Глава №7. Боги даровали нам возможность творить свою судьбу, но забыли дать умение изменять собственные чувства.
Авар Лютен уже третий вечер подряд просиживал в одном и том же ресторане на центральной площади Тавии. Вчера ему составлял компанию его коллега по работе в лекарском доме Талар Эдмин, который за бутылкой коньяка два часа подряд восхищался изящностью, красотой, добротой, умом, веселым нравом и прочими неисчислимыми достоинствами одной из воспитанниц леди Таис. Авар хорошо помнил эту брюнеточку - мисс Айолу Терен, но не находил ее такой уж исключительной. Да, добродушная и умненькая, как все ученицы Анастасии, но - ничего особенного: эта мисс не обладала и сотой долей ума Эос Таис, и тысячной долей ее обаяния.
Только после трех дней поиска истины на дне бутылки коньяка Авар понял, почему ему так никто и не приглянулся из всего выводка Насти: даже бойкая дочь директора людской школы, мило улыбавшаяся ему весь последний месяц и усердно намекавшая на недавнем балу на готовность заключить помолвку, так и не тронула его души. Потому, что душа его уже давно была занята одной белокурой хозяйкой, а он и не заметил тишком проскользнувшую в его сердце девушку.
«Я ведь всегда относился к ней, как к дочери», - уговаривал себя Авар.
«Ничего подобного! Ты относился к ней, как к равной - тебе всегда было интересно разговаривать с Эос, обсуждать любимые отвары, мази и лечебные заклинания, ты всегда восхищался ею - даже когда она еще пешком под стол ходила, - возражала память. - Ты относился к ней, как к девочке, которая со временем станет женщиной. Но не как к дочери, определенно».
«Она и теперь еще девочка», - убеждал самого себя Авар.
«Она теперь совершеннолетняя. Даже поклонники понаехали со всех окрестных стран и земель. Даже младший принц ухлёстывать начал!» - напомнила беспощадная собственная память.
«Все равно ей рано замуж! Она лишь юная девчонка. И Каяр ей - совсем не пара. В субботу буду опять у Таисов - обязательно поговорю об этом парне с Эос», - решил Авар.
Долгий диалог мага с самим собой прервал усталый голос:
- Вечер добрый, лорд Лютен. Разрешите составить вам компанию? Другие столики заняты, а во дворце спокойно выпить не дадут.
Авар очнулся и огляделся: зал ресторана действительно был забит людьми, и свободное место было только рядом с ним - люди явно побаивались тревожить своим обществом лекаря-мага. А рядом с его креслом стоял одетый в форму магической охраны, с опущенным в поднятый воротник лицом, Рейс Сартор.
- Конечно, садитесь, ваше...
- Просто Рейс.
- Как скажете, - Авар снова уткнулся взглядом в пустую стопку из-под коньяка.
Кронпринц подозвал разносчика и заказал большой штоф крепленного вина. Штоф быстро принесли и поставили перед магами два кубка. Рейс разлил вино и поднял свой кубок:
- За благополучие страны!
- За благополучие, - согласился Авар.
Мужчины выпили; каждый помолчал о своем.
- Всегда думал, что главное условие благополучия для любого мага - это возвращение в этот мир магинь, - задумчиво проговорил Рейс, - а теперь вот, сомневаюсь, что это для каждого мага так.
- Опять что-то Рора учудила? - усмехнулся Авар.
- Нет, наоборот: она поражает меня познаниями и жесткими, но разумными, рассуждениями.
- Это в Авроре всегда было: ум, проницательность, готовность всегда прийти на помощь ближнему, а также искоренить все грехи этого несчастного ближнего, - просветил принца лекарь. - Вы просто не присматривались раньше.
- Мне и сейчас не стоит присматриваться, - удрученно признал Рейс.
- Почему? Разве вам не нравятся такие положительные качества в Роре?
- В том то и проблема, что нравятся...
Авар недоуменно пожал плечами:
- Если уж говорить о том, что не нравится, то мне непонятен внезапный интерес вашего младшего брата к Эос. Он же всегда с Авророй «не разлей вода» был, так с чего за ее сестрой ухаживать начал?
Рейс поперхнулся вином:
- С чего вы взяли, что он присматривается к Эос? Я только на днях видел, как он целовался с Авророй!
Авар уронил на стол опустевший кубок:
- А вы уверены, что это была не Эос?! Они же с Ророй близнецы!
- Уверен, на все сто процентов уверен, - мрачно подтвердил Рейс, ставя ровно кубок Лютена и подливая вина.
Лекарь одним глотком опустошил чашу на половину.
- Завтра же поговорю с Эос, - пробормотал Авар.
«А мне с братом и говорить не о чем: он вправе ухаживать за кем угодно. И невесту себе срочно выбрать надо, а то утону в чувствах к Авроре, как золотой медальон в вине. Даже отец уже обратил внимание на то, сколь часто я упоминаю ее имя, а мои резкие отрицания интереса к ней только укрепили его подозрения. Абсолютно верные подозрения, надо отметить!» - уныло думал Рейс.
Авар с Рейсом дружно допили вино и заглянули в опустевшие чаши.
На дне своих кубков оба мужчины видели один и тот же белокурый и зеленоглазый образ. Только мираж Авара смотрел на него нежными и печальными очами, а мираж Рейса взирал гневными и злорадными глазищами.
Отдав плащ встретившему его дворецкому, Авар поднялся в свою спальню и честно постарался уснуть. Однако самые мрачные и колкие мысли не давали ему расслабиться:
«Да, я признаю, что люблю Эос, но шансов на счастье у меня нет. Мне нужно вырвать это неуместное и не нужное ей чувство из своей души! К ней принцы со всех стран свататься приехали, да и наш наследничек «подвозит до дома»! Я даже посвататься не рискну: Северин меня на первом же слове убьет. И правильно сделает - сам бы себя убил на его месте! И как я Насте в глаза посмотрю? Извини, мол, Анастасия, дружба - дружбой, а дочь свою ненаглядную мне отдай! Эх, жить мне теперь всю жизнь одиноким бобылем, да детей Эос от всяких младенческих болячек лечить и с ее мужем видимость дружеских отношений поддерживать, - при мысли о будущем мифическом муже любимой девушки Авар скрипнул зубами. - Нет, лучше посватаюсь! Пусть леди Таис карающее пламя богини на мою глупую голову призовет, и упокоюсь я с миром. А Каяр ей все равно не пара! Вот Талар был бы хорошим вариантом... нет, и этот не пара!»
Прокрутившись полночи, лекарь необдуманно решил, что лучшее средство от бессонницы - это работа, и пошел в рабочий кабинет.
«Так, приготовлю-ка я микстуру от кашля: в лекарском доме помощницы говорили, что мало ее осталось. Вот и время проведу с пользой, и от тяжелых мыслей избавлюсь! Так, делаем отвар из травок, греем котелок... О, закипело! Бросаем шиповник... Северин Каяра наверняка одобрит... Валерьяновых капель добавим... А Каяр - такой шалопай, Эос не будет с ним счастлива, только измучается! ... Яд болотных жаб где-то тут стоял ... Зачем сразу в пятьдесят лет замуж выходить? ... Сушеные листья дикого гадючника кинем ... Может, я Эос не совсем безразличен? Если ухаживать начну - она даст мне шанс? ... Что это я из кулечка сыпанул? ... А главное - Эос еще девочка совсем, мне лет двадцать пять подождать придется, прежде чем в чувствах своих каяться ... Так, посинело наше средство ... А что я варю, собственно? И почему оно КРАСНЕЕТ?!»
- Палундра! Спасайся, кто может! - Авар с криком выскочил из кабинета и спешно запер тяжелую обитую железом дверь (обязательная мера предосторожности в рабочем кабинете мага!).
Раздался взрыв. В окнах особняка задребезжали стекла; изо всех дверей первого этажа повалили сонные, встрепанные испуганные слуги.
- На улицу все! - проорал Лютен, распахивая входные двери и пропуская вперед всех домочадцев.
Народ толпой вывалился в сад. В кабинете раздался еще один взрыв - потише. Все постояли, помолчали.
- Ну чегой, усё ужо? Али еще ждём-с? - спросила экономка, перепуганная до такой степени, что забыла всю долго изучавшуюся ею грамотную речь, и перешедшая на привычное простонародное наречие.
Авар обогнул дом и посмотрел на окна кабинета. Слуги дружно топали за ним.
- Ох, ты ж, дохлый тролль! И хто жи энто убирать будить? - вопросила экономка, наблюдая, как по внутренней стороне оконного стекла, освещенного светом оставшихся в комнате ламп, плавно стекают крупные багрово-синие капли, пузырясь и испуская струйки сизого дымка.
Авар обреченно вздохнул.
«Кажется, леди Таис утверждала, что физический труд прочищает мозги и бодрит тело? Вот и проверим истинность этого утверждения», - подумал Лютен. Вслух же лекарь-маг сказал:
- Сам уберу, вы только нужный реквизит принесите.
Открыв бронированную дверь, Авар, вооруженный шваброй, щеткой, ведром и кучей тряпок и тряпочек, решительным шагом вошел в кабинет. Прислуга минут пять дивовалась на скребущего паркет лорда, после чего жалость к любимому хозяину заставила их подобрать тряпки, принести еще пять ведер воды и включиться в генеральную уборку.
За окнами мирно наступало солнечное и тихое ноябрьское утро...
«Первым делом выясню ее чувства к Каяру, а потом честно в своих признаюсь... лет через двадцать!» - решительно постановил Авар к десяти часам утра.
Кабинет отмыли. Лютен начал собираться к Таисам.