Глава 62 · Тяжелый выбор

Влад

15 лет назад

— Ты же понимаешь, что тебе пиздец? — спросил у меня мой старший по званию.

— Я не знаю, как такое могло выйти.

— Халимов блять, молчать. Ты понимаешь, что это проект такой важности? Это дело доверили тебе и твоей семьи, а вы, ты что бабла захотел? Сколько они тебе заплатили за слив⁈

А дальше понеслась пизда по кочкам.

Я прошел детектор.

Подтвердилось, что ничего не знаю.

Сам был в шоке.

Пришлось прибегать к особо крайним мерам.

Мне нужно обезопасить тех, кого я люблю.

Мою стерву жену и дочь. Дочь, которая еще совсем малышка, должна только идти в первый класс.

Тремор. Шок.

Скотина.

Пришлось прибегнуть к помощи старого друга, чтобы хоть как-то это дело замять и предложить людям бессрочную работу на… Тех, о ком говорить нельзя.

Такие вещи всегда находятся втайне.

Особенно когда это проект для защиты.

Я приехал домой злой, раздражённый. Стал кидать в чемодан вещи.

— папа, папа, мы куда-то едем? — маленькая моя звездочка подбежала ко мне и залезла на диван рядом.

— да милая, ты с мамой. Иди в свою комнату и собирай все самое важное.

— Тогда мне нужно много сумок.

— Нет, милая. Только самое важное.

— Ну папаааа, — заныла Каринка.

— Беги, малышка, нужно собираться.

А после того, как затолкал вещи Инги, она явилась сама.

— Что будем делать?

— Все самое важное, документы, деньги и тд. Собирай. Мы будем сжигать этот дом.

А дальше скандал.

Шок.

Истерика.

Битая посуда.

Но в итоге моя жена выдала то, от чего я сам ахуел.

— Я буду давать ей этот чертов препарат дозировано.

— Зачем? — я остановился с очередной тарелкой в руке.

— затем, чтобы она не начала много болтать, Влад. Затем, чтобы она вас забыла.

— Инга, — я тяжело выдохнул и понял, что моя жена права.

Больно было пиздец.

Я готов был рыдать, понимая, что ближайшие года их точно не увижу.

Я не мог насмотреться на дочь. На эту рыжую стерву, которая выпила мне всю кровь за эти дохрена лет брака…

Тяжело.

Легкие сжимает от безысходности.

Но подвергать их опасности я не могу.

Ладно, мыс с Колей. Мы сами виноваты.

А девочки. Тут не причем.

— Потом поменяй фамилию и школу. Обратно. Лет через пять. Хорошо?

— Хорошо, — прошипела Инга в ответ.

— Я выведу вас через своих людей. Уезжайте каждый год-два с места. Не задерживайтесь, будьте аккуратны.

Тут мы с Ингой и договорились о том, что рано или поздно, когда я замну это все, верну доверие, они вернутся.

Все будет как прежде.

Как прежде.

Когда прощался с дочерью. Обнимал ее крепко.

А она шептала мне на ухо. Тихо и нежно:

— Папа, папочка, а почему мы уезжаем с мамой без тебя? Пап. А я скучать буду по тебе.

— Я по тебе тоже, милая. Знай просто. Просто запомни, что папа тебя очень любит.

— Она вряд ли это будет помнить, — усмехнулась Инга, хватая дочь за плечи.

— А я верю, что просто знать это она точно будет.

— Пап, ну поехали с нами, пожалуйста. Папа, не бросай нас. Не оставляй. Папа, — уже кричала моя звезда. Моя выдрочка. Моя маленькая девочка.

Сердце кровью обливалось.

А слезы на глазах… Текли. Сука.

Как сыну-то сказать? Я не представляю, что с ним будет, когда он узнает.

Явно ничего хорошего.

Явно ничего…

…

Кто же знал тогда, что все вывернется в этом. В это, Блять.

Я стану тем, кто ненавидит свою жену.

Она станет работать на того, кто эти проблемы нам устроил просто потому, что так очерствела, что сама захотела власти.

Тяжелый она человек.

Тяжелый человек, который сделала вместе со мной когда-то тяжелый выбор.

Я много думаю о том, как бы могло быть все иначе, как бы наша семья жила. Как бы мы были вместе…

Но.

Но мне пришлось только ждать. Ждать, когда все решится.

Например, как сейчас.

Все вроде наказаны. Уже.

А за что?

За то, что хотели того же, что и мы?

Да уж. Нам поздно быть святыми.

Мы все в этой каше.

Варились так, что переварились.

Тяжесть на сердце неотъемлемый груз и сейчас, когда вижу уже тело своей мертвой жены.

Когда вижу, как моя беременная дочь валит на повал человека, который разрушил и нашу жизнь тоже.

Всей нашей пиздец какой семейки.

Я в шоке.

Легкие сжало. Хочу сигарету и пить виски до посинения.

Но. Но пока только смотрю, думаю и анализирую.

Не знаю, что будет дальше, но явно этот пиздец, который мы заварили шестнадцать лет назад.