Глава 16 (Часть 1)

Выйдя на улицу, я спустила песика с рук и присела на ступеньки. Зюзя весело носился, зарывался в снег с головой и что-то пытался вырыть. В общем, вел себя, как и любой счастливый пес. Не шибко он тосковал по своей прежней хозяйке, видимо, моё зелье хоть кому-то счастье принесло.

Тяжело вздохнув, я набрала горсть снега и слепила комочек. В детстве я часто наблюдала, как дети прислуги играют в снежки. А вот меня в игру никогда не принимали и не потому, что родители бы запретили. Нет! Они боялись того, что я темная. Шарахались от меня, словно я заразная. Поэтому отчасти я понимала действия и поступки Ядраны соф Туэр. Она такая же эгоистка, как и я, не хотела делиться родными. Готова была украсть свою внучку, лишь бы не отдавать ее жениху. Мне было жаль ее.

Только темная может понять весь ужас, что пережила эта женщина. Только такая как я оценит весь масштаб ее трагедии. Потерять близких, остаться одной — нет ничего страшнее. Для нас каждая искренняя улыбка — это дар. Близкие люди — великая ценность. Закрыв глаза, я представила, что вдруг в моей жизни не станет Малики, Жеана, Этьера.

Стало вдруг страшно. Я передернула плечами.

— Не холодно на ступеньках сидеть? — обернувшись, я увидела Этьера, стоящего в шаге от меня. Я даже не услышала, как открылась дверь. — О чем задумалась?

Я пожала плечами и опустила голову на свои запястья.

— Похоже, сегодня мы будем ночевать здесь, там сейчас все рыдают и обнимаются, — описал мне обстановку в доме маг. — Не хочешь присоединиться?

— С чего бы, — пробурчала я.

— Может, все-таки поговорим, Рояна, — мужчина прошел вперед, спустился по ступенькам и присел передо мною на корточки.

— О чем? — выдохнула я.

— Ну, хотя бы о том, что случилось этой ночью, — начал, было, он.

— Ничего не случилось этой ночью, — резко перебила его я. — А если бы и случилось, то это все равно мои проблемы.

— Не хочешь, значит, рассказывать, — усмехнулся маг.

— Нет, — рыкнула я, желая закрыть эту тему.

— Почему? — не унимался Этьер.

Взглянув ему в глаза, я поняла, что не могу сознаться в своих чувствах. Страх быть непонятой и отвергнутой сжал сердце. А вдруг он высмеет меня?

Я опустила голову и вновь пожала плечами.

Этьер тяжело вздохнул и прошептал.

— Я знаю, что на твоих запястьях брачные плетения.

Он взял меня за руки и поднес их к лицу. Глядя мне в глаза, он оставил поцелуй на тыльной стороне ладони. Мужчина смотрел выжидательно, словно готовился к действительно серьезному разговору.

— Широкие яркие плетения, — проговорил он, не сводя с меня глаз.

— Откуда тебе это известно? — я недоверчиво покосилась на него.

— Расскажи, что ты помнишь.

— Ничего, — честно призналась я, — дом, бродяги, вино малиновое. Я быстро захмелела, практически с одного стакана. Проснулась в карете с этим на руках. Это ужасно, Этьер, — прошептала я, — мне не нужен этот брак.

— Разве ты не об этом мечтала?

— Нет, — я покачала головой, — совсем не об этом.

— Ты же говорила, что подойдет любой встречный, — напомнил он мне мою же фразу.

Я снова отрицательно качнула головой.

— Мне нужен только один мужчина. Но он для меня, похоже, потерян.

— Почему же, — допытывался мужчина.

— Потому что люблю я тебя и мечтала о твоем брачном плетении. Ради этого я готова была совершить подлость, но, похоже, боги тебя уберегли от такой жены, как я.

Произнеся, наконец, эти самые сложные в моей жизни слова, я готова была от смущения и неуверенности в себе спрятаться под это крылечко.

— Какую же подлость ты хотела сделать, Рояна? — в голосе Этьера звучало любопытство. Казалось, его мои слова и признания ничуть не удивили.

Вынув из кармашка бутылек с остатками приворотного зелья, протянула ему.

— Здесь еще на один раз, — честно призналась я, — это сильное приворотное зелья. Я хотела тебя опоить.

Сказала и замерла, ожидая его признания. Вместо этого он откупорил бутыль и принюхался. А потом усмехнулся.

— Это не сработало бы, Рояна, — в глазах мужчины плясали озорные бордовые огоньки.

— Почему? — я с сомнением глянула на зелье. — Я хорошо за него заплатила. Меня заверили, что сработает.

— Ни одно зелье не действует на влюбленного мужчину, — просто произнес он такие страшные для меня слова.

— Я знаю, что у тебя есть другая. Я подслушала ваш разговор с Жеаном накануне отъезда. Мне жаль, что она не отвечает на твои чувства. По мне так, она дура, — зло рыкнула я.

— И что же ты услышала?

— Что ты любишь ее, а она не замечает этого, — призналась я. — Надеялась, что чувства твои не сильны. Прости меня, Этьер, но я прокляла ее.

Лицо мужчины в миг стало серьезным.

— Что ты сделала? — взволнованно выдохнул он.

— Прокляла, — но не переживай, не сильно, — я со зла пожелала, чтобы ей икалось каждый раз, как она о близости с тобой думает. Мне так хотелось, чтобы ты увидел во мне женщину и выбрал меня. Это подло, я знаю, но мне не стыдно, я хотела побороться за свою любовь и проиграла.

Этьер странно хрюкнул и вдруг расхохотался.

— Что? — непонимающе шепнула я.

— А я все думал, что за напасть такая у тебя с этим иканием бесконечным, даже Жеана попросил незаметно проверить все ли с тобой в порядке. А ты, оказывается, о близости со мной думала.

Захватив горсть снега, мужчина обтер им лицо.

— Ну и дурная ты, Рояна. Это же надо, сама себя прокляла. Ну, хоть ума хватило ничего серьезного не нажелать на голову моей любимой.

Понимание его слов далось мне с трудом. Я не знала в этот момент плакать мне или смеяться. В голове не укладывалось все услышанное. А этот несносный мужчина поднес пузырек ко рту и выпил приворотное зелье одним глотком. Пустая склянка полетела в ближайший сугроб.

— Я тебя люблю, Рояна, давно уже схожу с ума, глядя, как ты мечешься в поисках любого, готового сказать тебе "да". И это так бесит. Раздражает, что ты в упор не хочешь видеть мои чувства. У меня с собой и мешок имеется, решил поступить как отец: украл, подкупил кого надо и готово. Запер бы тебя в своем загородном доме и влюблял в себя медленно, но верно.

— Но я же вышла замуж за другого, — в ужасе шепнула я и принялась сдирать куски ткани с запястья, — Вот! Видишь! — чуть ли не плача прошептала я. — Я такую глупость сделала, Этьер. Мне не нужен другой. Не нужен первый встречный. Но я разведусь, я найду его и все улажу.

— Я тебе разведусь, — смеясь, пригрозил Этьер и, подхватив меня за талию, потянул на себя. — Кто бы тебе дал за другого выйти, девочка моя. Когда я тебя нашел, ты была уже в нужной кондиции. Со страху твои знакомцы мне все и выложили. Мол, плакалась, рассказывала о том, что любит некого Этьера. А он и не глядит на нее.

— А ты что? — я ждала объяснений.

— А что я?! — на лице мужчины появилось хитрое выражение. — Сгреб тебя в охапку и в храм. Там эти выпивохи за небольшую сумму напели жрецу, что ты так со страху наклюкалась. Служитель храма не поверил сначала, стал тебя тормошить и спрашивать, хочешь ли ты за меня замуж.

— А я что? — теперь уже и я обтерла лицо снегом, так волнительно жарко мне стало.

— А ты глазки открыла, увидела меня и давай в любви признаваться и требовать брака.

Хотела сначала воскликнуть, что это ложь, но потом, призадумавшись, поняла, что вполне могла не то, что в любви признаваться, а еще и жреца припугнуть, чтобы не вздумал нам в браке отказывать.

— Почему не сказал сразу? Почему я в карете оказалась?

— Ну, нас как бы выселили, — Этьер прикусил губу от досады. — Ты кричала на весь постоялый двор и требовала близость.

— Ложь! — воскликнула я. 152e1bc

— Неа, у Жеана спроси. Еле тебя успокоили, пришлось влить в тебя настойку и усыпить. А хозяин встал в позу и заявил, что буйную не пустит. Ночь на дворе, спят все, вот я тебя в карету и принес. Тепло там и удобно ведь. Я с тобой всю ночь сидел, ушел на рассвете уже, подумал, что ты до обеда проспишь. Хотел завтрак тебе принести, да ты сама явилась в таверну.

— Ты так просто меня в карете оставил, — буркнула я.

— Это самая приличная гостиница, двор охраняется, чтобы с тобой случилось за пару минут?! По подворотням шастать, так, пожалуйста, а в карете остаться — да что вы!

Этьер осторожно сжал мои бедра и одним резким движением подмял под себя. Нависая сверху, он очень хитро улыбнулся.

— Привыкай к этому положению, женщина, в нашей семье главным буду я, — медленно проговорил он, — я не Жеан, и себе на шею сесть не дам.

Услышав такое, я опешила. Нет, ну какой, я еще мысль о нашем браке не переварила, а он уже меня строит.

— Размечтался, — возмущенно выдохнула я, — ты мне полгода голову морочил. Вел себя как папочка, а теперь еще и командовать пытаешься.

— Нет, хорошая моя, я не пытаюсь, я командую, — мило возразил он. — Тебе слабину давать нельзя, ты же ходячая катастрофа.