Глава 2 · В другую сторону

Карина

Машина остановилась, слава богу. Я съехала на обочину. Еле как съехала и притормозила.

Затрясло от камней, от гравирки, которая была под колесами, но я смогла остановится.

Сука. Сука. Сука.

Потряхивает. Сильно. Дрожу.

Мне нужно уезжать, мне нужно уезжать дальше, я не могу остановиться тут. Я не могу.

Он найдет меня. Он найдет меня.

Мне было страшно, я хотела завестись, поехать дальше, лишь бы он меня не нашел, но машина вела себя плохо.

Что-же ты крошка меня подводишь?

Неужели мой брат не проверяет машины? Неужели он ее не проверил ее перед тем, как дать мне?

И тут до меня дошло. В его окружении есть крыса. Подставное лицо. Предатель.

Точно.

Как я сразу не поняла? Мне испортили машину намеренно.

Это подстава. Жесткая подстава, которая чуть не стоила мне жизни.

Скотина. Скотина. Скотина.

А если бы я не притормозила?

Та шутка про то, что я разобьюсь под фурой будет актуальна. Была бы… актуальна. Очень даже.

Нужно бы его предупредить, но я не могу ему позвонить. Это смешает все карты. ЭТО ИСПОРТИТ ВСЕ.

Весь мой план. Всю мою взрослую игру, в которую я ввязалась, сама того не понимая.

Точнее нет, понимая, просто не усвоив все правила, которых нет.

Моя мать тоже, та еще стерва. Я ей не собираюсь уступать. У нас с ней свои дела, о которых никто из моих членов семьи не должен об этом знать.

Я умная. Я спаравлюсь. Просто все нужно сделать правильно. Все нужно сделать правильно……

Я проводила руками по рулю и смотрела по сторонам, смотрела и почти молилась.

Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.

Мое дерзкое сообщение ему было отправлено зря. Кто бы мог подумать, что такое вообще произойдет?

Стоит позвонить Коле? Стоит ответить на звонки Алика?

Нет.

Не стоит.

Я не втяну их в это сейчас. Им еще рано. Это игра моя.

Моя и только моя.

Я тоже умею играть, только вот машина подвела. Как она могла, скотина. Как она могла?

Я тяжело вздыхала, тяжело выдыхала. Я и паника сейчас друзья. Лучшие причем, я бы даже сказала кровные родственники.

Я принялась колотить руками по рулю.

— Ты меня подвела, ты меня подвела.

Были мысли выйти, найти попутку, попросить помощи, как бы это не было глупо или стремно, но…

Нет.

Он.

Меня.

Уже.

Нашел.

Я тяжело вздохнула и посмотрела в зеркало.

Неприметная машина. Обычный старый ниссан, годов так 90-х парковался сзади.

Могли бы выбрать что-нибудь поэпичнее. Деньги то есть, а они на этом…

Из него вышло двое.

Мой бывший муж. Мой мертвый бывший муж.

И еще парень, какой-то высокий, светловолосый и худоватый.

Я не стала блокировать двери, лишь сжала в руках пистолет.

Страх. Ужас. Паника.

Они шли в мою сторону.

Я смотрела в зеркало на парнишку и примеряла, прицеливалась, почти.

Если я пущу пулю в его ногу, он точно будет дееспособен?

А мужа… Я не могу на него смотреть.

Такое родное и такое чужое лицо.

Он предал меня. Я его похоронила.

Я ЕГО ПОХОРОНИЛА.

Нет печали и нет тоски, только страх.

Секунды тянулись так, словно проходят года, я сделал последний вздох и приоткрыла окно, когда с этой стороны подошел Артур.

Другой человек. Точно чужой.

Он сильно изменился за год. Увидев его в толпе, я бы не узнала. Отрастил бороду и стал стричься короче.

Но его глаза…. Его карие глаза я бы точно не спутала ни с чем на свете.

Меня ударило по голове обухом, когда я вспомнила то все время, которое провела на кладбище, оплакивая его.

Скотина.

И сейчас, глядя в его, яростно горящие глаза, хотела только плюнуть в его лицо.

Сколько было пролито слез, сколько было между нами. Сколько мы вообще пережили.

А он бросил меня, ради моей же матери, ради грязных игр и денег, которые она ему предложила.

Я бы плюнула в него, стой я на крыше авто, а не удобно рассевшись за рулем. Я бы да… я бы сделала это.

Ненависть окутывала меня. Я ждала, ждала пока он заговорит и он, понимая это и натянув на лицо ехидную ухмылку, положил руки на стекло.

У меня мурашки прошлись по телу. Дрожь. Сильная, мать его дрожь, которая не дает мне думать, видеть и слышать. Я в ступоре.

Я В СТУПОРЕ.

Я сжала пальцами пистолет и аккуратно положив палец на курок, приготовилась стрелять, как тут он улыбнулся и сказал:

— Дорогая, тебе в другую сторону.