Глава 3. Иной раз счастье сваливается вам на голову, а иной раз — вы сваливаетесь на счастье
Прошли недели. Даже приехавшему по делам Каяру Данир не решился рассказать о той девушке, что, скорее всего, имела непосредственное отношение к беспамятным троллям. И Рейсу о той удивительной встрече так и не сообщил, так как кронпринц Тавирии все вопросы, касающиеся безопасности жителей страны, решал жестко и бескомпромиссно, а Данир не хотел, чтобы та удивительная девушка как-то пострадала. Странные чувства пробудила она в его душе, очень странные. Какую-то щемящую нежность и страстное желание увидеть вновь… А вот негодование по поводу стертой памяти погасло быстро, будто и не бывало. Данир сомневался, что зовут ее именно Исла Дохран, но ведь скрывать имя — это еще не преступление, а троллям она ничего плохого не сделала: все живы, здоровы, не обворованы. И пока Каяр трудолюбиво опрашивал всех пострадавших и пытался выявить основные закономерности в их похищениях, Данир кропотливо просматривал сведения обо всех проживающих поблизости человеческих девушках — их в вотчине троллей было немного, и ни одна даже близко не походила по описанию на Ислу.
Каяр вернулся в столицу, а Данир так и не смог найти свою незнакомку, которая упорно продолжала ему сниться. По прошествии двух месяцев поисков новая встреча с этой девушка стала для Данира нереальной грезой, заветной мечтой, на исполнение которой уже и не надеются…
В самом начале зимы случилась неприятность, которая частенько происходила именно в это время: у троллей начался приступ сезонного бешенства, который случался у них примерно раз в десятилетие. К счастью, это заболевание не было смертельным, редко длилось более трех дней и не могло передаться ни магам, ни людям ни при каких условиях: даже легкие укусы, которыми могли наградить в этот период тролли, не передавали инфекции другим расам. Зато в сообществе троллей эта зараза распространялась очень быстро: буквально пара дней — и толпы обезумевших троллей бессмысленно носились по улицам, полям и горам, сметая все на своем пути. Если такая эпидемия (не дай боги!) наступала летом, то малый народец мог за неделю вытоптать все посевы, перемешать с землей все огороды, положить на землю сенокосные травы и лён и так далее. Летние приступы бешенства у троллей были бедствием государственного масштаба, так как ставили вопрос бесперебойного обеспечения продовольствием целых провинций на весь следующий год. Хорошо, что в девяноста процентах случаев бешенством тролли болели в начале зимы, и замерзшие поля и луга спокойно переносили набеги табунов из троллей.
Немногочисленные люди, постоянно проживающие рядом с этой удивительной расой, все время эпидемии отсиживались в домах за закрытыми дверями (здания, их жители и содержимое бешеных троллей не интересовали), а въезд всех других лиц на тролльи территории временно запрещался. Разумная и деятельная жизнь в эти дни на землях троллей замирала вплоть до возвращения своего основного населения в адекватное состояние.
Лорд-маг Данир Сартор конечно же заметил утром отсутствие в своем замке слуг, но не придал этому особого значения, только в очередной раз посетовал на безответственность тролльей прислуги. Уйти всем скопом из дома и даже не предупредить! Он, конечно, и сам планировал в это солнечное зимнее утро заняться более интересным делом, чем кукование в четырех стенах. За последние два дня сильно понизилась температура, а любой лекарь-маг после первых заморозков поскорее бежит в ближайший лесок, чтобы собрать листья вечнозеленого кустарника: гадючника дикого. Листья этого гадючника круглый год имеют яркий зеленый цвет, по форме они продолговатые и маленькие, усыпанные по краям жесткими иголками. Наиболее опасным (но любой лекарь скажет — наиболее полезным) это ядовитое растение становится именно после первых заморозков.
Отрезав себе толстый шмат холодной ветчины и отломив кусок хлеба, Данир быстро позавтракал и поспешил к ближайшему горному ущелью, на склонах которого давно заприметил отличные, молодые кусты лекарственного гадючника.
Данир шагал по узкой горной тропе, серпантином обвивавшейся вокруг склона и выводившей на верхнюю плоскую площадку. Листья уже были набраны и уложены в сумку, но чуть выше рос еще один кустик, а погода была просто замечательной, так что наместник решил пройтись подальше, с удовольствием вслушиваясь в птичий свист и хруст инея под ногами. Слишком поздно Данир осознал, что хруст замерзшей земли слишком громок для его двух ног, и понял, что вверх по тропе бежит целая толпа. Глянув вниз, маг увидел, как большая группа троллей с бешено вращающимися глазами бежит вслед за ним:
«Ох, ты ж, дохлый тролль! Вернее, бешеный! Как это я так опростоволосился — даже не заподозрил, что опять эпидемия нагрянула. Они же сметут меня с этой тропки вниз и даже не заметят! А бежать-то куда? Только вверх: может, там есть, где спрятаться».
Надежды не оправдались: единственное высокое дерево, что росло на вершине, было повалено бурей, и его голые ветви не могли спрятать даже мышь, а шум приближался. Данир отступил чуть дальше к обрыву. Пласт земли под его ногами пополз вниз. Посыпались в пропасть камни, песок, комья земли… и наместник западных провинций.
«Впервые жалею, что я не стихийник! Могу не выжить…, — успел подумать Данир, летя на дно ущелья, — надо всю магию на регенерацию своего организма направить. Или я уже помираю и у меня предсмертные видения: мое большеглазое наваждение из снов уже тут: изумленно взирает на мой полет, чудом держась на отвесной скале».
Думать дальше у Данира не получилось: он долетел…
Магические целительские силы начали сражение за жизнь потерявшего сознание мага. А со скалы спешно спускалась помощь.
— Странные тут маги: неужели они все такие неуклюжие остолопы? — очнулся Данир под бурчание нежного голоска. — Или только этот маг такой малахольный? Кто только его управлять землями отправил, если он собственными ногами и руками управлять не может?! О, очнулся? Красиво летел, прям орел! А вот посадка тебе пока удается плоховато.
Данир изумленно посмотрел на симпатичное кареглазое личико своей знакомой незнакомки, а потом, с куда большим изумлением, на то, во что эта незнакомка одета: в таких обтягивающих фигуру брючных костюмах даже Аврора Таис на улицу не выходила. Но боль в каждой клеточке разбитого тела быстро отвлекла Данира от философствований на тему женских нарядов.
Магическая целительская сила залечила все разрывы и переломы, полностью остановила все кровотечения и… кончилась. А вот боль от обширных гематом и слабость остались. Данир понял, что даже рукой пошевелить не в силах. Девушка, уже доставшая из своей большой заплечной сумки бинты и мази, с интересом пронаблюдала, как вправились кости и срослись раны. Убедившись, что в первой медицинской помощи необходимости уже нет, она встала на ноги и деловито осведомилась:
— Ты и до дома сам дойдешь?
— Это вряд ли, — усмехнулся Данир, — я даже лежу с трудом.
— А магия?
— Уже кончилась, — Данир устало закрыл глаза и подумал, что если девушка сейчас уйдет, то он станет кормом для диких зверей куда раньше, чем кончится период бешенства у троллей и слуги обнаружат его отсутствие. — В правом кармане — амулет связи. Можешь достать?
— Если эта кучка обломков не самовосстановится, как ты, то связи нет, — проинформировали Данира.
— Ясно. Как тебя зовут?
— Исла. И что мне с тобой делать?
— Что посчитаешь нужным. Оставляю решение этого вопроса на твое усмотрение, — флегматично ответил Данир и подумал: «Значит, Исла — ее настоящее имя, какой смысл врать умирающему? Надеюсь, она позовет помощь и вообще сможет найти эту помощь среди толп бешеных троллей».
Звать на помощь девушка не стала. Она тяжко вздохнула, взвалила мага себе на плечи и медленно тронулась в путь, бурча под нос:
— Делать мне больше нечего, как только всяких бескрылых и безмозглых магов из горных ущелий доставать! Почему я должна становиться ломовой лошадью лишь из-за того, что кто-то неудачно попытался стать орлом?!
«Удивительно сильная девушка, эта моя ясноглазка, — с трудом превозмогая боль, думал Данир. — Неужели до самого дома дотащит? Здесь миль десять вокруг горы идти, да и тролли опять-таки встретиться могут — потопчут».
— Кто ты и куда меня несешь? — прохрипел Данир.
— Исла я, а несу, как сам сказал — на мое усмотрение. Виси молча, малахольный.
Через четверть часа Данира внесли в узкую пещерку и сгрузили на каменный пол. Правда, вскоре переложили на более мягкое ложе из еловых лап, принесенных девушкой из ближайшего ельника, и покрытых толстым пледом, которое Исла вытащила из той же своей огромной сумки.
— Спасибо, — хрипло поблагодарил Данир свою нереальную грезу, которая вдруг оказалась рядом. Насмешка богов: долгожданная встреча состоялась, а он еле жив и с трудом наскребает силы даже на слова благодарности, а на полноценное ухаживание за девушкой своей мечты пока нечего и рассчитывать.
— Воды выпей, — голову принца приподняли и приложили к губам бурдюк с водой.
Данир пил взахлеб, сколько мог. Стало чуть легче, но для полного восстановления магических (а, следовательно, и физических) сил нужна была полноценная горячая еда и отдых в течение как минимум пары дней.
— Лежи спокойно, я скоро вернусь, — приказала девушка и закутала мага в плед.
Данир с усилием приподнял голову и посмотрел, как его спасительница сноровисто и быстро закладывает камнями вход в его пещерку.
«Если она не вернется, то могилу мне копать уже не нужно будет — и так отличным склепом обеспечили», — усмехнулся про себя Данир, но в действительности в доброжелательности Ислы не сомневался.
Ничего, вот поправится он и будет так за ней ухаживать, что она точно не устоит, согласится избавить его от дальнейших мучений несбыточных мечтаний и станет его женой! И Доната их благословит, он сделает все возможное и невозможное, чтобы помочь своей ясноглазке преодолеть зависимость. Прикрыв глаза, Данир вызвал в памяти милое личико девушки и провалился в тяжелый болезненный сон.