Глава 25

Машина уже скрылась вдали, а я, сжимая в руках врученный мне друидом листок, продолжала стоять на обочине. Солнце припекало в голову, отчего буквы плясали перед глазами и никак не складывались в осмысленные предложения.

Я распрямила смятую листовку и отошла в тень придорожных диких слив. Мошки перестали мельтешить перед глазами, и буквы сложились в текст:

«Внимание!

Перед вами самый опасный враг нашего Светлого леса — туманный лихоцвет. Если вы увидите даже отдаленно похожее на него растение, не пытайтесь справиться с ним в одиночку. Вызывайте магическую службу немедленного реагирования. Ее сотрудники — самые опытные маги нашего герцогства. Они уничтожат вредителя и очистят пространство от темной магии.

Обращаем ваше внимание: чтобы на месте произрастания туманного лихоцвета не осталось межпространственной воронки, простого уничтожения растения недостаточно, — нужны специальные умения по рассеиванию темных магических волн».

Под текстом на треть листа раскинулся рисунок, напоминающий любую из картинок в учебнике по лекарственным растениям. Еще треть занимала карта с отмеченным рукой друида ареалом обитания этого самого лихоцвета.

Я вздохнула. Хорошо бы с кем-нибудь обсудить принятые в герцогстве законы и узнать про запреты, которые мне ни разу не очевидны. Жаль, что знакомых, с которыми можно перекинуться словом, у меня совсем не густо.

— Настя, давно не виделись! — прогремело как гром среди ясного неба.

— Добрый день, — обернулась я, заставив себя подавить кислую мину.

Впрочем, лицо, видеть которое не было ни малейшего желания, оживило во мне профессиональный интерес. Ведь мой совет приложить к кровоподтекам соляной раствор был из разряда теории, я никогда прежде не проверяла его эффективность. А теперь, несмотря на скрывавшие глаза Блинцовки огромные солнечные очки, было ясно, что идея моя провалилась. Синяки багровыми подтеками выглядывали из-за ободка стекол, затекали в носогубную складку и достигали подбородка.

— Ну как тебе мои детки? — От глумливой интонации мне стало не по себе.

Вот же циничная мразь!

— Не успела понять. Сама знаешь, магия настраивает их на благостный лад, — подыграла я ей, переходя на «ты».

И в моей памяти вспыхнула табличка с именами кураторов детдома. Похоже, мне есть о чем поговорить с Элианом Фоссом, когда он придет меня проверять. А ему есть кого еще осчастливить инспекцией.

— Магия оставляет следы, — проворчала Блинцовка назидательным тоном. — Ты нашла способ приготовить настойку?

— Нет, — печально покачала я головой. — У меня появились проблемы с друидом. Поэтому про настойку лучше вообще забыть.

— С Зиновием?

— Нет, с Элианом. Он в чем-то меня подозревает.

— Ну ты, Настя, даешь! Ты что, столько дел наворотила, что не знаешь, какое из них он разнюхал? — Она захихикала противным смехом, а потом угрожающе прошипела: — Не вздумай ему меня упомянуть!

— Что, еще раз сад наш подрубишь? — Мне бы смолчать, но я не сдержалась.

— Что ты такое говоришь? Это клевета! — взвилась она.

Очки ее приподнялись, обнажив лилово-синие фонари, симметрично расположившиеся под глазами. М-да, типичное последствие сотрясения.

— Только попробуй подать заявление! Я тебя в порошок сотру и прах в лесу развею. Ясно? — прошипела она и направилась в сторону своего дома.

Напор и наглость Блинцовки меня ошеломили.

Разве она не должна опасаться моей магии? Или она знает, что в Ведунах светлая магия недоступна?.. Но тогда не просила бы угомонить сирот.

Хотя… Это же маленький поселок, все новости и сплетни здесь разлетаются мгновенно. Проблемы с магией Гатальских обсуждала со мной Матрена. Значит, проныра Блинцовка давно смогла сложить два плюс два.

Мерзавка знает, что я могу использовать темную магию. И не на уровне сбора запрещенных травок.

Горло царапнул ком размером с булыжник, дыхание перехватило, и я почувствовала себя рыбешкой, попавшейся на крючок. Я с трудом сглотнула и расстегнула верхнюю пуговицу на кофте. Ком в горле немного сдулся, но дышать было все еще тяжело. И ноги, словно свинцовые, не давая сделать ни шага, приросли к земле.

Вопрос времени, когда она от угроз перейдет к серьезному шантажу.

Блинцовка уже исчезла за забором, а я продолжала стоять на месте. Кровь шумела в ушах, и оттого я не сразу услышала тихие причитания, прорывавшиеся сквозь звук хлопающих крыльев.

Я повернулась на звук шума, и от открывшейся картины все мои прежние мысли померкли. Посреди дороги, как раз напротив пожарища, стояла старенькая скрюченная бабулечка. Одной рукой она опиралась на клюку, а другой, растопырив искривленные артритом пальцы, водила в разные стороны.

Нахмурившись, я вышла из тени и как раз успела заметить рыжего петуха, взлетевшего в воздух и целящегося заскочить старушке на плечи.

— Хороший мой, ты чего? — донесся до меня слабый голос. — Светлым Лесом тебя прошу, дай пройти.

Она снова принялась водить рукой слева-направо и вверх-вниз. Пернатый, в котором я уже опознала Рябчика, загадочным жестам и причитаниям старушки не внял. Он юркнул ей за спину и, улучив момент, взлетел на плечи и принялся клевать в голову.

Я перестала стоять истуканом и бросилась на помощь. Вцепилась петуху в хвост и в шею и потянула его на себя. Но этот рыжий разбойник не собирался отпускать добычу и впился в кофту старушки когтями. Хлопающие крылья несколько раз отхлестали меня по лицу, прежде чем я чудом смогла отцепить его от жертвы и оттолкнуть в сторону.

В руке у меня осталось несколько длинных перьев, а Рябчик, недовольно кудахча, вальяжно отошел от меня на безопасное расстояние.

Я облегченно вздохнула: хорошо, что удалось обойтись минимальными потерями. А то была бы у меня сейчас пациентка с рваной раной головы и сердечным приступом.

— Спасибо, Настенька, — прошамкала бабулька.

— Вы его в следующий раз стукните клюкой как следует, — подняв оброненную листовку друида, предложила я.

— Ну что ты, Настенька. Светлый лес мне не простит, если я буду животинку бить. Да и не виноватый он. Это ему так судьбой дадено.

Бабулька еще раз поблагодарила и, стуча клюкой, поковыляла вглубь поселка. Я подождала, пока она отойдет подальше и перестанет быть мишенью для воинственно настроенной птицы, и вернулась к изучению листовки.

Теперь я внимательно всмотрелась в незатейливую картинку, выполненную одноцветной печатью, и внутри у меня похолодело. Ослабшая было в груди пружина из страха и тревог затянулась с новой силой.

Что есть мочи я рванулась к дому, влетела в сени и прямой наводкой ринулась в гостиную. Ногой отодвинула коврик и, ухватившись за металлическое кольцо в полу, оттащила квадратную крышку люка в сторону. Я спустилась в подпол, включила свет и посмотрела в угол с цветочными горшками. Пригнувшись, подошла к ним и снова поднесла к глазам бумажку.

Волоски на моей коже встали дыбом. Листья сердечком, чуть похожие на липовые, но без рубчика по краям. Бутоны на длинных цветоносах. Длина черешков, рисунок из жилок на листовой пластинке, опушенность всего растения — все говорило о том, что передо мной тот самый туманный лихоцвет, к которому лучше не приближаться.

Я присела у кирпичной стенки и схватилась за голову. Что мне теперь делать? Ясно одно — магическую службу немедленного реагирования вызывать не стоит.

Сегодня мне повезло, что друид отвлекся на происшествие на кухне, но наивно рассчитывать, что он забудет проверить подпол во время следующей ревизии.

В ушах зашумело еще сильнее, чем после разговора с Блинцовкой. Я отклеилась от стены, схватила горшок с лихоцветом и, плохо соображая, что делаю, потащила его во двор.

Мне хотелось только одного — чтобы от этой травки здесь не осталось и следа. И я уставилась в пространство, пытаясь понять, что за магическая воронка должна быть рядом с ней. Но ничего необычного не замечала. И я снова скрипнула зубами от злости. Ну как так! Если верить воспоминаниям Насти, темная магия во мне есть. А воспользоваться ей, чтобы стереть следы растений, я не могу.

Сплошное невезение!

Но лучше пусть под полом останется магическая воронка, чем все растение, — рассудила я и принялась вытаскивать горшки во двор. Дух я перевела, только когда растения все до единого стояли на пожарище.

Мне захотелось рассмотреть лихоцвет получше при дневном свете. Хоть он и рос в подвале, но, как ни странно, заморышем не выглядел. И черешки, и стебель были обычными, как на рисунке, а не удлиненными, как это случается с комнатными растениями. Удивительно! Можно было подумать, что лампа накаливания в 500 ватт давала им столько света, сколько нужно, но… Какой бы мощной она ни была, спектр у нее не тот. Растения не могли не голодать.

Думать, что к чему, времени не было: в любой момент мог вернуться Игнат. Наверняка он только рад будет сдать меня друиду с потрохами. И я принялась спешно вытряхивать растения из горшков и скидывать в ямку, из которой дядя выкапывал торф.

Через несколько минут вся запрещенка была зарыта и засыпана пеплом и землей. Горшки я сложила один в один и прикинула, куда могу спрятать. Ничего, кроме кустов у дороги, на ум не пришло.

Не прошло и часа, как я подчистила все круги, остававшиеся от горшков на цементном полу. Наконец, я вымыла руки и посмотрела на свое полинявшее платье и засаленную куртку с плеча Игната. И только теперь спохватилась, что перед друидом я тоже была в этой одежде, даже про модное пальто забыла. Которое вообще-то мне очень идет.

На миг мне взгрустнулось, но я быстро отогнала от себя печаль. Какая разница, какое на мне платье и пальто. Для Элиана я всего лишь подозреваемая и никто больше.