Глава 34 · Возмездие

Кара

Я приехала в лабораторию, как брат и просил.

Я подъехала к воротам, но там стояло двое охранников.

Меня не захотели пропускать.

— Девушка, въезд закрыт.

— Мужчина, на номера машины посмотри, — я сталась быть вежливой, но он меня что-то раздражает.

Жилистый парень, лет 30, обошел машину спереди и посомтрела на номера.

Там написано ХАН. Значит Халимов Николай, у всех такие, на всех машинах, которые стоят в автопарке брата. У отца вообще фильдеперсовые. Не знаю, как он только с мигалкой не ездит. Ладно, опустим.

Блондин посмотрел на меня внимательно с полуоткрытое окно.

— Не могу пропустить.

— Ты дурак? — я разозлилась. Охрана — это хорош, но вы с ума сошли? Я что тут по-вашему со взрывчаткой приехала?

— Поезжайте дальше.

— Я постою спасибо, — я достала телефон и набрала брату. Не берет.

С ума что-ли сошел?

— девушка, проезжайте.

Я заглушила машину и пошла прямо к нему, впихнула ключи, но мужчина схватил меня за руки.

— Вход закрыт. Что непонятно.

— Для меня открыт, — возразила я, — Меня фамилия Халимова и я могу зайти сюда, когда посчитаю нужным.

— Всего доброго, девушка, — этот хиляк развернул меня к моей машине и пихнул в спину.

Я развернулась и уже хотела ударить его, но тут из-за ворот вышел Коля.

— Открывай ворота, — грубо сказал он.

На нем почему-то лица нет.

— Лицо запомни, — приказал брат и протянул мне руку, когда увидел ключи у нахала-блондина, — загони на территорию.

Я не взяла ладони. Но прошла за Колей.

— Что стряслось? Что за нетелефонный разговор?

— Сейчас зайдем, покажу.

Я насторожилась, и когда брат положил руку мне на поясницу, я дернулась.

— Идем, идем, — поторопил меня он.

Шла по этим светлым коридорам мимо всех сотрудников, которыми кстати сегодня это место кишит.

Офигеть, я даже не думала, что здесь столько… Работает людей. Надо же.

— Николай Владиславович, анализ крови показал… — к нам подбежала какая-то блондинка с планшетом.

— Давай, — коля выхватил его, взглянул.

Мы на пару секунд остановились. Он кивнул, отдал девушке вещь обратно и повел меня вперед.

Дрожь по телу… От прикосновения… Но ведь это мой брат. Мой дорогой человек. Кара, держись. Тихо, все нормально. Все хорошо.

Мы прошли снова вниз.

Туда к подвалам, где держали Вику.

У меня такие подвалы теперь вызывают не самые приятные чувства. Но я ушла. Спускалась по той самой лестнице, шаг за шагом. Шаг за шагом.

А когда услышала крики, остановилась на пару минут.

Голос Булыжника и еще какой-то крик мужчины.

— Что там? Кто там?

— Тот, кто похитил тебя, — произнес брат, и у меня все внутри запылало.

Я не понимаю только, мне страшно или нет.

Я заглянула за угол.

Алик резал ножом того… Второго…

У меня ком в горле.

Булыжник обернулся на меня, плюнул на эту сволочь и сделал шаг ко мне.

Голый по пояс, весь потный и в крови. В одной руке нож, на земле лежит топор, скорее похожий на военный томагавк.

— Девушка, с нами заключала сделку девушка, рыжая такая, — харкал кровью мужик.

— Ква, — прошипел Коля со злостью.

А я не… Я потерялась. Сделала шаг вперед к связанному цепями мужчине и посмотрела в его глаза.

Мне неважно кто. Это все равно вина моей матери… И этого ублюдка, который уже страдает и получает по заслугам.

Я стояла, смотрела на него, вспоминала его мерзкие прикосновения.

Не плакала, казалось, даже не дышала.

— Дай мне, — я протянула ладонь Алику.

Он протянул мне нож.

— Нет, не его, — сказала я, потом подумал, — хотя нет, его.

Я выхватила лезвие и села на корточки рядом с мужиком.

— не надо, мы же с тобой нормально, не надо, умоляю.

Я усмехнулась ему в лицо.

Внутри меня даже злости нет. Только пустота. Которую, наверное, стоит заполнить.

— Ты у меня почти такой же отнял, — заявила я и сделала все, чтобы остался у него шрам на брови, — теперь ты похож на своего мертвого друга.

— Не надо! — продолжал умолять он.

— Я не хочу, чтобы он говорил, — я развернулась к булыжнику, — я хочу, чтобы он страдал.

Как жаль, что мне так плевать на то, что эта сволочь там просит не делать. Ой, точно. Мне не жаль.

Пока этот мужик пищал, визжал как свинья, Алик протянул мне руку.

Я пыталась передать ему его вещь, но он схватил меня за ладонь и поднял. Прижал к своей груди и повел на выход.

— Не надо тебе руки марать.

— Я все сделаю, — коля расстегнул пуговицы рубашки на запястье и закатал рукава, — скину потом фотку, — сказал он с усмешкой.

Алик обхватил меня за плечи и повел в темный коридор.

А потом я услышала адский крик. Такой, какого еще не слышала.

На пол полетело то, от чего я просила избавиться. Прямо к моим ногам.

Я сглотнула скопившиеся во рту слюну.

Алик развернул меня к себе и не дал смотреть.

— Кара, — шептал он, нежно обхватывая ладонями мое лицо.

Я чувствовала его… Теплоту, я чувствовала и видела, как ему не все равно. Как ему тоже больно. За меня больно.

Я прижалась к его груди, и горячие слезы потекли из глаз сами собой.

— Мне просто… — я не нашла слов, но он погладил меня по спине.

— Я понимаю, я с тобой, слышишь?

— Не знаю, что между нами будет, после такого.

Он не успел ответить, как вопль, сухой, но громкий, заполнил все пространство.

— Идем, я как раз помоюсь и переоденусь, — он крепко сжал мою ладонь и повел.

Когда мы пришли к один из кабинетов, Алик опустился к ракоине и начал обливать себя водой.

— Между нами будет то, что ты захочешь, — произнес он совершенно серьезно.

— Но я не знаю, чего я хочу.

— Значит, будем ждать, когда узнаешь, — он закончил мыться и потянулся к полотенцу. Но я взяла его первым.

Вытерла его грудь. Опустилась ниже.

Я видела, как его губы приоткрылись, он хотел меня поцеловать, но я… Я не знаю, не случится ли у меня истерика…

Такое ощущение, что меня из себя может вывести даже что-то маленькие. А тут… Огромный шаг через себя.

— Принцесса, — он вырвал меня из мыслей.

Я улыбнулась и протерла его шею.

— Что, булыжник?

— Папа скоро прилетит. Сходишь со мной на свидание перед семейным ужином?

Я улыбнулась и посмотрела на нас в зеркало…

Мы хорошо смотримся вместе. Гармонично.

— Схожу, схожу, — прошептала я и бросила полотенце в корзину для грязного белья.

— Тогда отлично, — он взял с вешалки весящую там белую рубашку и принялся медленно застегивать пуговицы, — прямо сейчас?

— Прямо сейчас, — добавила я и сложила руки на груди.

Мне нужно разгрузить голову. А может даже и выпить. Я не знаю. Чай точно хочу. И сладкого. Боже, что со мной. Я сладкое никогда не любила.

Нужно избавиться от мыслей. После вмешательства в это дело моего брата, я до конца осознала его жестокость. Он это сделал. Просто по моей просьбе… Это страшно. Он и правда психопат. Как и этот, который передо мной стоит.

Ну и семейка у нас. Большая и 'Дружная’Один краше другого.