит, пожалуйста, – Мира уже пожалела, что приехала.

Отец был очень раздражителен, ворчлив. Она ни на секунду не почувствовала себя или сына желанными гостями в этом доме, зато услышала много критических высказываний и замечаний.

– Ладно, – она поднялась из-за стола, повернулась к матери, – Сандрончику спать пора, я поеду, наверное! Как раз в машине и поспит.

– Никуда ты не поедешь! – вдруг резко проговорил отец.

– Да бог с тобой, Георг, – мать тоже странно посматривала на мужа. Ей хотелось уехать вместе с дочерью.

– Я сказал, никуда не поедет!

– Папа, – очень тихо, но твердо обратилась к отцу Мириам, – что бы ты себе ни выдумывал, я взрослая, и у меня есть своя жизнь.

– Выдумывал?! – Георг Ниношвили взметнулся из-за стола, подхватил какую-то папку с бумагами. – Это ты называешь выдумывал?!

Мира побледнела. Она узнала эту папку. Та самая, что Борис приносил на четырнадцатое февраля в подарок.

– Папа, – она поняла, что никакого приятного семейного ужина и не планировалось. – Папа, я не знаю, что он тебе наговорил…

– А что твой Илья тебе наговорил?! – взмахнул бумагами отец, выделяя местоимения. Он явно считал, что его дочь обманули, ввели в заблуждение или что-то вроде.

– О чем вы? Что происходит? – Тамара Николаевна сжимала в руках контейнер с талмой, переводя взгляд то на мужа, то на дочь.

– Ничего не происходит! – проорал отец Миры. – Наша дочь опозорила себя, меня, весь наш род!

– Отец, прекрати, – в этом шуме заплакал ребенок, но никто уже никого не слышал. – Все! Я ухожу!

– Никуда ты не пойдешь, я сказал, – Георг Ниношвили перегородил дочери дорогу. – Только дернись, я посажу его! Его и всех, кто с ним связан! От двух до шести по этой статье! Борис поможет, будь уверена!

– Георг, о чем ты? – мать выронила контейнер с едой.

– Ты не посмеешь, – замерла Мира, вытаращив глаза. – Я не верю, ты этого не сделаешь.

– Вот будешь делать то, что я говорю, – с удовлетворением проговорил отец Миры, – тогда не сделаю.

– И что же, – Мира отшагнула вглубь комнаты, тяжело дыша, – ты меня запрешь тут? Ты вообще в своем уме?

– Зачем здесь? – мерзко улыбнулся Георг. – Я тебя увезу туда, где такой мрази не водится!

– Георг, что ты делаешь? – Тамара Николаевна бросилась к мужу, повисла у него на руке.

– Так, молчать, женщина! – резко оттолкнул жену тот. – Одежду подай сюда! Ее и ребенка! Выблядка твоего, – повернулся он к дочери, – я понесу. Чтобы ты ровно рядом со мной шла.

– Куда шла? – Мира не выдержала, расплакалась. – Папа, приди в себя, так нельзя! Это похищение!

– Куда я скажу, туда чтоб и шла! – фыркнул он. – В аэропорт! Самолет у нас с тобой сегодня! К бабушке улетаем. В гости!

– Папа, ты с ума сошел, у Сандро нет паспорта, и мой загран дома.

– А мы по России так пролетим, – уверенно махнул рукой мужчина. – Свидетельство о рождении же ты взяла? – Мира только всхлипывала. – Вот и молодец! А от Владикавказа через перевал нас мой брат провезет, тети Лэлы сын! Там троп знаешь сколько! Проедем! – протянул ей куртку. – Одевайся!

– Папа! Я прошу тебя, папа! – Мира поняла, наконец, что это не капризы вздорного старика, не злобная выходка, а хорошо спланированное похищение. Видимо, Борис принес ему бумаги в тот же день, и у отца была неделя, чтобы все продумать.

– Я тебе еще раз сказал, – он потряс папкой у ее носа. – Дернешься, Борис это в милицию отнесет! Сядет твой Илья, как миленький! – Георг подхватил плачущего младенца, которого ошарашенная Мира прижимала к себе. – А ребенка я понесу! Чтобы тебе спокойнее было! Пошла!

***

Рывок, подсечка, перекат! Илья работал на татами в спарринге. Противник был неопытен, но силен. Не сказать, что Рыжему стоило большого труда уклоняться от его ударов, но пару раз клиент его на спину завалил.

Рывок, блок, кувырок! Илье нравился бой. Чувствовал, что тело работает, чувствовал, что клиент учится. Было кайфово сознавать, что он не только боец хороший, но и тренер очень неплохой.

Еще раз захват. Илья вывернулся, перехватил противника за запястье, выкрутил его, освобождаясь.

Мужчина рыкнул. Скорее от досады, чем от боли, и снова встал в стойку, призывая тренера к бою.

– Ну! Илья!

– Илья! – совсем другой крик огласил малый зал. – Илья! – Тамара Николаевна держалась за дверь, пытаясь отдышаться.

Следом за ней бежала администратор.

– Женщина, я говорю вам, сюда нельзя в одежде! Пожалуйста! Я прошу вас! – девушка разрывалась между обязанностью быть вежливой и правилами клуба.

– Тамара Николаевна? – Илья подскочил к ней в два шага, взял под локоть. Та обмякла, буквально повисла на руках у Рыжего. – Что случилось?

– Я звоню, звонила, – она запыхалась, утирала слезы, – а ты не берешь.

– Что случилось?! – у Ильи мурашки пошли по коже, телефон был в шкафчике, в тренерской. – Что с Мирой? С Санькой?

– Он увез их, – провыла женщина и у нее подкосились ноги.

– Кто увез? – Рыжий опустил ее на татами. – Куда?

– Георг! Он с ума сошел. Угрожал ей, ребенка отобрал, – Тамара Николаевна всхлипывала. – Сказал, сегодня вечером самолет… Во Владикавказ.

У Ильи глаза округлились, он рванулся, в чем был, вылетел в коридор, сбежал по лестнице, ворвался в кабинет Серого:

– Пробей самолеты на Владикавказ, срочно, пожалуйста. Сегодня, – отвернулся к двери.

– Стоп! – гавкнул ничего не понимающий Серега. – Еще раз, только медленнее!

– Мне нужны сегодняшние рейсы на Владикавказ. Самолеты, – через силу повторил Рыжий.

– Зачем? Что случилось? – Серый уже что-то набирал в поисковике. Он видел, что друг на грани истерики.

– Отец увез Миру и ребенка, – прохрипел Илья.

– Что? Кто? – подскочил Серега.

– Ее отец! – повторил Рыжий. – Теща наверху, дозвониться не могла, – его лицо искривилось в болезненной гримасе. – Мира была у них в гостях, с Санькой. Отец ей чем-то пригрозил, забрал ребенка. Сегодня вечером у них рейс на Владикавказ, – Илью трясло, но он нашел в себе силы внятно обрисовать ситуацию другу.

– В пять двадцать из Домодедово, – сказал Серый, поднимаясь. – Больше сегодня рейсов нет.

– Твою мать! – выругался Илья. – Меньше часа осталось!

– Вещи бери и в машину! – Сережка подхватил свою куртку, ключи.

– Моя тачка быстрее, – возразил Рыжий.

– Окей, пусть на твоей, но я тебя не отпущу одного. Быстро переодевайся, – Серый вышел в зону ресепшн, увидел Тамару Николаевну. – Лена, пожалуйста, подайте женщине воды. Позовите Людмилу из массажного, она медсестра. Возможно, надо будет вызвать скорую.

Из зоны раздевалок выбежал Илья: он скинул кимоно, влез в джинсы, натянул на голое тело свитер, про носки тоже забыл. Подскочил к Тамаре Николаевне.

– Все будет хорошо, – взял ее за руку. – Я их верну.

Женщина только плакала, уже не скрывая слез.

– В машину, – скомандовал Серый. – Сорок семь минут.