Глава 33-1

ГЛАВА 33

Я наблюдала за Энджелом, отмечая любую перемену в его состоянии, а он никак не приходил в себя. Бледный, с испариной на лбу, метался по подушке, тихо стонал, будто пытаясь вырваться из оков дурного сна. Не выдержала и обняла его. Энджи немного притих, затем глубоко вздохнул и открыл глаза.

— Аманда? — спросил осипшим голосом.

— Да. Как ты, котенок?

— Хорошо, я… Что произошло?

Он не помнит? Уже отличная новость! Не стоит и напоминать, но ведь со временем воспоминания могут восстановиться, поэтому решила лишь опустить некоторые подробности.

— Мелинда отдала тебе проклятый кинжал, — сказала мягко. — И поручила убить Дина.

— Нет, она не… — Энджи с силой сжал виски. — Она сказала, это подарок. Прощальный. Как Дин?

— В полном порядке. Более того, мне кажется, он философски воспринял очередную попытку покушения. Скоро привыкнет.

Энджи отвел взгляд. Скверно, но и его можно понять. Не каждый день ты пытаешься убить одного из ближайших родственников.

— А ты как? — спросил он тихо.

— Лучше. Гораздо лучше. А вот твое состояние мне не нравится, малыш. И дело не в проклятии. Что ты уже себе придумал?

При слове «малыш» щеки Энджела вспыхнули болезненным румянцем. Ну конечно, он ведь у нас гордый и сильный. Я осторожно сжала его ладонь, а мой самый проблемный студент отвел взгляд.

— Это я во всем виноват, — сказал он, наконец. — Пусть косвенно, но именно я помог очутиться в университете и лафутийцам, и Мелинде. Они все просчитали, а я повелся. Понимаете?

— Да, — ответила я. — Но ты неправ. Лафутийцы могли подать официальное прошение Дину об обмене опытом с нашим университетом. Так же и Мелинда. Она в любом случае запросила бы перевод, ты всего лишь облегчил ей задачу, но в праве Рея было согласиться или отказать. Поэтому здесь нет твоей вины, Энджи. А если есть твоя, то и наша тоже.

Он закрыл глаза и отвернулся. Да, есть истина, которую непросто принять. Непросто, но необходимо. И Энджелу предстоит это осознать.

— Люблю тебя, — потрепала его по волосам, — несчастье ты наше.

И крепко обняла, потому что Энджи, кажется, вознамерился задушить меня в объятиях. Зато он больше не напоминал ледяную молчаливую статую. А у двери раздалось покашливание.

— Так, положенное время общения истекло, — безжалостно заявила Роуз. — Студент Риад, раз вам уже лучше, вас ожидают в комнате брата. Аманда, а тебе пора спать.

— Хорошо. — Я действительно чувствовала себя измотанной. — Попроси Рея, чтобы без меня Мелинду не допрашивали.

Сладко зевнула, дождалась, пока Энджи уйдет следом за Роуз, и уснула, едва за ними закрылась дверь, чтобы снова проснуться в объятиях Рея.

— Доброе утро, — прошептал он в макушку.

— Уже утро? — подскочила я и поняла, что чувствую себя здоровой. — Но как? Роуз постаралась?

— Возможно. И пока ты куда-нибудь не умчалась, позволь покаяться. Мы допросили Мелинду без тебя.

— Обидно, — ответила со вздохом. — Но понимаю и прощаю. Все-таки речь идет о покушении на короля. Но ты ведь расскажешь мне обо всем?

— Да, и даже покажу. Только сначала ты умоешься и позавтракаешь, потому что ровно в девять нас ждет Роуз. Боится, что сама не выдержит общение с его величеством, потому что Дин смирился со шрамами, и необходимость в заклинании исчезла.

Я только улыбнулась. Уверена, сопротивляться король не станет, но, конечно же, не собиралась пропускать такое зрелище, поэтому убежала в ванную, а когда вернулась, из гостиной так умопомрачительно пахло, что едва сдержала слюну. Стол был накрыт на две персоны, а на блюдах и блюдечках было все, что я так люблю: твороженная запеканка, шоколадные кексики, нежнейшие биточки под брусничным соусом, пюре с грибами. М-м-м! А главное, большая чашка какао, к которому неожиданно воспылала страстью.

— Приятного аппетита, — пробормотала улыбающемуся Рею и схватилась за вилку и нож. Как же вкусно! Я будто не ела… Кстати, а ведь трое суток я действительно ничего не ела, так что мне простительно. Впрочем, слабости почти не было. Вместо этого ощущала себя здоровой и счастливой. Рей же ел мало. Сразу понятно, что второй прибор здесь только для того, чтобы меня не смущать. Но я не жаловалась, а торопливо ела, чтобы услышать новости из первых уст.